Ведьминский патруль (СИ) - Литвинова Анна

Антон глубоко и разочарованно вздохнул. А я добавила с улыбкой:

— Хотя надо признать, что ты вообще первый, кто узнал о том, что оно у меня в принципе есть. И тем более первый, кого я транспортирую подобным образом, Тим не в счет. Так что запомни этот аттракцион, очень вероятно, что он был первым и последним в твоей жизни.

В глазах парня мелькнул озорной огонек. Ну-ну…надейся…

Я скинула ботинки и направилась прямиком в спальню, выудив из шкафа полотенце и большой махровый халат, в который любила заворачиваться целиком зимними вечерами перед телевизором. Молча вручила вещи Антону и кивком указала ему на дверь ванной. Уговаривать его не пришлось.

Я успела переодеться в домашние шорты с футболкой, вскипятить чайник и сообразить несколько бутербродов с сыром, ветчиной и помидорами в микроволновке, скормив парочку всеядному Тиму, когда на пороге кухни появился Антон. Он неловко потоптался на пороге, а затем присел на стул, наблюдая за мной.

— Предлагаю сначала обработать все порезы, а потом перекусить. Не знаю как ты, а я зверски проголодалась, — я насыпала в вазочку конфеты и достала свою аптечку.

— По твоей фигуре и не скажешь, что ты любитель перекусить ночью, — улыбнулся парень, разряжая обстановку.

— А на кого я тогда похожа? — задумчиво спросила, разглядывая пузырьки и вспоминая, что еще мне пригодится. Комплиментами меня уже давно было не смутить.

— На фанатку фитнесс-центра с их вечным «еда после 6 вечера — это вселенское зло!».

Я рассмеялась.

— Терпеть не могу фитнесс-залы. Просто удачная наследственность.

Подошла вплотную к парню, заставив его наклонить голову и спустить с плеч халат. Хорошо, что он в этот момент не видел мое лицо. Красивые мышцы и гладкая кожа, чуть тронутая загаром, так и притягивали взгляд, навевая неприличные мысли. Ночь с Сергеем явно не принесла ожидаемый результат. Странно, раньше такого не было…

Я аккуратно обработала раны антисептиком, стараясь сделать это быстро и максимально безболезненно. Дальше наступил самый неприятный момент.

— Терпи, — коротко предупредила и щедро плеснула из флакона на самый глубокий порез на шее и спине.

Антон сдавленно зашипел от боли, машинально стиснув мое колено рукой. Я поморщилась, но не стала заострять на этом внимание, и подула несколько раз на раны, стараясь облегчить жжение. Я часто обрабатывала мелкие порезы сестренке, осталась такая привычка. Выждав несколько секунд, сбрызнула порез на голове, вызвав на этот раз у парня только прерывистый вздох. Не удержалась и мягко погладила его по рыжим волосам. Через несколько минут на месте глубоких порезов розовели аккуратные шрамы. Пару дней покоя и заживление будет окончательным.

— Антон! Антооон? — протянула я, заставляя парня посмотреть на меня.

— Что? — в его взгляде еще плескалась боль, но выражение было вполне осмысленным.

— Отпусти меня, пожалуйста.

Парень с неохотой выпустил мою ногу и аккуратно пошевелил плечами — судя по всему, боли практически уже не было.

— Спасибо тебе большое, Рада. Теперь я точно знаю, что под маской гордой и неприступной ведьмы скрывается очень заботливая и нежная девушка.

— Это тебе спасибо, — сдавленно произнесла я, отходя к столу и упаковывая все обратно, на этот раз мучительно краснея от слов парня. Нежной меня уже очень давно не называли, — за то, что я не осталась лежать там под трубами. Думаю, это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить.

— Знаешь, я мало кому об этом рассказывал, но… — Антон встал и подошел ко мне вплотную, заставив посмотреть ему в лицо, — я ведь вырос в детдоме…и был при этом довольно упрям, непослушен, постоянно влезал в какие-то драки и разборки. В общем, особой любовью среди воспитателей я не пользовался, а уж о предложении усыновления в хорошую семью даже и речи не шло… и ты не представляешь, как приятна такая забота, когда кто-то просто может подуть на ранку, чтобы она не болела. Спасибо тебе за это…

Он взял мою ладонь и поднес к губам, мягко целуя и не отводя взгляда. А я с ужасом понимала, что крепкая броня внутри начинает трескаться и осыпаться под ростками симпатии к парню. Напоминая о давно забытых чувствах и эмоциях, делая меня слабее и сильнее одновременно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Образ маленького рыжеволосого мальчугана, который настолько одинок, что его даже некому погладить по голове, вызывал в душе смесь недоумения, острого сочувствия и желания защитить. Я тряхнула головой, пытаясь унять этот раздрай, и мягко отняла руку. Антон не удерживал меня, присев обратно на стул. Видимо сам поразился своей выходке.

