Андреас Эшбах - Солнечная станция

— Вы не забыли про синий мешок, Леонард? — сказал Ивабути вполголоса, не отрываясь от своей работы.

— Да, конечно!

Значит, все это время он помнил о моем присутствии! Я почувствовал себя так, как будто меня поймали у замочной скважины, и густо покраснел. Я привязал мешок к поясу, подхватил пылесос и тряпки и покинул машинный зал.

Глава 7

Я отнес мешок с мусором в модуль жизнеобеспечения, рассортировал его содержимое по различным контейнерам и емкостям, вычистил внутреннюю поверхность мешка и положил его в кладовку. Затем, вспомнив об обещании, данном Танаке, я отправился на мостик.

Шлюз центра управления был открыт, и я действительно почувствовал, что в модуле трудно дышать. Танака ошибался — здесь не было душно, воздух был свежим и чистым, просто в ноздри бил странный и неприятный запах.

— Будет лучше, если вы проветрите, Леонард,— распорядился Танака.

Я все еще принюхивался, пытаясь понять, что мне все это напоминает. Пахло пылью, как будто в сундуке, который не открывали пару сотен лет, а еще чуть-чуть тянуло гарью, как от костра или барбекю. Непонятно. Я включил вентилятор, провел пальцами по решетке воздуховода и снова принюхался. Ничего особенного. Чистый воздух без малейшего следа странного запаха.

Я не был особенно удивлен или напуган. На борту станции существует тысяча и одна причина для появления необычных запахов. Самая серьезная из них — возгорание какого-нибудь кабеля или провода под высоким напряжением. Но в таком случае выйдет из строя прибор, к которому подключен этот кабель.

— Все приборы работают нормально? — поинтересовался я.

— Все в порядке,— отозвался Танака.

На всякий случай я еще раз проверил контрольный пульт и щит контроля энергопотребления, надеясь обнаружить причину загадочного запаха. Тщетно. Люк, ведущий в кабинет командира, неожиданно распахнулся, и я услышал голос Мориямы:

— Это вы, Леонард?

— Да.

— Не знаете, чем это так воняет?

— Пока нет, но я работаю над этим.

Морияма выглянул в коридор и поморщился.

— Ладно, когда что-нибудь найдете, скажите мне.

— Sumimasen, командир, получено послание из НАСДА! — Танака подлетел к люку и протянул Мо-рияме лист бумаги.

Командир прочитал записку, поморщился и что-то пробормотал себе под нос. Потом повернулся к Танаке:

— Тут уж ничего не поделаешь. Известите команду.

Сэтими словам» Морияма вернулся в кабинет и закрыл за собой люк. Танака развернулся и полетел на свое рабочее место. Пролетая мимо меня, он бросил через плечо:

— С шаттлом какие-то проблемы. Старт отложен на неделю.

В этом тоже не было ничего необычного. Японцы трепетно относятся к безопасности, поэтому стоит небольшой буре разыграться в сотне километров от стартового комплекса в Осаке, как старт откладывается, так как тамошним инженерам в любой волне выше метра чудится предвестие цунами.

Но даже если на море мертвый штиль, существует еще сотня причин и поводов для того, чтобы отложить старт. Малейшие неполадки при пробном запуске, отклонение стрелки одного из приборов хотя бы на волосок — и нам приходится ждать транспорта лишнюю неделю, а то и две. Удивительно, что некоторые космические корабли все же поднимаются с Земли и даже добираются до станции. Кроме того, поставщики, разбросанные по всему миру, также любят потянуть время. И вот шаттл стоит на старте, дожидаясь партии молочного порошка, или бананов, или полотенец с туалетной бумагой. Иногда кажется, что НАСДА существует для того, чтобы обеспечивать благополучие своих поставщиков, а не наоборот. В конце концов, меня опоздание шаттла напрямую не касалось. Танака сделал объявление по системе громкой связи.

Тут еще одна мысль пришла мне в голову. Я взглянул на огромную карту, где маленький крестик отмечал пункт земной поверхности, над которым сейчас пролетала станция. Мы были как раз над Новой Зеландией. Это означало, что мы входим в зону приема японского Центра управления полетом. Может быть, и мне пришло письмо?

Я поспешил во владения Сакая — благо, далеко лететь не пришлось — все приборы были здесь же, на мостике. Радист сидел за пультом дальней связи с таким равнодушным и отрешенным лицом, что напомнил мне то ли спящую лягушку, то ли погруженного в медитацию дзен-буддиста. Казалось, он не заметил моего появления. Или он действительно медитировал? Я невольно бросил взгляд на стоящий перед ним факс. Может быть, сегодня мне повезет?

В принципе, любой человек на Земле может прислать нам письмо. Для этого достаточно иметь доступ к факсу и знать наш адрес.

Практически же прилежные секретарши из НА-СДА аккуратно вскрывают адресованные нам письма и посылают их содержание на борт, когда станция Ниппон входит в зону приема. Оригиналы писем мы получаем на руки, когда возвращаемся на Землю. В общем это удобно. Нашему факсу не приходится без устали печатать послания всевозможных проповедников, невежд и фанатиков, решивших поболтать с космонавтами,— мы получаем письма только от ближайших родственников и друзей. А также, разумеется, приказы Центра, инструкции, сообщения от работающих на Земле ученых.

— У вас нет письма для меня, Сакаи-сан? — осторожно спросил я.

— К сожалению, нет, Леонард-сан,— отозвался радист, не поворачивая головы.

— Спасибо.

Это продолжалось уже не первый день и начало меня по-настоящему тревожить.

И тут я заметил краем глаза какой-то блеск на щите, висевшем рядом с центром связи. Я присмотрелся. Рядом с головкой шурупа примостилась крохотная капля воды. Воды? В составе воздуха на станции почти не было водяного пара. Я снял каплю пальцем и удивился еще больше — она была маслянистой. Я осторожно поместил каплю в пробирку, поднес ее к лицу и принюхался. Действительно— запах машинного масла.

— Что там, на этом щите? — поинтересовался я. Сакай неохотно поднял голову.

— Резервный пульт управления монтажной платформой. Резервный компьютер, контролирующий смену даты. Другие резервные приборы.

— Его можно открыть?

— Открыть? Разумеется. Видите эти шурупы? Если их вывинтить, пульт можно будет открыть.

Услышав наши голоса, Танака отвлекся от своей работы и пожелал узнать, что мы здесь обсуждаем. Я показал ему пробирку и маслянистый след на крышке щита.

— Меня интересует, откуда здесь масло? — пояснил я.— Капля была здесь, совсем рядом с щелью.

— Думаете, испорчен один изприборов?

— Возможно, и так.

Танака с сомнением покачал головой. Казалось, он спрашивал себя, что, собственно, я, Леонард-американец, делаю здесь на станции, среди всех этих высокоученых японских профессоров.