Восток. Запад. Цивилизация (СИ) - Демина Карина

Про… Найджел Сент-Ортон сидел, скрестив ноги, и покачивался. А потом взял и начал на бок заваливаться. Впрочем, Тори тут же подперла его.

- Сиди ровно, - просипела она. – И вообще…

- И-извините, - Сент-Ортон попытался сесть. – Просто это… в голове не укладывается. На самом деле. Я… это ненаучно! И невозможно.

- Заткнись уже, - проворчала Тори.

- И после всего вы обязаны на мне жениться… то есть выйти замуж. Я про нее, - Найджел оказался парнем сообразительным и указал на Викторию. – Сэр, я… прошу руки вашей сестры… то есть, попрошу… когда сумею на ноги встать.

- Знаешь, не факт, что сумеешь, - Виктория прищурилась. – Я вот замуж не хочу…

Эва почему-то хихикнула.

- И вообще, ты меня не знаешь…

- Да. Это нужно исправить. Сперва объявим помолвку. Лет трех хватит, чтобы узнать друг друга. Или четырех. Я буду…

- Там заговор, между прочим, остался, - как-то печально заметил Бертрам. – И заговорщики. А еще сопричастные, сочувствующие и просто те, кто знал… обо всем знал.

Он все-таки сумел подняться, хоть и кряхтел, как старик.

- Покушение на Императора и наследника, - продолжил он. – И сомневаюсь, что… что-то сильно изменилось. Отец дал бы знать. А раз нет, то…

Проклятье осталось.

Эва видела его, когда рискнула посмотреть на Чарльза Диксона. А значит…

Она не знала, что это значит, но ничего хорошего.

Милисента тоже разогнулась с кряхтением и стоном.

- Ощущение, что мне лет сто, не меньше… и спину ломит, и… тело ломит. Все тело ломит.

Она икнула.

И выдохнула.

Дым…

- Кровь, - тихо сказала Эва, прикусив губу. – Он… он там говорил, что… что кровь дракона способна излечить. От любой болезни.

Она сжала руку Эдди, ища поддержки.

- И если так, то… то надо лишь стать драконом.

Да, прозвучало не слишком внятно.

- Там же ты смогла! А тут… тут – как там! Тем более сейчас…

Милисента огляделась.

И оперлась на руку мужа.

- Что? – сказала она. – Других идей у меня все одно нет.

И ни у кого.

Эва прикусила губу.

Получится. Должно получится, потому что… потому что так правильно! И если бы… если бы Эва могла помочь, она бы помогла! Она бы отдала все, что угодно, чтобы у Милисенты получилось.

- Ты… вспомни, как оно там было, - посоветовал Эдди и смолк под мрачным взглядом.

- Сыграй лучше, - попросила она. – Если, конечно, силы есть…

На донышке.

У Эвы самой всего-то капля. Но пускай. И она готова отдать её. Просто взять и отдать, ничего не попросив взамен. Для этого мужчины.

Если ему нужно.

Виктория молча достала дудку. А потом покосилась на Сент-Ортона и велела:

- Ближе давай. Что? У него еще проклятья чуток осталось. А они сытные… ну, не в том смысле, просто… просто сила. И ты, Берт. Только если вдруг… ну, не геройствуйте, ладно?

Эдди молча притянул Эву к себе.

И прижал.

Тепло-тепло стало, будто Эву и вправду крылья обняли. Она закрыла глаза. Пусть у нее и нет волшебной дудки. Но она тоже что-то да может.

А музыка… музыка бывает разной.

Ничего не получится.

Это… это же бред. Да. Там, на изнанке, ладно. Там можно хоть драконом, хоть зимородком, хоть конем его Императорского величества. А тут же все другое.

Настоящее.

Только… отступиться?

Сказать, мол, извини, не вышло? Я так не могу.

- Все хорошо, - Чарльз улыбнулся. А я… я в ответ. – В конце концов, я сам виноват.

Он?

Да ни хрена подобного!

Дудка гудела, как ветер. Тот самый ветер, что бывает где-то там, над вершинами гор. Что гуляет невозбранно в вечной черноте, что добирается до звезд, а может даже облизывает горячий шар солнца.

Я помню его.

И сны тоже помню. И драконов.

Они ушли.

Бросили.

Или… нет?

Шаг.