Чай мы пили в задумчивом молчании, впрочем, дискомфорта это не доставляло.

Я была в смятении, не зная как дальше себя вести. Я боялась отношений, боялась доверять людям, и эта боязнь уже стала частью меня, лишив возможности завести не только парня, но и близких друзей. Настя с Сергеем были единственными исключениями за много лет. Но к Антону меня ощутимо тянуло, заставляя откровенничать, раскрывать мало-помалу себя. И к чему это приведет никому неизвестно.

Так ничего и не решив, я решительно встала и поставила чашку в раковину.

— Предлагаю тебе сегодня остаться у меня, — на часах был уже пятый час утра, а к восьми уже с отчетом следовало прибыть на работу.

— Если для тебя это удобно, то я не откажусь, — парень зевнул в кулак, следуя за мной в гостиную к дивану. Больше спальных мест, кроме моей кровати, в квартире не было.

Я вытащила из шкафа плед и подушку, кивнув на диван:

— Надеюсь, лунатизмом ты не страдаешь. И не храпишь.

Тим деловито проскользнул мимо меня в спальню, запрыгивая на кровать. Я тоже не стала задерживаться.

— Спокойной ночи, — тихо раздалось мне в спину, когда я прикрывала дверь в свою спальню.

— Спокойной… — я вытянулась под одеялом и мгновенно провалилась в сон.

Глава 8

Страх и паника накатывали волнами, мешая дышать, не позволяя думать, лишая остатков воли. Я задыхалась, пытаясь хоть что-то сделать…хоть что-нибудь изменить. Я прекрасно знала, что будет дальше и безумно этого боялась, но сделать все равно ничего не могла.

Земля под ногами ходила ходуном, издавая непрерывный утробный гул. Я стояла на улице возле недостроенной на уровне седьмого этажа многоэтажки, и в очередной раз смотрела, как падает бетонное ограждение, рассыпаясь местами в пыль. Очередной столб пыли взметнулся в воздух, ненадолго ослепив. Солнца за этой завесой было уже практически не видать, и дышать становилось все труднее. С недостроенного дома сыпался строительный мусор, не задевая меня. Вот-вот здание должно было рухнуть. Но пугало меня не это…

Напротив меня стоит симпатичный высокий парень, с ужасом глядя мне в глаза. И в следующую секунду происходит то, чего я больше всего боюсь…боюсь до одури, до крика, до всепоглощающего отчаяния, которое когтями раздирает грудь каждый раз, как впервые…но все равно это происходит, а я не могу даже отвести взгляда… немой вскрик и с оглушительным хлопком парень растворяется в воздухе.

— Коля, нет!!! Нет, пожалуйста!! — я кричу в истерике, но меня не слышно. Слезы ручьем катятся по лицу, а я уже точно знаю — я никогда его больше не увижу…ничего уже не смогу исправить.

Все вокруг продолжает рушиться, здание с диким скрежетом начинает клониться в мою сторону, угрожая раздавить кусками перекрытий. А я стою, не в силах пошевелиться. В отчаянии протягивая руки к тому, кого я не могу вернуть. И даже не вздрагиваю, когда меня сшибает на землю большая черная тень… А я продолжаю кричать…

— Рада!!! Рада!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Знакомый голос слышен глухо, словно через вату. А еще меня ощутимо трясет…или трясут?

— Рада, да очнись же ты!!

Я с трудом открываю глаза, пытаясь прийти в себя. Получается медленно. С полминуты я непонимающим взглядом таращусь на Антона, морщась от непонятного громкого звука. Но Антон уже молчит, тревожно вглядываясь в мое лицо. А я внезапно понимаю, что полуголый парень сейчас находится в моей спальне, на моей постели, и сжимает мои плечи. За которые, собственно, и тряс. А громкий звук — это утробное рычание Тима, который возмущен бесцеремонным вторжением парня в нашу комнату.