Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

— Мы убрались оттуда, — гнул свое Войс, — и оставили мадам Мольверн на растерзание графу Гезнуру… Он-то всегда добьется своего…

— Мы сделали все, что были обязаны сделать! — убеждал рыцаря карлик. Но так и не смог вполне убедить до самого Гонзора.

По прибытии в столицу герцогства все тут же двинулись прямиком во дворец. Коклос предложил наемникам подождать во дворе, а сам отправился с докладом к принцу.

— Ваше величество, — шепнул он Ингви, — прибытие столь дорогого гостя может чересчур взволновать братца… А он у меня такой впечатлительный… Словом, я его подготовлю, а уж потом и вы к нему явитесь, хорошо?..

Ингви пожал плечами. Кстати, сэр Войс тоже не был допущен к аудиенции. Ждать пришлось не слишком долго — около получаса. Наконец в дверях дворца показался карлик и поманил Ингви рукой. Ннаонна тоже увязалась за ними. Стражники-гвардейцы у входа хотели было не пустить вампирессу, но Коклос строго прикрикнул на них — и к удивлению Ингви те подчинились.

— Я вижу, сэр Коклос, — обратился он к бывшему шуту, — вы пользуетесь здесь большим влиянием. Зачем же нужны личные телохранители?

— Э, — тяжко вздохнул в ответ Полгнома, — на вид они такие почтительные и покорные… Но вот их капитан ок-Керис… Я, видите ли, кое-что знаю о нем — такое, что он предпочел бы скрыть.

— Ну, сэр Коклос, тогда вам следует опасаться нескольких сотен царедворцев, пожалуй…

— Э, нет! Здесь случай другой… Обычно на меня ведь не обращали внимания… Дело в том, что капитан знает, что я это о нем знаю. Боюсь, как бы он не покусился на мою особу — чтобы не опасаться впредь моей осведомленности.

— В таком случае, прекрасный сэр, вы обратились не по адресу. Есть в Ренпристе один капитан — вот он бы помог лучше!

— Кто же это?

— Некто, именующий себя «капитан Борода». А на самом деле… Впрочем, он скрывает свое имя, хотя вам прекрасно знаком.

— Кто бы это мог быть, — машинально пробормотал карлик, однако было заметно, что сейчас его занимают совершенно другие вопросы — очевидно, «подготовить» принца как следует ему так и не удалось, — однако мы пришли. Братец примет вас в кабинете. Я убедил его, что вам лучше поговорить без большой помпы, без всех этих гвардейцев, канцлеров, лакеев, мажордомов…

— Так принц один?

— С супругой. Она вам, кажется, должна быть знакома…

Карлик в очередной раз испустил тяжелый вздох и распахнул дверь в кабинет. Ингви, а за ним и молчаливая Ннаонна, вступили в кабинет.

Принц Алекиан, который, очевидно, ожидал посетителей в волнении, порывисто выскочил из огромного кресла, следом за ним медленно и величаво поднялась его герцогиня… Принц покраснел, махнул рукой… Он был взволнован и не находил слов. Санелана же совершенно спокойно присела в легком поклоне и склонила голову:

— Ваше величество… Мы так рады, ваше величество…

Минут десять мы обменивались любезностями и уверяли друг друга, что нам всем ну просто необыкновенно приятно. Наконец поток любезностей иссяк и я внимательно поглядел на Алекиана. Тот хмурился и взирал на нас исподлобья. Он так и не смог научиться вести себя, как подобает вельможе. Но главное в другом — он чувствовал, что виноват передо мной. Это же так естественно — неприязненно относиться к тем, пред кем сознаешь свою вину…

Пауза грозила затянуться.

— Алекиан, ваша светлость, — наконец предложил я, — а не прикажете ли вы подать вина?

Прекрасный ход! Вино — это как раз то, что было нужно. Алекиан перестал дуться, предложил нам садиться в кресла и выглянул за дверь — отдать приказ слуге. Пока тот не вернулся с подносом — мы не произнесли ни слова. Но уже совместное употребление хорошего вина — это такое дело, за которым молчать даже как-то неудобно. Тем более, что вино было действительно хорошим. Похоже, что настоящее перельтское — впрочем, это ведь гонзорский двор, а угощает меня наследный принц Великой империи… Постепенно мы разговорились. Сначала это был обмен какими-то «светскими» фразами, затем Алекиан наконец высказал то, что лежало у него на душе:

— Видите ли, я тогда бросился к батюшке, но его императорское величество… Словом, прошу меня простить, но…

— Пустое… — я как можно небрежнее махнул рукой, — я не сомневаюсь, что вы, Алекиан, сделали все, что было в человеческих силах. Поговорим лучше о текущих делах.

— Да, о текущих… — принц вновь насупился, — откровенно говоря, ваше величество, ваш приезд ставит меня в неловкое положение… Я вроде как прикрываю преступника… Ну…

— Алекиан! — Одернула мужа герцогиня.

Она пила мало и внимательно слушала. Сама при этом почти ничего не говорила, ограничиваясь округлыми приглашающими жестами рук и кивками… Стоило посмотреть, как Алекиан встрепенулся, едва его тихая женушка впервые слегка повысила голос. Он тут же кинулся многословно и путано извиняться — мол, он совсем не то имел в виду, мол, с другой стороны и Кадор-Манонг тоже находится не там, где ему подобало бы — будь соблюдена буква договора… Но вот батюшка… Он все видит в таком свете… Принц бубнил все тише и путанее…

— Ваше величество, — наконец перебила его жена, — мы в самом деле рады вновь видеть вас и вашу милую спутницу. Откровенно говоря, те дни, когда я являлась вашей подданной, запомнились мне, как весьма приятное времечко… Если бы не мой дуралей Кадор… Но что ушло — того ведь уже не вернешь, верно? И мы просим вас быть гостями нашего скромного замка сколько пожелаете… Но… С политической точки зрения было бы неловко, если бы кто-то узнал, кто именно скрывается под знаменем Воробья.

Произнеся эти слова, маленькая герцогиня твердо взглянула на меня в упор. Еще раз мелькнула мысль: так вот кто истинный повелитель Гонзора!

— Ну да, — вставил слово и Алекиан. Вставил свое твердое слово сеньора.

— Конечно, — легко согласился я, — мы сохраним мое инкогнито. Я и впредь останусь капитаном Воробьем, тем более, что мне ведь и самому невыгодно объявляться открыто. Я и не собирался здесь надолго задерживаться. Особенно если смогу получить у ваших высочеств помощь и поддержку. Мне предстоит исполнить кое-что, а затем мы распрощаемся.

— А о чем, собственно, идет речь? — спросил Алекиан.

— Ну, во-первых, мне предстоит принять какие-нибудь меры для обеспечения безопасности сэра Коклоса и вашей, Алекиан… Ну и во-вторых, мне нужно в Альду.

Увидев, как Алекиан заливается краской, я поспешно пояснил:

— Нет, нет, нет! Я вовсе не собираюсь вторгаться в Альду с огнем и войной. Речь идет о том, чтобы Ннаонна смогла попасть в свое, так сказать, фамильное владение. Семейный обычай… Ну, старинный ритуал… Собственно говоря, ей просто нужно попасть в замок. Я ей обещал, что устрою это.