Скотт Вестерфельд - Тайный час

- Ну, значит, люди не хотят, чтобы их дома сгорели дотла. Что же тут странного? И при чем тут чудо?

Десс снова улыбнулась и прищурила глаза.

- А над входом в здание городского собрания - здоровущая звезда. А еще - рядом с заголовком «Биксби Регистр», а еще - на полу у каждой двери, ведущей в эту школу. И у всех этих звезд тоже по тринадцать лучей. - Десс наклонилась к столу и заговорила торопливо и тихо: - В городском совете - тринадцать членов, почти в каждом лестничном пролете в любом доме - по тринадцать ступенек, а в сочетании слов «Биксби, Оклахома» - тринадцать букв .

Джессика покачала головой:

- И это значит?

- Это значит, что Биксби - единственный город, где тринадцать считается счастливым числом. Более того, тут вся жизнь вокруг него вертится.

Джессика глубоко вздохнула. Она посмотрела на книжные стеллажи за спиной у Десс. Теперь, когда она знала, куда смотреть, она четко видела белые наклейки - ряд за рядом, ряд за рядом. Сотни звездочек с тринадцатью лучами.

Она пожала плечами:

- Да, пожалуй, это очень даже похоже на чудо, Десс.

- Тебе уже снятся забавные сны? - спросила Десс.

У Джессики по спине побежали мурашки.

- Что?

- Помнишь, на тригонометрии? Я тогда сказала, что от здешней воды тебе будут сниться забавные сны. Уже снятся?

- Ах, да… Ты говорила.

У Джессики заметались мысли. Почему-то она не хотела рассказывать Десс о своем сне. Там все было так совершенно, так гостеприимно. А она была уверена, что Десс непременно ляпнет что-нибудь такое, из-за чего разрушится чувство, оставшееся у нее после сна. Но Десс смотрела на нее так пытливо. Ее взгляд требовал ответа.

- Может быть, - проговорила Джесс. - Приснился мне один странный сон. Но может быть, это вообще не сон был. Даже не знаю.

- Скоро поймешь. - Десс посмотрела на библиотечные часы и улыбнулась. - А точнее - через сорок три и двести семь тысячных секунды.

А через семь секунд прозвенел звонок, возвещавший о начале большой перемены.

6

Джессика отправилась в столовую. У нее неприятно сосало под ложечкой, и не только от голода.

Десс опять ее напугала, как в самый первый день, на тригонометрии. Джессика догадывалась, почему с Десс мало кто дружит. Всякий раз, когда Джессике казалось, что они вот-вот подружатся, эта девочка выдавала что-нибудь жуткое, да таким глубокомысленным тоном, будто пыталась убедить новую знакомую в своих экстрасенсорных способностях. Джессике нужна была всего-навсего помощь по тригонометрии, а вовсе не инструктаж по оккультным практикам в городе Биксби, штат Оклахома.

Джессика вздохнула, шагая к столовой. Десс больше не казалась ей такой уж загадочной. Обычный несчастный подросток. Десс нарочно отталкивала ее. Неожиданные повороты в разговоре, скорее всего, специально предназначены для того, чтобы отпугивать людей. Морочить людям головы легче, чем узнавать их и доверять им. Может быть, Десс боялась сходиться со сверстниками…

Но Десс вовсе не выглядела боязливой, напротив, держалась спокойно и уверенно. Как бы экстравагантно она себя ни вела, она обо всем рассуждала со знанием дела. Десс говорила так, словно жила в другом мире, где царили совершенно иные законы и все эти законы обладали для нее смыслом.

Иными словами, она была сумасшедшей.

Но с другой стороны, внутренний голос подсказывал Джессике, что на самом деле Десс пытается до нее докричаться. Пытается помочь ей освоиться в новом для нее городе, а может быть, даже о чем-то предупредить. Ведь насчет странных снов Десс оказалась абсолютно права. Конечно, из этого вовсе не обязательно следовало делать вывод о том, что Десс - телепатка или что во всем виноват городской водопровод. Куче людей снятся странные сны, когда они переезжают на новое место. Наверное, Десс просто-напросто поняла, что Джессика нервничает из-за переезда, и решила, что будет забавно еще немножко поддразнить и напугать новенькую.

Что ж, у нее получилось.

Джессика подошла к распахнутым дверям столовой. Оттуда доносился кисловатый запах жарящейся еды и гул сотен голосов. Замедлив шаг, Джессика переступила порог. Будучи новенькой, она до сих пор на несколько секунд впадала в панику, раздумывая, где же ей сесть, чтобы не обидеть новых друзей или не оказаться рядом с неприятными личностями.

На миг Джессика почти пожалела о том, что папа решил собирать ей в школу завтраки. Если бы она встала в очередь, у нее было бы больше времени, чтобы выбрать, где сесть. Наверное, для этого и существует на свете столовское питание. Во всяком случае, тот, кто выдумал эти обеды, явно не придавал значения их питательной ценности. И вкусовым качествам.

Джессика обшаривала взглядом школьную столовку, и под ложечкой у нее снова засосало - будто там стайка мотыльков забила крылышками. Она увидела Десс, неотрывно глядящую на нее. Видимо, эта девочка знала какой-то более быстрый путь к столовой от библиотеки по лабиринту коридоров школы. Десс с двумя друзьями сидела за столиком в дальнем углу. Как и она, они были одеты в черное с головы до ног. Джессика узнала мальчика, который уронил очки в самый первый день занятий. Она вспомнила, как волновалась в тот день, как боялась опоздать на урок. Воспоминания оказались на удивление ясными; картина того, как мальчик уронил очки, крепко-накрепко запечатлелась в сознании Джесс.

«Почему, интересно, я его с тех пор ни разу не встречала?» - подумала она.

В своем длинном черном пиджаке он должен был заметно выделяться в школе. В чикагской сто сорок первой в таком стиле одевались многие, а тут - всего три или четыре человека. В Оклахоме слишком жарко и солнечно для того, чтобы наряжаться а-ля граф Дракула.

Если, конечно, ты не страдаешь светобоязнью. И если Десс не врала насчет этого.

Тут и мальчик тоже устремил взгляд на Джессику. Похоже, они с Десс ждали, что Джессика присоединится к их компании. Третий член этой группы, девочка, смотрела в потолок. Ее уши были закрыты наушниками от плеера.

Джессика поискала взглядом, нет ли еще где-нибудь свободного места. Ужасно не хотелось, чтобы ей сегодня снова кто-нибудь начал морочить голову. Она хотела найти Констанцу или Лиз, но не увидела ни их, ни кого бы то ни было еще из тех девчонок, с которыми болтала в библиотеке. Она пробовала разыскать глазами хоть одно знакомое лицо, но никого не узнавала. Множество лиц слились в неразделимую массу. Перед глазами у Джессики поплыло, со всех сторон нахлынул ревущий гомон. Момент растерянности затянулся, а сама растерянность переросла в полное смятение.