Ли Монро - Темное сердце навсегда

Я посмотрела на него: вспоминая своё детство. Дни рождения, год за годом, как местные дети приходили, под принуждением, потому что я не знаю, как играть с ними; временами я пряталась, когда родственники приезжали к нам, при необходимости я всегда сидела, читала, и думала о себе. Ни один человек рядом со мной не понимал меня, и я не хотела быть понятой. Я любила Дот больше всего, чем кого-либо, но она не понимала меня.

— Я могу себе это представить, — сказала я, держа его взгляд, ожидая его ответа. Когда он не ответил я пыталась сосредоточиться на чём-то еще.

— Ты сказал «живое существо».

Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить. — Я человек, во многих отношениях, — сказал он наконец. — Только я могу жить вечно, если захочу.

— Боже мой. — Я смотрела на него, потом мои глаза сузились. — Не говори мне, что тебе действительно двести лет?

— Нет. — Он улыбнулся сейчас. — Мне семнадцать. Но я остановлю старение, когда достигну пятидесяти.

Серьезно? Я обернула руки вокруг себя, ошеломленная, и осмотрела лицо Люка. Не было намека на улыбку на его лице. — Ты не шутишь, что ли?

Он покачал головой.

Я выдохнула тяжело. — Так что … Откуда я влипла во всё это?

— Ты единственная. — сказал Лука просто. — Та, которую я видел в своих снах в течение длительного времени. Моя недостающая часть.

Я смотрела на него, не зная, смеяться ли мне. Был ли это какой-то сюрреалистический анекдот. Но в глубине души я чувствовала, признание этого. Я знаю, что я чувствовала это. Я просто не могла сформулировать это. Потому что это не имеет смысла. Тем не менее. — Боже. Я польщена и все такое, но…

— И я твоя недостающая часть, — Лука прервал меня. — И это подтверждают …твои сны.

Я слегка нахмурилась. — Ты имеешь в виду, что хотя я не знаю, что ты существовал, но я скучала по тебе?

— Да, я уверен в этом.

Я вздрогнула. — Давай продолжай идти. Там через несколько метров впереди, там есть скамейка. Мой папа сделал её.

Мы продолжали, пока мы не достигли круговой патч, подальше от деревьев и кустарников, где резная скамейка моего отца была расположена спиной к дереву. Я села и, молчала, Лука присоединился ко мне. Я потерла свои руки, не глядя на него.

— Так. То, что ты говоришь, вроде как … безумно.

Он засмеялся, и лицо его просияло. Прекрасные мохово-зеленые глаза светились в яркости света. — Я знаю. — Он повернул своё лицо к небу. — Но там откуда я родом, мы имеем сомнительную привилегию, чтобы сойти с ума. Мы знаем, что нет никаких реальных границ, хотя мы советовали не использовать их.

Тяжелое движение позади заставило меня вздрогнуть. Лука положил руку на мое плечо, успокаивая меня. — Это сова, — сказал он, спокойно. — Ничего не бойся. — А потом я снова услышала мягкий ух совы позади. Я расслабилась.

— Как ты узнал, что я нуждалась в помощи, — тихо спросила я, — в тот день?

— Я просто знал, — это было всё, что он сказал, не встречаясь со мной глазами.

Я потерла колени. — Я не собираюсь спрашивать, зачем ты послал меня подальше от приемной. — Я остановилась. — Я думала, что я услышала…

— Это сложно, — вмешался Лука. — Я хотел бы сказать тебе, так, чтобы не волновать тебя, но ты должна доверять мне сначала… — Он замолчал. Я продолжала, глядеть на свои ноги. И мы сидели в течение минуты или двух, не говоря ничего.

— У меня есть кое-что для тебя. — Он порылся в кармане, вытягивая потрепанный блокнот. — Однажды я пошел в своё самое любимое место в целом мире, и… — Он сделал паузу, как будто обдумывал свои следующие слова. — Ну, давай просто скажем, я обнаружил, погребенные под камнями по реке, её мы называем водная дорога, книги. — Он протянул блокнот. — Эту книгу.

Я взяла у него, его в свою руку. Она была покрыта выцветшими карандашными набросками, абстрактными петлями и завитками. Я посмотрела на Лука вопросительно.

— Кто бы ни написал эту книгу, он переживал ужасные потрясения. Они любили друг друга, но что-то пошло не так. Их пути потерялись. Связь сломалась. — Он остановился на мгновение. — Если ты прочитаешь, ты поймёшь. — Он коснулся моей руки. — Я хочу, чтобы ты сохранила его.

— Почему ты даёшь мне его?

— Потому что эта книга привела меня к тебе, Джейн. Я не знаю, как, но я знаю, она связана с тобой, и мной.

Я нахмурилась, но у меня тоже было странное ощущение, когда я дотронулась до него. Такое же ощущение у меня было, когда Лука прикоснулся ко мне. Ощущение тепла и безопасности, дома.

— Окей. — Я сунула книгу в карман пальто, вспомнив, что где то лежит пакет и что я опоздала. — Я должна вернуться … Моя мать будет беспокоиться.

Он улыбнулся. — Конечно. Но я увижу тебя снова скоро.

— Я надеюсь, что это будет так, — сказала я. Я встала со скамейки и пошела по пути. Я оглянуась, чтобы посмотреть на него, Лука по-прежнему сидел. — Ты остаешься здесь?

— Я вернусь домой отсюда, — сказал он. — Но я приду снова … завтра, или …

Я вспомнила Эвана. — О … завтра … У меня есть планы, на завтра, — сказала я неловко.

— Верно. — сказал он, вставая, чтобы стоять, прислонившись спиной к дереву. — Мы найдем способ, чтобы встретиться.

И он медленно двинулся назад, к деревьям он, казалось, слилися с ними. И вдруг он ушел, оставив меня идти домой одной.

Когда я вернулась к моему велосипеду и взяла покупки для моей матери, я спрятала блокнот в карман своего худи, прежде чем взять велосипед и продолжать катить его по дорожке к дому.

Если бы не было веса книги Луки в кармане, я до сих пор не поверила бы, что он существовал. Но мало того, что я теперь знаю это наверняка, я также знаю, что, кем бы я не была, с ним, я чувствовала себя более реальной, чем я когда-либо чувствовала себя в своей жизни. Я с облегчением увидела, Дот и маму смотрящих телевизор, когда я вошла в гостиную. Наш удалённый дом заставлял Дот иметь компанию, лишь в моём лице. Но авария папы заставила снизить её всесильное любопытство. Вместо того, чтобы бегать за мной по всему дому, как щенок, эти последние несколько недель она больше была с мамой, и стала робкой и спокойной. Это заставляло чувствовать себя странно. Я полагалась на Дот, она была моя жизнь, моя душа. Она призывала меня к риску и, хотя я никогда не поблагодарила её за это, я знала, что без нее я была бы намного более одинокой и скрытной, чем я уже была.

— Эй, детка. — Я потрепала её светлые кудри неопрятно. — Что случилось?

Дот посмотрел вверх. — Я могу спать в твоей кровати сегодня вечером? — Она взглянула тревожно на мать, которая смотрела на неё с неодобрением. — Просто еще одну ночь, — сказала Дот. — Пожалуйста?