Станция Вечность - Мер Лафферти

Они посмотрели друг на друга. Ксан ткнул в нее пальцем и ухмыльнулся.

– Вот она меня понимает.

– О, да ладно, Курт поважнее будет, – отмахнулся фанатик. – Я о ней даже не слышал.

– Это твои проблемы, а не ее, – заметила Мэллори.

– Может, поискать в списке стипендиатов гранта Макартура для гениев, – добавил Ксан, указывая на телефон в руке фанатика.

– Батлер – прекрасная писательница, но на нее у нас нет времени, – сказал профессор, перетягивая внимание на себя.

– Оно было, просто вы запихнули в программу книгу, которую все и так сто раз читали, – возразил Ксан. – Мы проходим «Сердце тьмы» у двух других преподавателей! Думаете, я там чего-то не знаю?

– Со мной вы «Сердце тьмы» еще не разбирали, – прохладно отозвался профессор Рудник.

Мэллори подняла руку.

– Слушайте, я все хотела спросить, – сказала она. – «Сердце тьмы» было написано в 1899-м, оно не относится к двадцатому веку. Можно вместо него разобрать что-нибудь из соответствующего периода?

Профессор Рудник стремительно краснел; не обращая внимания на Ксана и Мэллори, он обратился к остальным студентам:

– Сегодня обсудим историческую ценность «Колыбели для кошки», а в среду начнем разбирать первую половину книги. Воннегут – плодовитый автор, но книги у него короткие. Думаю, вы сможете их осилить.

– То есть Батлер вы просто выкинете? – спросил Ксан, когда профессор начал писать на планшете, транслируя экран на интерактивную доску.

– Я не собираюсь обсуждать рабочую программу со студентами, – сказал он не глядя.

Ксан промолчал, но встал и вышел, прихватив ноутбук и рюкзак. Студенты смотрели ему вслед, но профессор продолжил писать.

После пары Мэллори нашла его на скамье у библиотеки и села рядом.

– О, любительница Батлер, – сказал он вместо приветствия. – Чего не пошла со мной? Я думал, у нас ментальная связь. – Он не отрывался от электронной книги, которую читал.

– Я с тобой согласна, но ты как-то не предупредил, что мне тоже обязательно нужно уйти, – сказала она. – Я Мэллори, кстати.

– Рад знакомству, Мэллори, – ответил он, широко улыбнувшись, и неловко пожал ее левую руку своей правой. – Я Ксан.

– И я осталась, потому что мне нравится «Колыбель для кошки», – добавила она, пожав плечами.

– Резонно, – кивнул он.

– Хотя этот фанатик Воннегута отбивает все желание учиться, – мрачно добавила она, и Ксан рассмеялся. Так зародилась их дружба.

После нескольких месяцев общения Мэллори хотела позвать его на свидание, но так и не собралась. Когда весной они отправились на учебную практику в Балтимор, где раньше жил Эдгар Аллан По, между ними проскочила искра, но убийство фанатика Воннегута и горничной все испортили. Хуже того: убийства оказались никак не связаны.

Вскоре после этого Мэллори отчислилась. Она думала, что больше никогда не увидит Ксана.

Десять лет спустя, к немалому удивлению обоих, они пересеклись на дне рождения его друга.

А еще три недели спустя он встретил ее на станции Вечность и мог только шокированно смотреть, лишенный дара речи.

Мэллори даже не удивилась. Она давно ничему не удивлялась – и уж особенно совпадениям.

Поначалу Мэллори его сторонилась. Боялась, что с ним что-то случится, если они будут рядом. В итоге ее привел к нему голод. Спрашивать инопланетян, что из их еды съедобно, а что нет, было бессмысленно: они разбирались в ее биологии примерно так же, как она в их продуктах.

Адриан сочувствия не проявил и сказал, что Мэллори должна была подумать об этом до того, как навсегда разорвала связи с Землей. Его должность и заработок позволяли питаться в лучших ресторанах и пробовать все что угодно, но Мэллори тогда была на мели и не могла позволить себе покупать еду, которую в итоге пришлось бы выбросить. Когда она пожаловалась Адриану, тот сказал, что тысячи разных видов как-то находят себе пропитание каждый день и что коллеги заверили его, что на станции есть человеческая еда, просто Мэллори плохо старается.

