Андрей Прусаков - Оружие Древних

Когда поднялось солнце, путники сделали привал. Удивительно, но никто из них не был ранен, не считая нескольких ожогов и царапин.

- Куда мы идем? - спросил наемник.

Далмира задумалась. Куда? Ясно: подальше от морронов. Но это их земли, и в любой момент беглецы рискуют встретить другую орду кочующих чернолицых... Шансы выжить малы, но лучше куда-то идти, чем сидеть и ждать смерти. И ведь Шенн как-то выбрался отсюда!

- Не знаю, - ответила она, и Карон принял ее ответ, как должное. Он тоже не знал.

Усталость уже сковывала ноги, но Далмира знала: надо идти, пока есть силы. Инстинктивно она повернула на север. Почему на север? Должно быть, там не так жарко... Солнце раскаляло землю так, что жар прожигал подошвы сапог. И - ни деревца, ни тени. Карон шагал молча, ни о чем не спрашивая, словно верил ей, а когда Далмира упала, запнувшись о камень, схватил и поднял девушку на руки.

- Отпусти! Отпусти сейчас же, я могу идти, я просто споткнулась!

Она освободилась и оттолкнула его.

- Ты ведь устала, - пробормотал воин.

- Когда понадобится помощь, я скажу! - зло отрезала Далмира, и ей тут же стало стыдно за грубость. - Прости, Карон.

Местами твердый спекшийся песок сменялся выгоревшей травкой и странными игольчатыми кустами. И ничего, что указывало бы на близость воды. Губы Далмиры ссохлись и обветрились, жажда мучила и отнимала силы.

Они все чаще останавливались и отдыхали. Морроны не появлялись, но Далмира уже не боялась их. Смерть от жажды была гораздо ближе. Но, как ни было тяжело, копье она не бросила.

- Карон, тебе рассказать, как я стала воином? - спросила она. Наемник кивнул:

- Расскажи.

Она не знала, зачем рассказала Карону все. Быть может, от ощущения почти осязаемой смерти, притаившейся за спинами, ступавшей след в след и ждущей своего часа. А может, потому, что этот простой парень умел слушать и с первого же знакомства смотрел на нее не как на женщину, а как на друга.

- ... и так я оказалась на берегу Кхина, - закончила она.

- Ты столько всего повидала, - сказал Карон, подумал и добавил. - Если бы я был с тобой, то защитил бы тебя.

Она улыбнулась: как хорошо, когда люди говорят то, что у них на сердце. И как жаль, что они делают это так редко.

- Пойдем, Карон. Нам надо найти воду.

Беглецы поднялись и пошли. К радости Далмиры, им все чаще попадались рощицы карликовых деревьев и заросшие травой холмы. Где-то здесь должна быть вода! Спустившись с гребня холма в лощину, путники не сразу заметили метнувшиеся наперерез тени. Карон выхватил меч, Далмира не успела повернуться, как кто-то налетел и сшиб ее наземь. К горлу прижалась сталь. Только не плен! Рука выхватила кинжал, но захват разжался, и в лицо удивленно выдохнули:

- Ты кто?!

Невысокий воин с вытянутым костлявым лицом протянул ей руку:

- Вставай. Я едва не прирезал тебя. Кто вы такие?

Далмира поднялась с земли. Прирезал? Ее кинжал был едва ли дальше от сердца нападавшего.

- Вода у вас есть?

Воин протянул флягу, и девушка жадно пила, слушая, как Карон отвечает на вопросы. Подходили какие-то люди, но ей было все равно. Вода!

- Далмира! - вскрикнул кто-то, и фляга выпала из рук. Перед ней стоял Шенн.

Глава 5. Раздор.

- Смотрите, там кто-то есть! - указывая на горизонт, крикнул Эвран. Улнар всмотрелся: гребень холма пересекали две черные фигурки.

- Морроны, - сказал воин.

- Мы можем случайно наткнуться на них, - сказал Хаггар. - Или они заметят нас и сообщат своим. Их надо убить. Семир, сможешь?

- Темнеет, - качая головой, ответил лучник. - Могу промахнуться.

- Тут надо бить наверняка, - сказал Кронир.

- Я убью их, - вызвался Эвран. - Кто со мной?

- Улнар, иди, - сказал Хаггар. - Возьмите еще кого-нибудь.

- Я и один бы их прикончил, - проронил Эвран.

- Мы справимся вместе, - сказал Улнар.

Оставив заплечные мешки товарищам, воины налегке побежали за кочевниками.

- Берем их, когда перевалят холм, - шепнул Эвран. - Ты правого, я левого.

Морроны шли медленно, часто останавливались, но почти не оглядывались. Как настоящие хозяева. Один был рослым и широкоплечим, настоящим гигантом, другой тоньше, сложением напоминая женщину, но морронские женщины часто были более умелыми, ловкими и беспощадными воинами, чем мужчины. Вспомнить хотя бы Ош-Рагн...

Воины подобрались совсем близко и, когда морроны стали спускаться с холма, прыгнули им на плечи. Эвран сбил своего наземь, противник Улнара успел обернуться и вскинуть меч. Сталь звякнула, и воин еле удержал занесенный меч. Даже в сумерках он увидел: лицо врага не было черным. Свои?

- Вставай. Кто вы такие? - спросил Эвран, подавая руку сбитому им человеку. Тот поднялся, и Улнар изумленно взглянул на рассыпавшиеся по плечам волосы: женщина!

- Вода у вас есть? - спросила она. Гурданец отцепил от пояса флягу:

- Пей.

Запрокинув голову, девушка жадно пила. Улнар засмотрелся на нее. Ни покрытая грязью одежда, ни усталое лицо не могли скрыть красоты красноволосой. И даже в медленных усталых движениях ее ощущалась скрытая сила, а то, как она держала оружие, говорило само за себя. Улнар не встречал женщин-воинов, но незнакомка была бойцом. И хорошим бойцом, если сумела выжить здесь. Воин глянул на ее спутника:

- Откуда вы взялись?

- Мы бежали из эмонгира. Морроны захватили его и сожгли, - ответил воин. Его широкое, открытое лицо со смелыми, широко расставленными глазами понравилось Улнару.

- Судя по одежде, вы не ортаны. Наемники?

- Да.

С гребня спрыгнули Маррод и Руннор, за ними остальные.

- Это кто еще? - изумленно пробормотал Хаггар, и тут, оттолкнув воина, фагир бросился к девушке:

- Далмира!

- Шенн!

Воины с изумлением наблюдали, как, раскинув руки, они жарко обнялись.

- Ты, это ты, Шенн! - повторяла она. - Ты жив!

Слезы хлынули из глаз, и, скрывая их, Далмира прижалась к лицу Шенна, не в силах поверить, что это он. Но этот шрам на щеке и эти глаза!

- Да, я жив, Далмира. Но как ты оказалась здесь?!

Успокоившись, она уселась и повела рассказ. Воины с интересом слушали, и Хаггару стоило немалого труда отправить двоих в дозор: все желали узнать, как эта парочка оказалась в самом сердце Кхинора, и откуда Шенн знаком с красноволосой красавицей?

Стесняясь окружавших ее слушателей, Далмира говорила мало и сбивчиво. Карон был более словоохотлив, и девушка умолкла, предоставив наемнику рассказывать о бое с морронами и бегстве. Далмира видела, как Шенн жаждет узнать о ней все, но не хотела говорить о себе при всех.

- Хаггар, мне нужно поговорить с ней, - сказал Шенн десятнику. - Наедине. А воины ловят каждое наше слово.