Марк Ходдер - Таинственная история заводного человека

— Сможем ли мы заставить сотрудничать этого упрямого старого осла? — спросил незнакомый голос.

— Не волнуйтесь: его упрямство рассыпется в прах, как только я опять поднесу к нему алмаз. Он очень восприимчив — вообще не может сопротивляться. Богль, как там доктор?

— Истекает кровью, сэр.

— Я выздоровею, не волнуйтесь! — заговорил четвертый, заметно дрожащий голос. Суинберн узнал его.

— Но, Дженкин, мы нуждаемся в вас для сеанса! — сказал Кенили.

— Просто перевяжите меня покрепче, — последовал ответ. — А потом Богль отвезет меня в Алресфорд, к врачу. Я вполне могу участвовать!

— Я могу вынуть из вас пули, сэр.

— Нет, Богль, — рявкнул Кенили, — нет времени! Мы должны связаться с госпожой как можно быстрее: она хочет проверить состояние Бёртона. Уэйт, помогите мне найти стол и стулья: мы перенесем их в центральную залу — сеанс надо провести в присутствии пленников.

Кришнамурти обернулся к остальным и прошептал:

— Их всего четверо, и один из них ранен. Вперед!

Он и констебль Хор бросились вперед, Суинберн, Спенсер и Фиджет — за ними. Они ворвались в кухню. Первым делом Суинберн увидел лежащего на столе Дженкина, полуголого и окровавленного; рядом с ним стоял Богль. Эдвард Кенили и «развратник» по имени Уэйт стояли около кладовой.

— Полиция! — проревел Кришнамурти.

— Не двигаться! — воскликнул Хор.

И тут весь ад сорвался с цепи.

— Черт! — пролаял Кенили, быстро обернулся и поднял правую руку. Суинберн нырнул в сторону; синяя молния, вылетевшая из руки адвоката, обогнула всю комнату и окружила головы полицейских. Кришнамурти закрыл глаза и упал на колени. Но главный удар принял на себя Хор: его тело закостенело, взлетело невысоко над землей и заплясало, окруженное аурой синей энергии; потом его затрясло, и он пронзительно закричал от боли. Лицо его покраснело, потом посинело; из носа и из глаз хлынула кровь.

— Черт побери! — проверещал Спенсер, спрятавшийся за буфетом. — Останови его!

Суинберн оглянулся и увидел чугунную сковородку. Сам не понимая, что делает, он схватил ее и швырнул в Кенили. Сковородка со страшным звоном ударила адвоката по лбу. Кенили зашатался и рухнул на пол; энергия, вытекавшая из его руки, соскользнула с Хора, зашипела на потолке и испарилась.

Констебль упал. Уэйт прыгнул к столу, схватил деревянную кухонную доску и запустил ее в Суинберна. Поэт пригнулся. Доска пролетела в опасной близости от его головы и ударилась о стену позади него. Кришнамурти застонал и упал на руки. Богль схватил тарелку и запустил ею в Спенсера. Фиджет залаял и вылетел из кухни. Кухонные принадлежности носились по воздуху взад-вперед; сковородки, тарелки и ножи с оглушительным грохотом бились о стены и шкафы. Дубинка констебля Хора подкатилась под ноги Спенсеру: философ схватил ее и бросил в Уэйта. Страшный удар поразил «развратника» в горло, и он, кашляя, согнулся пополам. Кришнамурти, стоная от напряжения, пополз вперед. Он почти добрался до Кенили, когда адвокат пришел в себя, перекатился и посмотрел наверх. Из раны у него на лбу струилась кровь. Он вытянул руку к полисмену. На пальцах заиграло синее пламя.

— Этого только не хватало! — пробормотал командор и треснул Кенили дубинкой по руке. Адвокат заорал: дубинка раздробила ему палец. Кришнамурти упал на пол и потерял сознание.

— Что здесь происходит? — раздался требовательный голос. У двери стояла великолепная миссис Пиклторп, в ночном халате и в бигудях: она с удивлением взирала на сцену сражения. В это мгновение сковородка, метко брошенная Боглем, ударила ее прямо между глаз. Миссис Пиклторп отлетела к стене коридора и сползла на пол. Суинберн бросил полную бутыль вина в Богля и завопил от радости, увидев, как она ударила ямайца по голове, отлетела и разбилась о шкаф. Дворецкий покачнулся и, согнувшись, упал на Кенили. Адвокат вытянул здоровую руку в направлении Суинберна.

— Я убью тебя! — рявкнул он. Спенсер прыгнул к шкафу и запустил толстую поваренную книгу прямо в голову Кенили — тот потерял сознание. Тяжелый том открылся на титульном листе: «Книга мисс Мэйсон по домоводству».

— Отлично, чтоб мне провалиться на этом месте! — пробормотал Спенсер, наклонился, поднял том и с размаху ударил им Уэйта по голове. Тот упал и затих. Дженкин сел и застонал, прижимая обе руки к левому боку; между пальцами у него текла кровь.

— Ублюдки! — хрипло сказал он.

— Оскорблять нас едва ли разумно, — заметил Суинберн. — Полагаю, вас подстрелил Гилфойл?

Спенсер встал на колени и помог Кришнамурти подняться.

— Да, — простонал Дженкин. — Он попытался забрать у нас Бёртона. Кенили убил его, но двустволка успела выстрелить. Единственное несломанное ружье во всем поместье — и я под него подставился!

— Что это за молния, которой стреляет Кенили?

— Отвезите меня в больницу — иначе я истеку кровью и умру!

— Ответите на вопрос — и я подумаю, — сказал Суинберн. Спенсеру показалось, что прежде рыжеволосый коротышка никогда не говорил так мрачно.

— Эфирная энергия. У Кенили талант к ее использованию, а госпожа развила его еще больше.

— Госпожа? Это еще кто?

— Предводительница «развратников». А-а-а! Больно! Мне нужна перевязка, черт побери!

— Предводительница «развратников»? Знаю. Она русская. Как ее зовут?

— Не имею понятия, клянусь! Хватит! Видите кровь? Ну же, помогите мне, черт возьми!

— Бёртон жив? — с угрозой в голосе спросил Суинберн.

— Возможно. Он в центре лабиринта.

— Сколько человек его стерегут?

— Никто.

— Врете!

— Правда.

— Хотите поиграть? Пожалуйста, доктор. Но тогда лечите себя сами: сдохнете от потери крови — я и глазом не моргну, чертов негодяй!

— Хорошо, хорошо: там только один человек, клянусь! Его зовут Смизерс. Он и Уэйт привезли Бёртона с сеанса на станцию Паддингтон. Там… — он простонал, потом продолжил шепотом: — там они встретились с Кенили и на поезде поехали в Уинчестер. На вокзале их встретил Богль с коляской, но сразу за Алресфордом паролошадь сломалась. Тогда они поволокли Бёртона пешком. Они уже пересекали поместье, когда вмешался Гилфойл и получил свое. Пожалуйста, мне нужен врач! Я не хочу умирать!

— Сэм Хор тоже не хотел! — в ярости заорал Кришнамурти, которого поддерживал Спенсер. — А теперь он лежит здесь мертвый, ты, чертова свинья!

Дженкин упал на стол и еле слышно сказал:

— Это не я. Его убил Кенили.

— Джентльмены, будьте добры: помогите мне связать этих троих! — хрипло попросил Кришнамурти, указав на Кенили, Уэйта и Богля, лежавших без сознания. — Я останусь здесь и попробую что-нибудь сделать для поварихи. Будет настроение — займусь и этим типом. С другой стороны, может быть, лучше позволить ему умереть, как бешеной собаке?