Михаил Чулков - Пересмешник, или Славенские сказки

По окончании таковых необходимостей Олан определил быть совету для назначения в знак их благодарности награждения Кидалу, ирою, предприявшему толикие подвиги ко избавлению отечества их от ига неволи и тиранства и к возвращению обладателю жизни, а подданным покоя. Большая часть из собрания известны уже были, в котором числе и Алим, какого награждения за то ожидает от них Кидал, то есть увенчания любви его получением Плакеты в супружество. Таковое награждение почитал Олан божеским провидением, и не только что охотно желал на то согласиться, но и чаять того не смел, чтобы он того, кому жизнию своею обязан, мог присовокупить в свое родство и тем достойно возблагодарить освободителя отечества.

Определено было предложить Кидалу о роде и избрании самим им того, что долженствовало им учинить, дабы соразмерно было его услуге и чувствуемой ими всегдашней к нему благодарности, которое предложение взял на себя Алим и в скором потом времени обрадовал государя, своего отца, что Кидал за верх счастия и благополучия своего почитает быть супругом дочери его Плакеты, и ежели последует на то соизволение Оланово и желание Плакетино, то он сочтет себя выше услуг его награжденным. Для чего позвана была к отцу своему Плакета, и на предложение от него о сем союзе ответствовала так:

— Боги и ты, родитель мой, известен, коликою благодарности обязана я сему молодому ирою; он оживотворил моего отца, избавил подданных от ига чуждого рабства, мне, изгнанной из отечества и странствовавшей по всему свету, учинил пристанище; воля на сие государя и отца моего последовала, я чувствую к нему беспредельную благодарность, а потому и любовь; то провидение в том богов, воле родительской и своей благополучной участи; зная его добродетельное сердце, покоряюся беспрекословно.

И по сему благополучному с обеих сторон согласию назначено быть в наступающий день торжеству обручения, которое при собрании всего двора и народа в ЛадиномЛада- славенская богиня браков, любви и веселия. Каждые сочетавшиеся приносили ей жертву, наделся получать от нее счастие в супружестве. храме, со всеми услаждающими взор обрядами, ко удовольствию соединенных сердец, не токмо обрученных торжественно, но и всего государства благополучно исполнено и назначено от сего дня устроивать с отменным великолепием, иждивением и вкусом все принадлежащее к обрядам бракосочетания.

А доколе оные приуготовляемы будут, покрытый почтенною сединою, знаменитый глубокою старостию и возвышенный таинственным познанием кабалист предложил государю и всему его высокому родству выслушать от него все те приключения, которые учинились от начала падения их государства, относящиеся собственно к его особе, к супруге его Тризле, Алиму, Плакете, особо его подданным, вообще всему государству и ему, знаменитому в отечестве их прорицателю; на что как государь, так и другие согласились: ибо всякому нужно было услышать обстоятельно о приключениях всего государства вообще и частно о самом себе, что кабалист и начал таким образом.

Сказание о трех злах

— Благополучное Хотынское государство первый шаг к бывшему падению своему учинило бракосочетанием Олана и Тризлы. Государыня сия преисполнена была тремя пороками, то есть гордостию, гневом и завистию, а государь- к ней любовию, которая нимало не дозволяла ему видеть ясно присовокупившиеся к правлению его три зла, которые в непродолжительном времени учинились причиною падения благополучного и сильного государства.

В самый первый торжественный день бракосочетания их, к несчастию верноподданных, открылись ее качества: не удостоила она первейших бояр и их супруг никаким благосклонным снисхождением, дню тому подобающим, и на все их отменные для того торжества драгоценные одежды смотрела завистливыми глазами, а определенные к собственным ее услугам жестоко были бранены и угрожаемы наказанием. Сие неудовольствие, почувствованное при дворе, разглашено было по всему городу, а в скором времени и по всему государству.

По сем правление изменило свой вид и древние законы почувствовали отмену. Следовали грамоты ко унижению власти боярской, и за всякую прослугу, сколь бы, впрочем, ни была она маловажна, предписываемо отнятие имения. Прежние бояре, окружавшие государя и находившиеся в совете правления государственного, отменены, и на месте их произведены другие, не имевшие ни толиких познаний, ни заслуг к отечеству, как прежние. Тризла, в скором времени получив власть самодержавия от супруга своего, употребила ее во зло, в рассуждении имения верноподданных; по повелению ее издан был закон, доселе нигде не слыханный, определяющий всякому имение по чинам, а у кого имение превосходило таковое уложение, немедленно отнято было в казну; дети лишены были наследства и, кроме содержания своего, и то будучи еще не в совершенных летах, ничего не получали; дочерям назначено было самомалейшее приданое, и, словом, все благополучие государства изменилось, казна государственная бесчисленно умножилась и, находясь без всякого обращения, приключила невозвратный общественный убыток; по всем областям открылась бедность, и ремесленный не мог найти себе пропитание в государстве таком, которое до того изобиловало всяким благом. Все ж таковые грамоты подписываемы были самим Оланом.

Первостепенные бояре отважились представить о том государю, за что от супруги его получили гнев и гонение, которое до того простерлось, что многие поколения истреблены были казнию и ссылкою в вечное заточение, где без всякого сожаления уморены гладом и другим изнурением. По всем областям проливалась кровь неповинных верноподданных, и в каждом городе и селении во всегдашнее время тысячи мучимы были на правеже, не утаил ли кто своего имения и не учинился ли тем преступником законов, что и продолжалось столько времени, доколе треть государства верных подданных Олановых, невинно пострадавших, преселилась в царство Чернобога.

Около сего времени прибыл я из Индии в мое отечество, — продолжал кабалист, — и, сделав чудный гроб отцу моему, упражнялся во изыскании таинств природы, не сведомых еще никому. И хотя находился я в самом безмолвии и тишине, не входя ни в малейшее исследование государственного правления, но стенание, вопль и несчастие народа, а от того предвидимое падение сильного государства проникли и в место моего уединения; для чего, троекратно сделав умовение телу моему, троекратно учинив пост и успокоив тем все чувства, открыл книгу "Предвидения", которая хотя в непроницаемом мраке, однако открыла великие народные возмущения, казни, гонения, войну, падение государственное и наказание владетелю и его неистовой супруге.