Тогда она пошла к Ксану.

– И давно ты не ела? – спросил он, изумленно глядя на нее.

– Дня два, – ответила она, растерянно проводя рукой по волосам.

– Ты говорила станции? Вряд ли она даст тебе умереть с голоду.

– Я взрослая женщина и не собираюсь выпрашивать у нее бутерброд, как семилетка, – огрызнулась она.

Он улыбнулся:

– Поэтому ты пришла выпрашивать бутерброд у меня?

– Мы похожи. Оба попали сюда при странных обстоятельствах, оба практически ничего не имеем, оба с Земли, – сказала она. – Не давай мне рыбу, научи рыбачить! Чем ты вообще питаешься?

Они начали исследовать дешевые забегаловки; Ксан признался, что поначалу поиски еды давались ему тяжело – он несколько раз обжигал себе рот, его тошнило, постоянно болел живот. Но постепенно он нашел что-то более-менее подходящее, а вместе они смогли отыскать сначала съедобную, а потом и полезную пищу. Когда совместными усилиями они обнаружили относительно вкусные блюда, приемы пищи перестали пугать и начали вновь приносить удовольствие. Чаще всего они заглядывали в «Уголок Фердинанда», этакий кабак гнейсов. Он круглосуточно обслуживал никогда не спящий отсек для шаттлов, а когда Фердинанд узнал про людей, то начал закупать столько подходящих продуктов, что можно было наесться до отвала.

Фердинанд привычно стоял за стойкой – сон был гнейсам не нужен. Для своего вида он был довольно низким, чуть выше двух метров, и приземистым, с телом из темно-серого камня с прожилками серебра. Мэллори с Ксаном помахали ему и направились к единственному столу, который подходил им по размеру. Обычно рестораны подстраивались под нужды всех видов, но ради нескольких представителей заморачивались редко, поэтому в глазах Мэллори Фердинанд пользовался немалым уважением.

Остальные столы возвышались над полом на полтора метра. Их окружали массивные стулья из армированного камня, который мог выдержать полтонны разумного булыжника, пришедшего выпить пивка – или того, что служило им алкоголем.

Переваливаясь, Фердинанд подошел к ним и завибрировал, явно планируя заговорить на частоте, доступной людям.

– Как у тебя дела, Фердинанд? – спросила Мэллори, нарушая молчание.

– Все как обычно, количество клиентов стандартное, – какое-то время спустя ответил Фердинанд. – Вы сегодня рано встали, если не ошибаюсь?

– Мэллори нужно было поговорить, а я проголодался, – ответил Ксан.

– Люди не любят, когда с ними «нужно поговорить», я правильно понимаю? – сказал Фердинанд, обращаясь к Мэллори. – Ты собираешься разорвать с мужчиной сексуальную связь? Если да, прошу заплатить авансом. Вдруг вы решите уйти, хлопнув дверью?

– Вы что, все помешались на земных сериалах и книгах? – недовольно поинтересовалась Мэллори, надеясь, что тусклый свет скроет румянец. – Нет, я не собираюсь… мы не… я даже не знаю, как ответить. – Она глубоко вздохнула и попробовала еще раз: – Слушай, тебя как-то занесло.

– Мы не собираемся обсуждать личную жизнь, – легко вмешался Ксан. – Просто поговорим о других людях.

Фердинанд молчал, и Мэллори задумалась, не пытается ли он понять, куда его могло «занести». Она забыла, что не стоит лишний раз разбрасываться метафорами.

– Под «занесло» я имела в виду, что ты ошибаешься, – сказала она.

– А, – ответил Фердинанд и пожал плечами, скрежеща камнем. – Ну, я все равно рад вас видеть. Я слышал о других людях. Они прибудут сегодня. Вы рады?

– Нет, – одновременно сказали они.

– Жаль. Вы будете заказывать что-нибудь новое?