Инна Сударева - Судья Королевского дома

Элиас кивнул:

— Как и в случае с леди Роксаной.

— Она тебе рассказала? — Король покачал головой, пробормотал: — Что ж ей дома-то не сидится... Да, я же не закончил... Хозяева притона сполна заплатили за свою предприимчивость... Нас было трое: я и два моих воина. Мы под видом захмелевших богатеев, жаждущих развлечений с девочками, договорились с одной сводней, и она провела нас в дом. Ну потом все зависело от нашего оружия да крепких кулаков... Хотя особой заварухи не было. Ты же знаешь мои методы ведения боя. — Фредерик усмехнулся.

— Ну да, — кивнул Элиас, — скорость и точность в каждом ударе.

— Вот-вот. От них многое зависит. — Король вытянул разутые ноги в сторону костра. — А потом, когда мы спутали веревками хозяев и их прислугу, я спустился в подвал дома... Бедная Марта. Ее долго держали на хлебе и воде, без света и тепла. А она не сдалась... Я вынес ее наверх: идти она не могла, была в каком-то забытьи. Может, и умереть была готова... Когда Марта очнулась, я подумал, что она повредилась умом. Она плакала, не переставая, и цеплялась за меня, не отпускала. И постоянно смотрела мне в глаза. — Фредерик смолк — его невольно захватили воспоминания. — Так смотрела, что я почувствовал: если отпущу ее, оттолкну от себя, ей конец. — Он вдруг вспомнил еще одни глаза — зеленые, полные смертной тоски, глаза, которые так не хотели умирать и смотрели на него, и кричали «Помоги! Спаси!». — Боже, — стиснул руками голову, зажмурил глаза. — Боже...

— Так я и знала! — раздался деловитый голос Орни.

Фредерик, все еще пребывая в своих мыслях, не сообразил сперва, что может произойти, и девушке за эти мгновения удалось промокнуть ссадины на его виске.

Он взвыл и едва не посыпал проклятиями. И от боли, и оттого что его так бесцеремонно вырвали из самого сокровенного... Опять сдержало, что был в храме.

— Ты что себе позволяешь?!

— Лечу ваши раны, — не моргнув глазом ответила она.

— Ты! Ты! — Фредерик не находил слов, чтоб выплеснуть свой гнев; но тут обнаружил, что все в пещере смотрят на него, так внезапно взорвавшегося. — Какие мои раны?! Царапины? — Он ухватил девушку за локоть, оттащил в сторону, зашипел на ухо, кивнув на Элиаса: — Ты его чуть не угробила, вот и сделай теперь так, чтоб с ним все было в порядке!

— Нет уж, — подковылял к ним мастер Линар. — Нашего гвардейца я ей больше не доверю.

— Да он вроде во мне и не нуждается. Да и в вас тоже, — уколола Орни.

Фредерик и Линар недоуменно переглянулись и поспешили обернуться к Элиасу. А тот пребывал в блаженстве: рядом уже сидела прекрасная леди Роксана и поила его травяным настоем.

— Понятно, — в один голос протянули Король и доктор.

16

— Очень больно? — участливо спросила Роксана, заметив, как сморщился Элиас, когда она поправила у него под головой подушку.

— Да так. Ерунда, — браво отвечал гвардеец.

— Я так боялась, когда вы пошли к этим чудовищам. Мы слышали все эти крики, этот звериный рев. Ох, как было ужасно! — В глазах девушки блеснули слезы. — Мы все молились, чтоб вы победили. И я тоже. Я за вас молилась, — вполголоса призналась она и положила свою узкую руку на широкую ладонь Элиаса.

— А я думал лишь о том, что не имею права проиграть в этом бою, — одновременно краснея и улыбаясь, отвечал юноша.

— И не боялись умереть?

— Боялся, — шепотом ответил Элиас. — Очень боялся, что никогда больше не увижу вашего лица.

Роксана, улыбаясь своим мыслям, вдруг коснулась пальцами его небритой щеки. Легко и осторожно... Но этого хватило, чтоб у юноши вырвалось чуть слышное «я люблю вас».

Элиас не знал, что же толкнуло его — просто взять и сказать такие слова. Может, подступавшая лихорадка была виновата, может, еще что. Только они прозвучали очень просто и главное — искренне.

Девушка сидела все так же, чуть улыбаясь, и ничего не отвечала. Лишь в глазах ее что-то мерцало.

— Я понимаю, — вздохнул Элиас, по-своему расценив ее молчание. — Простите... У вас жених...

— Я его не люблю. А он, должно быть, не любит меня, — пожала плечами Роксана. — Я видела своего жениха лишь один раз. Но его интересовали больше земли моего отца...

— Вас нельзя не любить, — ответил Элиас. — А на приданое я бы наплевал.

На это Роксана вновь смущенно промолчала, потом тягуче посмотрела юноше в глаза:

— Вы это вправду?

— И от всего сердца. Не стану я врать, как Роман...

— Наверное, не надо было вам эту историю рассказывать. — Девушка недовольно дернула губами. — Про Романа я хочу скорее забыть.

Она много чего рассказала Элиасу о своих похождениях за время пути к Полночному храму. Гвардеец бурно возмущался, узнав о корыстных планах Романа и его отца, а повествование о том, как Фредерик взял девушку под свою защиту, немного обеспокоили его. Он то и дело отмечал, какое выражение на лице у Роксаны вызывают разговоры о Фредерике. Элиаса, надо сказать, уже сильно волновало то, что те девушки, которые ему нравятся, так или иначе связаны с Фредериком. «Заколдованный круг какой-то», — с досадой думал гвардеец. Но с Роксаной, похоже, не совсем так... Вот и теперь она сидела рядом, касалась его руки, его щеки, и вид у нее был даже счастливый.

— Ваши слова... Они много для меня значат, — несмело заговорила Роксана. — Очень много. И если бы можно было... — Она сильно сжала его руку. — Вы меня понимаете?

— Выходите за меня замуж, — вдруг кивнул Элиас, отбросив все условности и обычаи.

Девушка вспыхнула, словно до этого он не делал никаких намеков на свои чувства.

— И не считайте, что я такой легкомысленный. Я с первой встречи только и думаю, как вам это сказать...

— Но вы же знаете, я не хозяйка сама себе, — ответила Роксана и зарделась еще ярче — это было почти признание.

— Конечно, хозяйка, — улыбнулся Элиас. — Вы ведь сами решили ехать в Полночный храм.

— И верно, — засмеялась девушка.

Роксана задумалась: вспомнила, как ее руки просил Роман. Тогда она ответила быстро и восторженно согласием. Глупо, очень глупо. Роман покорил ее ростом, статью, красивым самоуверенным лицом, а в глаза ему она так толком и не посмотрела. Точнее, смотрела, только ничего не видела — словно слепая была. А еще — распирало от гордости, что такой блестящий рыцарь клянется ей в любви, целует ей руку. Тут Роксана поймала себя на мысли, что и любви-то к нему она не испытывала. Симпатия была, это правда, но вот любовь... Бросая взгляды на Элиаса и чувствуя, как незнакомо трепещет где-то в груди, Роксана призналась себе, что такого по отношению к Роману она не испытывала... Фредерик же, как Роксана теперь рассудила, просто ее интриговал. То, что совершенно незнакомый рыцарь, тоже красивый и статный, так внезапно взял на себя заботу о ней, также тешило самолюбие девушки. Только ни Роман, ни Фредерик не смотрели на нее с таким чувством, с каким смотрел Элиас. И по-другому отдавалось ее сердце рядом с юношей.