И взмах руками. Чувство такое, что… на дуру я похожа. Человек и в дракона… ладно тогда, в древности, драконы ведь настоящие. Но я – это не они. Я и на леди-то не больно тяну, а уж драконы…

Смех в ушах.

И будто голос.

Шепот.

Ну же, ты такая неуклюжая… такая некрасивая. Неудачненькая. Такая, которое самое место в глуши, где ты вполне за женщину сойдешь. Все одно других нет.

Нет.

Не слушаю. Уж лучше ветер. Он помнит, как поднимал меня. И как дразнил. А я помню, как болели крылья. И что воздух – коварная стихия… музыка звучит.

Я сумею.

Я…

Слабая?

Пускай.

Не слишком красивая?

Тоже правда. Но это на самом деле ничего не значит. Я ведь люблю, и боги нас связали. А значит должны, обязаны и…

И если его не станет.

Его…

Чарльз стоял. Просто стоял, сунул руки за пояс. Улыбается. Только бледный-бледный и темноты внутри столько, что у меня самой в глазах темнеет. Эдди тоже бледен, но продолжает играть, притворяться ветром. Эва держится за него. Или держит.

Пусть… пусть хотя бы у них сложится. Чтобы долго и счастливо. Всенепременно долго. И обязательно – счастливо… Тори… ведьма. Не люблю ведьм, но ей обязана.

Сент-Ортон. Краше в гроб кладут, и все одно злюсь на него. Но это – иррациональное. А рациональное… я подхожу вплотную к мужу. И гляжу в его глаза. В такие родные, такие…

А сердце разрывается от боли.

И тело тоже спешит осыпаться битым стеклом, высвобождая все то пламя, которое собралось внутри. Вдох. Выдох… и его окружает белоснежный огонь, яркий до того, что даже у меня наворачиваются слезы. Окружает и стекает…

…с чешуи?

С чешуи, мать его?

Я успеваю удивиться, когда чувствую, что…

- Охренеть… - Найджел Сент-Ортон смотрит снизу вверх. – Драконы… они оба – драконы!

И ветер зовет погулять.

Я…

Я кричу.

От боли. И просто потому, что могу. А что драконий рык мало на речь похож…

- Надеюсь, они нас не сожрут…

Смешной.

Я поворачиваюсь не к нему, а к тому, другому… он ярко-ярко синий, словно покрыт драгоценными перышками зимородка. И кажется, еще не понимает, что происходит.

Никто не понимает.

Кроме того, что мы связаны. От сотворения мира. От… от слов, неосторожно произнесенных в старом храме. От крови, которая стала даром.

И то, чем бы они ни было, тенью ли творца, божеством ли, чем-то совсем-совсем не понятным, стало свидетелем клятвы.

Я рыкнула.

И щелкнула зубами перед драконьей мордой, заставив Чарльза податься назад. А потом выдохнула пламя. Снова. И оттолкнувшись от земли, расправила крылья.

Громкий рев сотряс землю, подстегивая. Ну же, выше.

И быстрее.

Туда, к ветру, который звал погулять. К небесам. К миру, который удивителен, а главное, что огромен. И в нем точно хватит места для двух драконов.

Эдди успел отпрянуть, когда тяжелая драконья туша с неожиданным изяществом оторвалась от земли. Распахнулись крылья-паруса. Запахло раскаленным металлом…

- Это напрочь ненаучно, - произнес Бертрам. – Они слишком велики для полета. Тяжелы. И вообще как он крылья-то распахнул?

- Вернется и спросишь, - Эдди опустил дудку.

Сил не осталось.

Точнее осталось что-то. Чтобы стоять. Смотреть на небеса, в которых кружились два дракона, поднимаясь выше и выше.

- Теперь… как понимаю… проклятье ему не грозит? – уточнил Сент-Ортон, во взгляде которого восторг мешался с вполне понятной завистью.

- Тебе тоже, - Виктория Орвуд отерла дудку. – Я его окончательно… того.

- Тогда вы тем более обязаны выйти за меня замуж.

- С чего бы?

- Вы меня спасли!

- Я не нарочно.

- И лишили любимого проклятья… я к нему, можно сказать, почти привык…

- Знаешь, - задумчиво произнесла Эванора. – Заносчивым засранцем он нравился мне как-то больше. Ой…

- Согласен.

- Я и другое повесить могу! – предупредила Виктория.

- Это будет не таким любимым… но я согласен.

- На что?!

- На все!

- Бертрам! Он ко мне пристает…

- Я с серьезными намерениями!