Андреас Эшбах - Солнечная станция

Есть нечто, что очень трудно изучать на Земле и легче легкого в космосе. Это — вакуум. Для исследований вакуума на станции есть монтажная платформа с манипуляторами. Она пришвартована к одному из лабораторных модулей и способна улетать от станции, проводить исследования в космическом пространстве и возвращаться назад. Каждый шаттл привозит новые приборы и оборудование, и оснащение лабораторий на станции идет полным ходом. Сейчас мы как раз организуем лаборатории по изучению космических излучений и верхних слоев земной атмосферы.

Следующую палубу занимает машинный зал. Эта палуба расположена в «нижней половине» станции, на теневой стороне. Если вы выглянете в иллюминатор, то увидите ночную сторону Земли и свинцово-серую «изнанку» солнечных панелей. Здесь также расположены четыре модуля. В одном из них находятся аппараты, обеспечивающие возобновление воздуха и воды на станции. (Разумеется, в каждом модуле есть аварийный запас воды и кислорода, достаточный для того, чтобы команда могла дождаться шаттла.) Во втором модуле — агрегаты, с помощью которых мы пытаемся аккумулировать солнечную энергию и передавать ее на Землю. Третий модуль занят оборудованием для починки и монтажа солнечных панелей. Здесь также расположена лаборатория для исследований земной поверхности и космического пространства. На самом деле наша станция не слишком удобна для подобных наблюдений. Если вы выглянете в любой из наших иллюминаторов, половина поля зрения будет неизбежно закрыта солнечными панелями. Лаборатория исследования земной поверхности расположена на темной стороне, так как в верхней половине станции ослепительный блеск панелей делает такие исследования попросту невозможными. В десяти километрах от нашей станции висит радиотелескоп, с помощью которого можно исследовать космическое пространство. Однако никаких сенсационных открытий в области радиоастрономии пока не было сделано— все-таки главная задача у станции другая. У нижнего конца узлового тоннеля расположена башня — огромная, словно церковная колокольня, стальная конструкция, на конце которой расположен передатчик энергии. Между машинной палубой и башней есть место для еще одной четверки модулей, но пока здесь расположен лишь запасной шлюз. Мы также храним здесь, в специальном шкафу, скафандры, так как дефицит места на станции часто дает о себе знать. Таким образом, цепляясь за рукоятки на стенках и передвигаясь, подобно крабу, по осевому тоннелю, можно попасть в любое помещение станции. Я встретил Танаку на командной палубе неподалеку от кабинета Мориямы. Он снимал показания с датчиков чистоты воздуха на борту станции и, судя по сему был очень озабочен результатами. Возможно, было просто вежливым предлогом для того, чтобы меня не замечать. Танака был родом из Нагасаки, а потому испытывал к американцам вполне понятную неприязнь. Я достал из маленького шкафчика пылесос, набор ветоши и щеток для уборки, мешки для мусора и закрепил все это на поясе. Танака не сводил глаз с датчика. Казалось, он пытался загипнотизировать прибор. Чего, черт возьми, он добивается? В конце концов он инженер-энергетик, а контроль за приборами жизнеобеспечения — моя обязанность.

— Вас что-то заинтересовало, сэр? — вежливо спросил я.

Он медленно повернулся ко мне и сказал, не пытаясь скрыть недовольства:

— Воздух на мостике... Сегодня там было как-то... душно. С чем это может быть связано?

Душно? Казалось, он подыскивал другое слово, но так и не нашел. Я представил себе схему циркуляции воздуха на станции. Существовала тысяча причин для неполадок в этой системе.

— Вы хотите проверить циркуляцию на мостике?

— Циркуляцию?

— То, как воздух поступает на мостик сквозь решетку кондиционера.

— Я не думал об этом.

Танака с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Типичный японский карьерист — напряженный, беспокойный, весь на нервах. Наверняка у него проблемы с желудком.

Мы с ним снова взглянули на данные приборов. Давление в системе циркуляции нормальное, температура воздуха тоже, все вентили открыты.

— К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос, сэр,— сказал я.— Если хотите, я позже Поднимусь на мостик, и мы вместе посмотрим, как работает система циркуляции.

— Это будет очень любезно с вашей стороны,— отозвался Танака.

Не удостаивая меня больше ни словом, ни взглядом, он поплыл в сторону тоннеля. Я задумался. Обычно система жизнеобеспечения функционировала отлично. Космонавты былых времен могли только мечтать о подобном комфорте. Неужто наш саботажник поработал и здесь? Только какой в этом смысл? Ведь он подвергает опасности не только наши, но и свою жизнь. Я подхватил свой пылесос и отправился в обход. Ёсико была в лаборатории исследования земной поверхности и космического пространства и работала с дистанционным пультом радиотелескопа.

— Ну что? — спросила она нетерпеливо.— Что сказал Морияма?

— Что я должен уделить больше внимания чистоте на станции.

— И ни слова про нас? — изумилась Ёсико.

— Ни единого. Зато он предъявил мне длиннющий список помещений станции, которые нуждаются в немедленной уборке.

— So desuka? Что ж, тем лучше.

Я поспешил сменить тему.

— А чем ты сейчас занимаешься?

— Наблюдаю Сигнус-А и не вижу ничего такого чего не видели бы до меня тысячи людей,— ответила она печально.— Я близка к тому, чтобы плюнуть на это бесперспективное дело.

— Тут я, к сожалению, ничем не могу помочь.

Но если ты решишь бросить астрономию, я с удовольствием приму тебя в свою команду.

Ее лицо озарила нежная и загадочная азиатская улыбка.

— Ну, дела еще не так плохи...

Я почти не мог на нее смотреть. В каждой клеточке моего тела ожили воспоминания о недавно пережитом экстазе. Однако по негласному правилу инициатива всегда исходила от Ёсико. А она сейчас больше интересовалась далекими звездами, чем вашим покорным слугой.

— Ну что ж, тогда я займусь своей работой,— сказал я с натужно-вежливой улыбкой.

— Ага, и я тоже. Mata.

На прощание она не подарила мне ни поцелуя, ни самого мимолетного прикосновения. Мне осталось лишь украдкой полюбоваться на ее спину и длинные, как у русалки, волосы. Я тяжело вздохнул и отправился во владения Ивабути — на машинную палубу, в модуль управления энергетическим потоком.

Глава 6

Така Ивабути и Джеймс Джайкер не обратили на меня ни малейшего внимания — они о чем-то горячо спорили.

— Интерференция?! — вопрошал Джайкер, ероша свои черные волосы.— Влияние лазерного луча на энергетический поток?