Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Чудо-Юдо! — вспомнила я.

— Рыба-кит! — добавил Андрей.

— Конёк-Горбунок!

— Ершова больше не цитировать, — остановил нас Рыська.

— Ну…, - я призадумалась, — Сивка-Бурка!

— Сивка-Бурка, Конёк-Горбунок — домашние животные, Рыба-Кит в Океане живёт, Чудо-Юдо по свету странствует.

— Как это по свету странствует?

— Начитался журналов «Вокруг света» и отправился путешествовать. — Рыська с такой теплотой стал рассказывать про Чудо-Юдо. — Он может разные облики принимать и даже невидимым становиться, ненадолго, правда. Открытки нам присылает.

— Нормально! — Андрей попытался представить себе прогуливающегося фолка. — А какого он размера?

— Смотря в кого он превращается, но не меньше крупной собаки и не больше слона.

— А в человека может?

— Может, но он редко человеческий облик принимает.

— Почему?

— Одежда, пропитание, то да сё. Животное питается тем, что есть в природе, а человеку ещё и деньги нужны.

— Да ещё языки надо знать, — догадался Андрей.

— Вот здесь как раз проблем нет, Юдик у нас толмач знатный!

— Кто? — не поняла я.

— Полиглот, — пояснил мне Андрей.

— Ну вот, мы пришли к жилищу бабра, — Рыська остановился у калитки с надписью «Осторожно! Хищный бабр!»

— А что, бобры хищными бывают? — удивилась я.

— Бобры не бывают, а бабры — они хищники и есть, самые свирепые.

— Тогда почему заборчик такой реденький? Или опять, «местное население не боится…»? — съязвила я.

— Бабр здесь никого не ест, он охотится в Безмирье.

— Где?

— У Бабы Яги на огороде были? — поинтересовался Рыська.

— Были.

— Лес видели?

— Видели.

— Вот это Безмирье и есть. Там не людей, ни духов, ни богов, ни кого нет, только звери и птицы. Это пространство того времени, когда люди обожествляли саму природу: бурю, грозу, медведя, орла. Безмирье и соединяет и, одновременно разделяет все пространства здешнего мира. Мало кто отваживается посещать Безмирье.

— А звери, ну бабр этот самый?

— Это мир зверей, ни человеку, ни духу там делать нечего!

— А боги? — не унималась я.

— Боги бывают. Ладно, пошли дальше! Раз бабр не подошёл, значит, он охотится.

В это время из кустов к калитке выпрыгнула гигантская кошка, очень похожая на белого тигра, но гораздо крупнее.

— Мррр? — спросила киска и положила лапку на калитку. Мы с Андреем отпрянули.

— Как дела, Лютый? — Рыська положил свою руку на лапу бабра. Они долго глядели друг другу в глаза, потом Рыська похлопал рукой по лапе, бабр тихонько рыкнул и исчез в кустах.

— Лютый пожелал вам удачи.

— Ты понимаешь животных? — удивилась я.

— Конечно! Да и ты понимаешь. Баську то понимала?

— Вроде да. А какие ещё животные здесь живут? — поинтересовалась я, поняв что спор мы проиграли.

— Серебряном урочище живёт табун индриков, в Заболотье — левиафан, в Синей пещере — цмок. Хмара живёт у Чистого ключа, рядом с ним Баська. Но он часто у Хмары гостит. Туры обитают Тёмном лесу.

В это время к нам подошёл Николай Николаевич.

— Всё хорошо. Баська сытый спит. Хмара от него шершней отгоняет! А Вы чего на праздник не идёте? Уже началось.

— А мы ещё не всех посмотрели, мне очень хотелось увидеть цмока! Это кто? — я просительно посмотрела на лешего.

— Цмок — летучий змей, страшный! Хватит на вас сегодня пресмыкающихся, — возразил леший, — Сходите лучше к индрикам, от них и до Хороводной поляны недалеко.

Мы отправились к Серебряному урочищу. Ещё издалека лес стал другим, как будто покрытый инеем. Как посеребрил кто деревья, траву, кусты. Тоненько тренькали колокольчики. Тихое эхо повторяло хрустальные звуки. Вроде лето, и на зиму похоже. Потом лес расступился, уходя вдаль расширяющимся логом, а на левом склоне в седой траве паслись белоснежные кони.

— Единороги! — воскликнул Андрей.

Я только теперь разглядела у них рога. Уж сколько сегодня увидала, а тут глазам своим не поверила.

— Индрик — царь всех зверей, — гордо пояснил Рыська, — у нас самый большой табун!

— А можно к ним подойти? — спросила я почему-то шёпотом.

— Если сами не подойдут, значит нельзя! Они очень гордые!

— Даже Лютый бабр к нам подошёл, — обиделась я на единорогов.

— А чего ты, Варвара обижаешься, — усмехнулся Андрей. — Непорочных дев меж нами не наблюдается, так что единорогам здесь делать нечего!

— Чего-о-о? Что ты знаешь про мою непорочность? — набросилась я на парня.

— Варь, ты чего?

— А чего ты про непорочных дев заговорил? — я не на шутку рассердилась.

— Так по легенде единорога может призвать только непорочная дева, — смущённо пояснил парень.

— А с чего ты решил, что я порочная? И что ты себе вообразил? — я сама не понимала, что на меня нашло. Тем более что Андрей был прав. Ведь замужем-то я уже была. Но он то этого не знал!

— Варь, ты такая красивая девушка! — ошалело оправдывался парень. — Наверняка у тебя масса поклонников!

— И что? Это говорит о моей распущенности? О моей порочности? — я, как разъярённая фурия надвигалась на Андрея. Сейчас он окаменеет от моего взгляда! Сейчас я заменю ему василиска! Баська будет брать у меня уроки!

Рыська бросился ко мне, и мы еле успели увернуться от голубой молнии, ударившей между мной и Андреем. Я самостоятельно превратилась в изваяние. Самый крупный индрик летел с холма в нашем направлении.

— Воевода! — Рыська сам не ожидал такого поворота событий. — Вот ты и призвала единорога, непорочная дева! — усмехнулся он.

Единорог резко остановился прямо перед нами. Грозно посмотрел на Андрея, потом на меня, потом на Рыську.

— Гости! — пояснил Рыська. Единорог фыркнул. — Хотят с вами познакомиться!

Единорог повернул голову к Андрею, понюхал воздух вокруг него, ничего подозрительного не обнаружил и оборотился ко мне. Мне кажется, я даже дышать перестала, окончательно превращаясь в истукана. Единорог наклонил ко мне голову, едва не доставая меня витым рогом, понюхал воздух у меня на груди и вдруг, отступил на шаг, пригнул ноги и поклонился мне. Потом выпрямился, трубно заржал и умчался прочь. Три истукана какое-то время заворожено смотрели на бег единорога, потом потихоньку стали отмирать.

— А ты ошибся, Андрей, — медленно произнёс Рыська, — Воевода признал Варвару непорочной девой!

— Как это? — удивилась я.

Оба спутника непонимающе уставились на меня.

— Ты же только что кричала, что непорочность — твоё второе имя, а теперь удивляешься? — поинтересовался Андрей.

— Это состояние души, а не тела, — объяснил Рыська, — Помыслы её чисты и…