Марк Ходдер - Таинственная история заводного человека

— Какого черта вы тут делаете ночью? — крикнул один из них.

— Государственное дело! — объявил Суинберн.

— Чтоб поморочить мне голову, могли бы придумать что-нибудь поизобретательнее!

— А-а-арх! — провыл мясник. — Ты только посмотри на этого мерзкого рыжеволосого коротышку! Вот чертов хлыщ! Мочи его! Мочи!

— Заткнись! — оборвал его второй полисмен и тут же получил от мясника коленом в живот. — Билл, — проворчал он, обращаясь к товарищу, — а ну-ка стукни этого негодяя по голове! Да покрепче!

Поэт, философ и пес быстро убежали от дерущейся троицы. Фиджет вел за собой обоих до тех пор, пока не показалась нижняя граница Риджент-парка. След прошел мимо нее и вывел их на Мэрилебон-роуд, по которой они пробежали около мили.

— Никогда не думал, что буду благодарен бунтовщикам! — выдохнул Суинберн.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Разве не понимаешь? Те, кто похитил Ричарда, не смогли найти кэб и идут пешком!

Они пробежали еще около мили. Вся улица была завалена обломками и булыжниками. Пожары всё еще бушевали, повсюду вились клубы черного дыма. Многие газовые лампы оказались разбиты — одна из главных магистралей Лондона погрузилась в чернильный мрак.

— Упс! — крикнул Спенсер, когда Фиджет неожиданно свернул влево.

— Бишопс-Бридж-роуд, — прокомментировал Суинберн. Прямо перед ними засверкали огни Паддингтонской железнодорожной станции, пробиваясь сквозь огромное облако белого пара; Фиджет нырнул прямо в него.

На станции царил полный хаос. Локомотив сошел с рельсов прямо на въезде, врезался в одну из платформ и лежал с открытым котлом; из его разодранного бока хлестал пар. Вокруг суетились полицейские и станционные рабочие. Буквально в ту же секунду, как Суинберн и Спенсер вбежали в здание вокзала, на них набросился констебль с гигантскими усами:

— Остановитесь! Что вы здесь делаете? — Потом он с любопытством оглядел Суинберна. — Так-так, где-то я вас видел. Ага, знаю: на Трафальгарской площади, когда нашли заводного человека. Меня зовут Хор, сэр. Констебль Сэмюэл Хор.

— Здравствуйте, Хор. Мы здесь по делу государственной важности, взгляните на это! — Помощник Бёртона передал свою карточку человеку в мундире. Тот тщательно ее проверил и приподнял густые брови. Фиджет скулил и отчаянно тянул за поводок. Хор покачал головой.

— Слишком высокий уровень для меня, — сказал он. — Я позову начальство, если не возражаете. — Хор сложил руки рупором и крикнул в туман: — Командор! Командор!

Когда пар расступился, Суинберн с облегчением выдохнул. Перед ним стоял командор Кришнамурти в новой форме Летного взвода: длинное кожаное пальто и плоская офицерская шляпа с козырьком; с шеи у него свисали летные очки.

— Эй-эй-эй! — закричал поэт вне себя от счастья. — Кришнамурти, старый хрен! Я не видел тебя со дня битвы при Олд-Форде! И не жарко тебе в этой коже?

— Суинберн! Дружище! — воскликнул Кришнамурти, широко улыбаясь, схватил руку друга и горячо потряс ее. — Чертовски жарко! Правила, пропади они пропадом! Но что, черт побери, ты делаешь здесь в такое время ночи? Погодите… — он внимательно оглядел Спенсера, — а вы случайно не философ Герберт Спенсер? Мой кузен Шиамджи Бхатти рассказывал о вас. Пел вам дифирамбы, можно сказать.

— Очень мило с его стороны, — ответил Спенсер. — Вы очень похожи на него.

— Такой же стильный и симпатичный? Большое спасибо, мистер Спенсер! Итак, что же случилось, мистер Суинберн?

— Сюда нас привел нюх Фиджета. Мы идем по следу Ричарда: он в опасности!

Кришнамурти посмотрел на пса:

— Судя по его виду, след кончается не здесь: дайте ему вывести нас к цели! Остальное расскажете мне по дороге. Констебль Хор, оставайтесь с нами!

— Есть, сэр! — ответил усатый полицейский. Остаток пути не занял у Фиджета много времени: на краю платформы номер три след пропал.

— Они сели на поезд, — заключил Кришнамурти. — Но когда? Сейчас полвторого; поезда не ходят с той минуты, как бунтовщики что-то бросили на пути и локомотив сошел с рельсов. Это произошло где-то час назад. Что скажешь, Суинберн?

— У Ричарда была встреча ровно в десять, — ответил поэт. — Я получил его… хм-м… э… послание около полуночи. Так что поезд должен был уехать отсюда за час до аварии.

Кришнамурти обернулся к своему подчиненному:

— Хор, не могли бы вы принести Брэдшоу?[154] Нам надо проверить время отправления и станции назначения поездов.

Пока констебль бегал за железнодорожным справочником, Суинберн коротко описал события, заставившие Бёртона просить помощи.

— И он послал тебе сообщение, да? Очень изобретательно! И как? С болтуном?

Суинберн прочистил горло:

— Нет. Я услышал стук в окно…

— А что это за небылица про сеанс? И что случилось с «развратниками»? Я получил абсурдные отчеты из Вест-Энда: некоторые мои коллеги утверждают, будто мертвые «развратники» шатаются взад-вперед по Стрэнду…

— Так оно и есть, — подтвердил Спенсер.

— Если мы вырвем Ричарда из их рук, — сказал Суинберн, — то он наверняка расскажет нам, что происходит!

Вернулся Хор вместе с осанистым дородным джентльменом.

— Я привел вам кое-кого получше, чем Брэдшоу, сэр: это начальник станции.

— Здравствуйте, мистер Аркрайт, рад видеть вас. Полагаю, вы знаете расписание поездов лучше, чем собственную ладонь?

— Безусловно, — согласился мужчина в форме железнодорожника. — Раньше я мог бы пропеть его вам во сне, но теперь, после этого несчастья, я не скоро засну. Вы только взгляните на мою станцию!

— Благодарю вас, серенады нам не нужны. Просто скажите: какие поезда отправлялись с этой платформы за час до аварии? Скажем, после половины двенадцатого.

— Только один, сэр. Он стоял в ночном расписании, поскольку мы сняли многие поезда из-за беспорядков.

— То есть?

— Оскорбление короля, сэр, таково мое мнение!

— Я имею в виду поезд, мистер Аркрайт. Во сколько он вышел со станции? И куда отправился?

— В двенадцать сорок пять, сэр; пневматический, в Уэймут через Ридинг. Остановки: Бэйсингсток, Уинчестер, Истли, Саутгемптон, Борнмут и Пул. Должен прибыть в…

— Уинчестер! — перебил его Суинберн. — Вот куда они увезли его, даю голову на отсечение!

— Да, — согласился Спенсер. — А потом на коляске в Алресфорд — и в Тичборн-хаус.

— Проклятие! — выругался Суинберн, всплеснув руками. — А наши винтостулья где-то между Кларкенуэллом и Скотланд-Ярдом! Эй, Кришнамурти, дружище: не мог бы ты достать нам пару полицейских винтостульев?