Альмира Илвайри - Город над синей рекой

Песня закончилась. Юноша отложил музыкальный инструмент.

— Спасибо за песню, друзья мои, — произнес глубокий низкий голос, звучавший, казалось, отовсюду. В нем словно бы слышались гул ветра и шелест листвы. — Славная песня. Когда Князь Всеслав вернется из вышних земель, спойте для него. Пусть порадуется его душа. Он всегда радуется хорошей песне. А вы с чем пришли, отроки?

— Здравствуй, Добрагор, — подняв голову, поздоровался Сережка. — Это Юрик, он у меня в гостях. Он хочет услышать историю Князя Всеслава и Княжны Ладомиры. А ты лучше всех ее рассказываешь.

— Ты без зазрения совести льстишь мне, отроче. Лучше всех о них рассказывают сказители и поэты. А я лишь возвращаюсь памятью в те времена, когда Княжна Ладомира впервые ступила на этот холм и озарила здешние земли своей улыбкой.

— А мне твои рассказы больше нравятся! — упорствовал Сережка.

— Ну раз нравятся, тогда садись и слушай. И ты присаживайся, отроче Юрий. Ибо это будет долгий сказ.

— Мы тоже послушаем, Добрагор, — сказала девушка с бисерными браслетами и села, обхватив руками колени. Юноша рядом с ней беззаботно растянулся на траве, закинув руки за голову. Золотоволосая дева-птица спорхнула вниз и сложив радужные крылья, пристроилась рядом с ними.

Мы с Сережкой уселись между огромных корней Добрагора и прислонились к шершавому стволу. Я откинул голову, глядя на мощные ветви и качающееся зеленое море листвы, просвечиваемое солнечными лучами.

— Ну слушайте, молодежь, — начал Добрагор. — Давно это было, по человеческим годам очень давно. Старшие братья Князя Всеслава трудились в разных концах земли, возводили свои Города. На западе возвышался огромный замок с белоснежным пиком до самых небес, и на юге сверкали пурпурно-золотым прекрасные дворцы и храмы. А здесь лишь бескрайние просторы, по которым проносился вольный ветер, да нехоженые чащи, да редкие поселения людей в срединном мире.

Но однажды спустилась с неба солнечная ладья, и вышла из нее девочка в лазоревом сиянии. И была у нее улыбка ясная как весеннее солнышко и глаза синее небесной сини. А на челе ее блистала голубая звезда. То пришла в наши края юная Княжна Ладомира. И сойдя на землю, подняла она ничем не приметный желудь, согрела теплом своих ладоней и посадила на вершине холма. И сказала: "Тебя будут звать Добрагор. Ты станешь большим и могучим, и вокруг тебя будет строиться Город".

Она приносила мне живой воды, с улыбкой смотрела, как я зелеными листочками тянулся вверх, и пела для меня. Она нарекала имена деревьям, и травам и цветам, и зверю дикому, и перелетной птице. И люди в срединном мире начинали говорить на ее наречии.

Ах, какие это были времена! Княжна Ладомира ходила по окрестным лесам и холмам, и пела, и под ясным небом звучал ее голос, нежный и звонкий как колокольцы. Ветер ластился к ее ногам, дождик одевал ее мерцающим покровом. Птицы слетались к ней, вторя ее песням, солнце смотрело сверху на нее и улыбалось. Люди в срединном мире слышали ее голос и слагали свои песни о радости и любви.

Она много говорила со мной, и так я выучил язык, на котором говорят люди. Княжна Ладомира рассказывала о своем возлюбленном и друге, о том, что он скоро придет сюда, чтобы вместе с нею строить Город. И она поднимала к солнцу синий взор, и я знал, что оттуда, из горнего края, он смотрит на нее и ждет не дождется, чтобы сойти вниз и быть рядом с нею.

И однажды Княжна Ладомира сказала: "Добрагор, сегодня будет праздник! Давай нарядим наши земли!" И звонким голосом она призвала стихии. Дождик напоил живою водою поля и луга, солнце согрело их, и всюду взошли дивные, невиданные цветы. Ветры буйные расчистили небо, и оно засияло голубым. И Княжна Ладомира промолвила: "Спасибо вам, солнышко, земля, дожди и вольные ветры! Вы славно потрудились. Пусть придет мой суженый и порадуется земной красоте!"

Сказала она так, и появилась в небе солнечная ладья. Опустилась та ладья на вершине холма, и вышел из ладьи ее суженый. Одеждой его было белое пламя, и золотые крылья сверкали за его плечами, и лик его сиял ярче солнца. То был тот, кого люди прозвали Князем Всеславом… Они взялись за руки, и над ними вспыхнули и засияли радуги, и звезды вместе с солнцем зажглись в небесной лазури, радуясь их встрече. Они держались за руки и пели вдвоем одну Песнь, и юные их голоса звучали радостным эхом над бескрайними полями, над лесами дремучими и зачарованными озерами.

Высокий нарядный терем построил Князь Всеслав для своей суженой. Оттуда, из светлицы, Княжна Ладомира смотрела на земли окрест. А для себя он построил мастерскую, ибо мастером был во всяком ремесле. От утренней зари до зари вечерней звучал кузнечный молот Князя и голос его, певший радостную песню, и ему вторил звонкий голос Княжны Ладомиры. Она приходила к нему, они смеялись и вместе придумывали новые и дивные вещи для украшения Города. И тогда же в Город пришли из срединного мира первые люди. Князь Всеслав учил их кузнечному и зодческому ремеслу, а Княжна Ладомира помогала слагать стихи и песни.

Однажды Князь Всеслав и Княжна Ладомира оставили Город. Солнечная ладья увезла их в далекие южные земли, где старший брат Князя завершал свой труд.

— Это Византия, — пояснил Сережка. Добрагор продолжал:

— Там, в прекрасном храме, сверкающем белизной и золотом, перед Князем Всеславом и Княжной Ладомирой распахнулась высь девяти небес, и они узрели Господа, и поклонились Ему… И старший брат Князя Всеслава открыл им свою тайну и поручил то, что не успел исполнить сам.

Они вернулись, и необычно серьезным был Князь Всеслав, и задумчивым был взгляд Княжны Ладомиры. Но время прошло, и снова звучал над Городом кузнечный молот Князя, и его веселый голос вторил радостной песне Княжны. И теперь Князь Всеслав учил людей строить храмы с колокольнями и звонницами, и отливать колокола. Ах, как сладок и чист был звон тех колоколов! Он словно плыл над рекой, тая в золотом пламени заката. И люди в срединном мире строили церкви, и в священных книгах открывали истину о Христе. И еще больше людей, завершивших в срединном мире свой путь, приходили в Город помогать Князю.

— Это время крещения Руси и после, — встрял Сережка. — А потом было монгольское нашествие.

— Не перебивай, отроче, — недовольно прошумел Добрагор. — Все расскажет старый Добрагор, все по порядку.

Мирно и радостно жили в Городе. Но поднимаясь на холм, с тревогой вглядывался Князь Всеслав в земли на востоке. Оттуда надвигалась туманная мгла. То шел на наши земли жестокий Наместник монгольской страны. И тогда Князь Всеслав обнес Город крепостной стеной. А в кузнице начали ковать кольчуги и мечи.