Звереныш - Рита Хоффман

— Иные не будут его уважать. Эта… пакость не должна касаться мужских рук. — Цверг отпил из кружки и громко отрыгнул. — Ни среди людей места ему не будет, ни под курганами.

— Я заставлю тебя блевать жабами, если не закроешь пасть. — Герда подалась вперед, вперившись в цверга взглядом. — Видят боги, еще одно слово, и твои кишки завяжутся в узел.

Витц потянул Вольфа за рукав. Тот отвлекся от разговора и опустил глаза.

— Хочешь, побегаем? Есть тебе все равно нельзя.

Бегать Вольф тоже не хотел, но все же юркнул под стол, оказавшись нос к носу с лопоухим Витцем. Тот улыбнулся, показав неровные крупные зубы, встал на колени и пополз, уверенно уворачиваясь от десятка ног, так и норовивших пнуть его. Вольф следовал за ним, искренне переживая за сохранность новенькой одежды — он ужасно не хотел ее испортить.

Выбравшись из-под стола, Витц подал ему руку. На ощупь кожа существа оказалась холодной и влажной.

— Кто ты? — Вопрос вертелся на языке с того самого мгновения, как Вольф впервые увидел Витца.

— Троу, — коротко ответил тот. — Серорожденный. Наше племя люди недолюбливают, а зря. Пойдем, не отставай.

Хромота не мешала Витцу идти вприпрыжку. Вольф заметил, что стопа его больной ноги куда короче, чем стопа здоровой.

— Сломали. — Витц будто прочел его мысли. — Поймали, когда я был совсем малышом, и немного поиздевались.

— Кто?

— Человеческие мальчишки. Постарше тебя. Я не мог отбиться.

Отчего-то Вольфу стало неприятно. Он нахмурился, сжал кулаки и шумно выдохнул.

— Сам виноват, — продолжил Витц. — Нечего было являться им. Но мне так хотелось играть!.. А у них были удочки…

Его большие уши печально обвисли. Вольф понял, что, хоть троу и пытается говорить о том дне беззаботно, рана внутри него так и не зажила.

Когда ладошка Вольфа сжала его плечо, Витц дернулся и окинул его непонимающим взглядом больших глаз.

— Я достану удочку. Для тебя.

— Правда? — Уши нерешительно приподнялись. — Удить умеешь? Нет? Я научу! Я знаю заводь, о, как хороша та заводь, я отведу тебя, мы выловим во-от таких рыбин и накормим всех Иных! И для хагазусс поймаем парочку! Знаешь, а ведь из рыбьих пузырей они умеют делать…

Вольф улыбнулся — Витц начинал ему нравиться. Он походил на Пса: его тело тоже говорило понятнее, чем голос. По движению больших ушей было ясно, что чувствует троу, и этот язык Вольф знал куда лучше человеческого.

— …подглядывать за альвами! Только вот если попадемся, придется удирать. Ты быстро бегаешь?

Кивнув, Вольф боднул Витца лбом. На его языке это означало «мы можем стать друзьями».

Глава 4

Следующие несколько дней Вольф был предоставлен сам себе: с рассветом хагазуссы покидали дом в корнях госпожи, а возвращаясь, шептались над котлом, спорили и норовили выдрать друг другу седые волосы.

Сбегая погулять в лес, Вольф заливисто хохотал, а Пес вторил ему лаем, пока пытался догнать младшего названого брата. Ласковые лучи солнца становились все теплее, под ногами хрустели еловые иглы и шишки. Вольф начинал понимать, что счастье пахнет травами и землей, мокрой шерстью, горькими цветами и медом.

В один из таких дней он выбрался из дома, начал карабкаться по корням. Ему хотелось наведаться к ручью и поглазеть на крошечных головастиков, а может, и поймать парочку. Вольф представлял, как посадит их в кувшин и будет наблюдать за тем, как маленькие существа резвятся в мутной воде, но на затылок вдруг опустилась тяжелая рука.

— Поворачивай назад, звереныш. Время для игр закончилось, пора учиться.

Подняв голову, Вольф уставился на хмурую Герду, нависшую над проходом.

— Нет! — возмутился он.

— Будешь упрямиться — я загоню тебя в дом пинками.

Раздраженно запыхтев, Вольф все же развернулся и спустился к открытой двери. Он сжал кулаки и насупился, всем своим видом показывая недовольство. Пес улегся на пороге, смиренно положив голову на скрещенные передние лапы. Предатель!

Герда втолкнула Вольфа в дом, подошла к столу и достала из наплечного мешка толстый кодекс[6], обтянутый кожей. Открыв его на первой попавшей странице, она ткнула пальцем в ровные строчки и сказала:

— Будешь учиться читать.

— Нет, — заупрямился Вольф. — Гулять!

— Хочешь, чтобы в твоем животе поселились жабы? — Герда прищурилась. — Немедленно садись!

Так близко знакомиться с жабами Вольф не хотел, потому все же уселся на скамью и уставился на исписанные мелким почерком страницы. Он даже полистал их, надеясь найти хотя бы рисунки, но тщетно — фолиант перед ним напоминал один из тех, по которым читал проповеди Факельщик в Часовне Пламени.

— Пес не умеет читать.

— Ты не такой, как твой Пес, — фыркнула Герда. — Никто не подпустит к эрбпринцу необразованного мальчишку без имени.

— Вольф, — перебил он, пропустив мимо ушей незнакомый титул. — У меня есть имя.

— Глупый звереныш. — Герда покачала головой. — У знатных людей есть имена их Домов, их рода.

— И у тебя есть?

— А я похожа на знатную госпожу?

Вольф таких не встречал, потому лишь пожал плечами. Откуда ему было знать?

Герда отошла к очагу, щелчком пальцев заставила поленья вспыхнуть и зашептала над котлом. В доме было тепло, пахло приближающимся летом и травами, которые сушились под потолком. От кодекса же пахло скукой. Вольф подпер щеку кулаком и вздохнул.

— А если я не научусь читать?

— Отдам тебя цвергам. Может, им удастся выковать из тебя человека.

Вольф не понимал, что значит «быть человеком». Он выполнял все, что велели хагазуссы: ходил расправив плечи, не вываливался в грязи, пользовался отхожим местом или горшком, перестал спать рядом с Псом, но так и не понял, стал ли хоть немного похож на человека.

— Буквы складываются в слова, звереныш. А слова в этом мире имеют вес. Понятно?

Понятно не было, но он на всякий случай кивнул.

— Из рукописей и кодексов можно многое узнать и стать умнее, — продолжила Герда, помешивая что-то в котле.

— В моем доме такого не было, — вспомнил Вольф.

— А твоя мать умела читать?

На этот раз он кивнул с уверенностью. Когда матери нужна была работа, она долго стояла перед доской, на которой мастера-ремесленники оставляли церы — покрытые воском таблички, исписанные замысловатыми закорючками. Так она узнавала, кому пригодятся свободные руки и где за помощь готовы заплатить.

— Даже в такой дыре, как Альтфурт, научились читать, надо же, — фыркнула Герда. — Если бы ты вырос в деревне…

Продолжать мысль она не стала, плюнула в котел и накрыла его крышкой. Обтерев руки о плащ, Герда подошла к Вольфу и ткнула пальцем в одну из поплывших от