Том Грэм - Борстальские подонки

Я не помню этой серии, сонно подумал Сэм. Должно быть, я сплю. Этого не может быть в реальности - это все, должно быть, какое-то...

- Нет, Сэм, это все настоящее, - произнес ужасно знакомый голос. Рядом с его креслом стояла, вцепившись в безглазую куклу, Девочка с Заставки. - Разве ты не видишь, что за леди лежит там на земле, избитая?

Хриплым и медленным ото сна голосом Сэм пробормотал: - Это миссис Слоком.

- Разве, Сэм? Или на самом деле это кто-то другой...?

С трудом разлепив веки, Сэм уставился на экран. Мистер Хамфрис - но он теперь выглядел совсем не как мистер Хамфрис - по-прежнему зверски пинал женщину, лежащую на земле. Но там, где были оранжевые волосы, блузка с рюшечками и старомодные туфли, сейчас лежала женщина гораздо моложе, с темными волосами, в узорчатом комбинезончике и ботинках на платформе.

- Мне... не видно ее лица... - сонно проговорил Сэм.

- Она закрывает его, когда он ее бьет, - сказала Девочка с Заставки. - Но тебе и не нужно видеть ее лица, чтобы знать, кто она такая. Давай, Сэм - хоть ты и спишь, ты все еще полицейский. Разберись с этим. Ответ очевиден.

Сэм почувствовал, как его вены сковал холод. Сон как рукой сняло. Он выпрямился, полностью проснувшись, настороже.

- Прекрати, - приказал он.

- Тебе не изменить прошлое, - сказала Девочка.

На экране продолжалось кошмарное избиение.

- Я сказал, прекрати!

Девочка с Заставки нежно коснулась рукава Сэма, будто утешая его. - Он страшный человек, так ведь? Она никогда не должна была выходить за него замуж.

Сэм вскочил на ноги и в безумстве бросился к телевизору, чтобы спасти девушку на полу. Он бы схватил злобного агрессивного ублюдка - схватил бы его и задал ему трепку - самую чертовски большую трепку за всю его жизнь! Он бы избил его до крови! Втоптал его в землю! Убил бы его! Он действительно мог бы убить его!

Но внезапно Сэм обнаружил, что стоит совсем один, в полной тишине. Где бы он ни был, это была не его квартира. Он огляделся, рассматривая тусклые коричневые стены и хлипкие, явно ненастоящие двери лифта. По бокам от него размещались небольшие магазинные прилавки с рядами костюмов и брюк по одну сторону и разнообразным женским нижним бельем по другую.

- Это универмаг братьев Грэйс... - не веря своим глазам, пробормотал Сэм. - Я и в самом деле в универмаге братьев Грэйс.

В окружающей его реальности все было таким же шатким и неубедительным, как и в сценах по телевизору. Дешевые декорации, тщательно собранные и подготовленные в бутафорских отделах BBC.

- Всего лишь декорации, - сказал себе Сэм. - Декорации - с тремя стенами...

Он медленно повернулся к несуществующей четвертой стене. Что он мог там увидеть? Строй старых огромных кинокамер BBC, ряды кресел для студийных зрителей позади них? Или же там и в самом деле еще одна стена, замыкающая, запирающая его внутри?

Сэм обернулся и обомлел. Там не было четвертой стены, но не было также ни камер, ни зрителей. Вместо этого там была вселенная. Звезды - миллиарды звезд - медленно и завораживающе поворачивались вокруг светящегося центра галактики.

Девочка с Заставки возникла рядом с ним и взяла его за руку. Кожа ее была теплой. Удивительно теплой. Они вместе, она и Сэм, разглядывали мерцающий космос.

- Это заставляет почувствовать себя очень маленьким, правда? - спросила малышка. - Отдельно взятая жизнь не может много значить, так ведь, Сэм - особенно по сравнению со всем этим?

- Может, - мягко возразил Сэм.

- Та женщина, которую били - ты знаешь, кто это.

- Да.

- И ты ее любишь.

- Да.

- Но она ничего не значит, Сэм. Посмотри на все эти звезды. Бессчетное количество. И все, что видишь ты - всего лишь частичка целого. Женщина, которую ты любишь, меньше, чем песчинка в пустыне.

- Она имеет значение.

- Но почему?

- Потому что... - Сэм попробовал задуматься. Он был просто копом, не философом, не поэтом. Он не был готов к такому. Мерцающая панорама звездных галактик вызывала у него головокружение. - Она имеет значение, потому что имеет значение.

- Это не ответ, Сэм.

Сэм выдернул свою руку и осмотрелся. Он вынырнул из бескрайности вселенной в ограниченный мирок пошловатой комедии семидесятых годов, а потом вернулся обратно. Он ничего не мог с собой поделать - просто вынужденно рассмеялся.

- Ладно, - сказал он, с трудом осознавая происходящее. - Братья Грэйс с одной стороны, Бесконечность с другой. Очень хорошо. Замечательно. Великолепно. Теперь скажи, пожалуйста, что за чертовщину ты пытаешься до меня донести всем этим?

Он повернулся лицом к лицу к Девочке с Заставки и с дерзкой насмешкой уставился прямо ей в глаза.

- Давай, выкладывай. Ты же мой вечный Зигмунд Фрейд. Не тяни резину. Какого черта все это означает?

Девочка подняла на него холодные глаза. Безразличным голосом она произнесла: - Это означает Систему.

- Какую систему? Солнечную?

- Нет, нет. Систему, в которой ты застрял.

Она показала рукой своей куклы на телевизионную площадку с фальшивыми стенами и подпорками.

- Это не настоящее, Сэм, но даже так ты не в силах от этого отказаться. Эти ненастоящие стены огораживают тебя. Они тебя ограничивают - и определяют.

- Я не понимаю.

- Ты думаешь, что можешь покинуть Систему, Сэм, но ты не можешь. Ты можешь носиться туда-сюда, обманывать себя, подсчитывать свои пустячные выигрыши, убеждать себя, что в конце концов победишь - но все не так. Все предрешено, расставлено по местам, неизменно - как эти звезды. Ты скорее перестроишь вселенную, Сэм, чем изменишь судьбу, ожидающую тебя - и Энни.

Сэм сделал шаг назад и сжал кулаки. - Я с этим не согласен.

- За Энни идет нечто со страшным могуществом. Она связана с ним, Сэм. Она замужем за ним.

- Нет.

- Оно было женато на ней при жизни и все еще женато на ней после смерти.

- Это все неправда.

- Оно идет за ней, Сэм, и оно найдет ее, и оно утащит ее туда, где очень, очень неприглядно. И ты ничем не сможешь остановить его. Это Система, Сэм. Все предрешено. Ничего не изменить.

- Ты показываешь мне сны! Это ничто! Картинки у меня в голове! Я знаю, где я. Прямо сейчас я точно знаю, где я! Я дома. Сплю. В кресле. А по телеку идет "Спасибо за покупку". Все идет, как надо! Тогда как все это дерьмо, что ты мне здесь показываешь, - он со злостью махнул рукой в сторону звезд и декораций, - все это бред собачий, просто дебильные картинки, которые ты пихаешь мне в голову!

Девочка с Заставки медленно, с грустной усмешкой, покачала головой и произнесла: - Я скажу, где ты, Сэм - где ты на самом деле. Ты лежишь в гробу в шести футах под землей на манчестерском кладбище.

- Это в будущем! - возразил Сэм. - Это будет через тридцать лет!