Мэрион Брэдли - Кровавое солнце

— Что случилось? — поинтересовался Джефф.

Отворилась дверь, и в палату просунул голову Джимми Эллерс; глаза его были налиты красным.

— И ты еще спрашиваешь! Нажрался и отрубился я — но схлопотать по кумполу умудрился ты, и обчистили почему-то тебя. Зеленый кадет прямо, честное слово!

— Вам повезло, у вас крепкая голова, — с укоризной произнес доктор. — А то ведь все могло кончиться гораздо хуже.

Неужели ему все привиделось? Неужели его просто избили и ограбили в Старом городе, а остальное — это был только сон: его причудливые блуждания в даркованском наряде, незнакомые люди, принимавшие его за кого-то другого? Шутки подсознания — желаемое выдается за действительное, тяга обрести семью сублимируется?..

А златоглавая Таниквель — это тоже сон?

— Какой сегодня день?

— Все тот же самый; то есть утро после вчерашней ночи, — отозвался Эллерс.

— Где это произошло?

— Не знаю, — ответил доктор, направляясь к дверям. — Очевидно, кто-то нашел вас, перепугался и оттащил на портовую площадь — примерно на рассвете.

С этими словами он вышел из палаты.

«Пожалуй, прямо сейчас эта головоломка для меня сложновата», — решил Кервин, перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Раган, официантка из пивного зала и рыжеволосые аристократы проплыли, кружась в хороводе, в его засыпающем мозгу. Если поначалу ему казалось, что возвращение на Даркоувер обернется только парой-тройкой ностальгически оброненных слез… что ж, приключений этой ночи ему хватит лет на пять — десять вперед.

Увы, никакой демон саркастически не шепнул ему на ухо, что настоящие приключения еще и не начинались.

На следующее утро в транспортный отдел явился уже совершенно другой Джефф Кервин — изрядно протрезвевший. Во взгляде Легата особенного энтузиазма не читалось.

— Тут нужны медики и техники, а мне присылают связиста! Понимаю, вы тут ни при чем; Даркоувер — не шибко популярное место, вот в штабе и лезут из кожи вон, чтобы хоть кого-то сюда засунуть. Я слышал, вы сами попросили перевода сюда — значит, не исключено, мне удастся задержать вас тут подольше; обычно мне присылают стажеров, а те немедленно переводятся отсюда, как только выслуживают право этого требовать. Ну ладно, что есть, то есть. Я слышал, вы угодили в какую-то заварушку, когда разгуливали один по городу? Не самая удачная выдумка.

Следуя наводящим вопросам легата, Кервин изложил свое ночное приключение — опустив только упоминание о троих рыжеволосых в «Небесной гавани». Зачем он это сделал, он и сам толком не понимал; возможно, из-за девушки.

— Откуда такой интерес к Даркоуверу, Кервин?

— Я здесь родился, сэр, — угрюмо набычившись, произнес Кервин. Если из-за происхождения ему грозят какие-то дискриминационные меры… что ж, он предпочел бы узнать об этом сразу. Но легат только стал еще задумчивей.

— Может быть, вам очень повезло, — наконец произнес он. — Даркоувер — странное место. Я-то сам сюда никогда не рвался; просто угораздило в свое время ввязаться в политику… В общем, что-то вроде почетной ссылки. А если вам здесь действительно нравится, вы можете сделать очень неплохую карьеру. Обычно, правда, никто тут не задерживается дольше, чем приходится по службе.

— Я сам толком не знаю, что меня сюда привело, — задумчиво произнес Джефф. — Так… детские воспоминания. Только почему-то очень уж навязчивые. Чуть ли не в форме приказа.

— Вдохнуть аромат родного воздуха, почувствовать на лице лучи родного солнца… — вздохнул легат. — Знал бы ты, парень, как мне это знакомо. Я в космосе уже сорок лет; я повидал десятки миров. Но умереть хотел бы на Земле. — Он протянул Кервину руку — настолько эмоционально, что тому на мгновение стало не по себе. — Оставайся, сынок, если тебе тут по душе. «Цветут пусть звезды дивным садом, дивней нет мира, и не надо…» — Он умолк. — Ну ладно; так кто были твои родители?

Кервин вспомнил официанток в портовом баре и тут же постарался забыть о них. «По крайней мере, отец хоть позаботился отдать меня в приют, а то таскали бы меня, как маленького Рагана, по всему сектору… Но откуда я это знаю? »

— Кервин… — задумчиво протянул легат. — Где-то я это имя уже слышал. Если он здесь женился, в архивах наверняка должны были остаться какие-то сведения. — Выдвигать контртезиса он не стал. — Обычно они довольно аккуратно ведут записи. Как правило, найденыши официально передаются под опеку городским Иерархам. А вас мало того, что взяли в Приют Астронавта, так еще и отправили на Землю — это вообще величайшая редкость. А то оставили бы вас здесь и устроили работать при Миссии — картографом, там, или переводчиком… Не исключено, что мать ваша могла быть кем-то из здешнего медицинского персонала.

— А я думал, может, во мне есть даркованская кровь…

— Сомневаюсь. Среди землян рыжие волосы не редкость — тем более в космосе, куда тянет людей авантюрного склада. Но ни разу в жизни не видел рыжего даркованина.

«А я вот видел троих», — хотел сказать Кервин, но не смог. Буквально не смог; к горлу словно подступил удушливый ком и никак не желал сглатываться. Легат тем временем делился своими впечатлениями от Даркоувера:

— Странное место. Согласно Пакту, мы держим за собой только крохотные клочки территории, в целях развития торговли — как и на любой другой планете. Ну да не мне вам объяснять. Местные правительства мы, как правило, оставляем в покое. Ведь как оно обычно все происходит на любой другой планете: стоит народу увидеть нашу технику, почувствовать, что мы можем им предложить — тут же им надоедают всякие их монархии или иерархии, и они сами начинают просить, чтоб их пустили в Империю. Это надежно, как математическая формула. Но на Даркоувере она почему-то не работает. — Он стукнул по столу кулаком. — Они говорят, черт побери, что нам нечего им предложить! О, иногда они снисходят до торговли с нами: обменивают платину, золото или матричные кристаллы — знаете, что это такое? — на оптические приборы, медикаменты или какие-нибудь предметы роскоши. Но они не проявляют ни малейшего интереса к тому, чтобы организовать производство или наладить настоящую торговлю.

По словам легата, выходило так, что даркованами правит некая высшая каста — уединенно живущая, неподкупная и недоступная. В городах никто из них почти никогда не появлялся; это была настоящая загадка, головоломка.

— На самом-то деле, единственное, что их по большому счету заинтересовало изо всего, что мы могли предложить — это лошади. Подумать только, лошади! Пару веков назад кому-то пришло в голову завезти сюда несколько десятков — и Хастуры тут же купили их, всех до последней. Теперь по здешним степям носятся уже целые табуны… Чертова отсталая планета! Лошади им подошли, а вот автомобили, видите ли, не подходят — говорят, будто не хотят строить дорог. Правда, иногда они покупают самолет-другой… — Легат подпер голову ладонями и снова вздохнул: — Не планета, а сплошное безумие. Я просто ничего не понимаю. Может, вам больше повезет?