Ведьминский патруль (СИ) - Литвинова Анна

Подлетев вплотную к лесам, я услышала громкое хихиканье с хрюкающими нотами. На краю крыши виднелся серый мохнатый колобок с множеством наростов на голове и теле. Его глаза довольно зловеще светились в темноте.

— Кто это? — Антон вглядывался в крышу за моей спиной. Бесшумно передвигается, зараза! Я едва сдержала крепкое ругательство от неожиданности.

— Лесовик вроде…

— Почему вроде?

— Они не живут в городе, какого лешего его сюда занесло? — я перевела растерянный взгляд на лицо Антона, в очередной раз мельком отметив приятные черты, — они обычно очень привязаны к месту обитания. Да и ведет он себя странно очень — они обычно…как это сказать…умом не блещут, поэтому устраивать диверсии это не их стиль.

Словно в опровержение моих слов, сверху послышался непонятный скрежет. Мы синхронно вернули взгляды на крышу, но упустили буквально пару секунд. Вся конструкция из старых проржавевших труб с дивным скрежетом, достойным самых лучших ужасов Голливуда, начала валиться на нас. Машинально схватив меня за руку, парень кинулся прочь от ангара, буквально сдернув мою тушку с места. Будто в замедленной съемке, мы максимально широкими шагами удалялись от ангара, а трубы заваливались по касательной, не в силах сопротивляться земному притяжению. Но мы не успевали…совсем немного…не надо было даже оглядываться, чтобы понять, что нам не хватит буквально пары метров…

Внезапно резкий рывок сбил меня с ног и я с визгом полетела на землю, даже не успев толком выставить руки и ободрав кожу на подбородке. Тут же сверху на меня рухнуло что-то, выбив остатки воздуха из легких и заставив за секунды попрощаться, если не с жизнью, то с частью здоровья точно. Я громко клацнула зубами, едва не откусив себе язык, приготовившись к тому, что сейчас долетит все остальное. Лязг и грохот вокруг стоял ошеломительный, но на меня, как ни странно, ничего больше не падало.

Стихло все так же резко, как и началось. В ушах даже зазвенело от тишины. Я попыталась встать, стряхнув все навалившееся сверху, но «навалившееся» тут же заохало и зашевелилось. Я в очередной раз замерла, поняв, что Антон специально сбил меня, прикрыв своим телом от труб и досок. Меня, незнакомую, в сущности, ведьму, которая даже не соизволила сегодня поздороваться. Этот парень просто в хлам разносил все мои стереотипы. Знать бы только, к добру ли…

Тем временем Антон, кряхтя и стряхивая с себя мусор, встал на четвереньки, мотая головой. Я быстро перевернулась и села на корточки перед ним, внимательно осматривая парня на предмет повреждений.

— Ты как? — голос слегка дрожал от пережитого стресса, в такт ходуном ходили руки.

— Вроде нормально, — спаситель мой был преувеличенно бодр, но неубедителен, — только в голове звенит и шея с плечом жжется.

Я тут же пальцами быстро перебрала волосы на голове стихийника, наткнувшись на липкий участок в области затылка.

— Можешь зажечь светлячка? Плохо видно… — я бы не стала просить, напрягать лишний раз сейчас парня не стоило, но видимость была близка к никакой.

Антон молча щелкнул пальцами и слабый светящийся шарик повис рядом с моими руками. Я тут же разглядела рассеченную кожу на голове и мокрую на спине куртку, которую не стала снимать — только немного отогнула для осмотра кожи. Скорее всего, острый отрезок трубы проткнул его одежду и оставил глубокий разрез на шее и левой лопатке. Надо было обязательно обработать — само не заживет.

Тем временем, сзади раздалось шуршание и я резко обернулась, держа в руках парализующее зелье. Но тут же расслабилась, увидев Тима.

— Ты-то цел? — пантера раздраженно муркнула, хлестнув по бокам хвостом. Скорее всего, он попытался схватить лесовика на крыше, но из-за чего-то не удержался и, соскользнув с нее, упал в кучу строительного мусора на другой стороне ангара. Жить будет, пострадала только гордость.

Антон уже встал на ноги, покачиваясь, и тоже поглядывал на злополучную крышу.

— Его там уже нет, — со вздохом озвучила я реальность, — в радиусе километра абсолютно точно никого нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мда, так себе из нас патруль сегодня, — парень был огорчен, но в этот раз дежурство однозначно закончилось. Тем более, до рассвета осталось не более трех часов, а на промзоне сегодня уже никто не появится, пошумели мы изрядно. Да и лесовик, как показало недавнее знакомство, не дурак и наверняка успел умотать достаточно далеко.

— Пошли, надо обработать твои порезы, — я отряхнула штаны и куртку насколько возможно, но все равно вид был печальный.

— Ерунда. На мне, как на собаке все заживает, — попытался отмахнуться напарник, но наткнулся на мой снисходительный взгляд и замолк. Надеюсь, это просто победил здравый смысл.

К сожалению, такси отпадало — мы немногим не дотягивали до бомжей или жертв бандитских разборок, да и в три часа ночи с промзоны нас заберет только отмороженный на всю голову или в край отчаявшийся таксист с несомненной склонностью к суициду. Поэтому оставался крайний вариант.

— Не пугайся, — я взяла его за руку, а Тим тут же прижался к моему бедру.

Парень только усмехнулся, но через секунду его глаза округлились от изумления, увидев серебристо-изумрудный флакон в моих руках. Даже рот слегка приоткрылся, честное слово. А я улыбнулась уголками губ и с силой разбила сосуд около наших ног…

Глава 7

Через мгновение мы уже стояли в коридоре в моей квартире. Антон чуть покачнулся и, кажется, слегка позеленел. Согласна, с непривычки очень неприятное ощущение — будто все органы разом подкатывают к горлу, а в полной темноте тебя переворачивает вверх тормашками несколько раз. Но со временем привыкаешь.

Тим довольно мявкнул и понесся на кухню, намекая на поздний ужин или ранний завтрак. Я сняла куртку и задумчиво вертела в руках, раздумывая, удастся ли ее реанимировать или проще купить новую. Куртку было жалко — любимая черная кожанка служила верой и правдой мне всего второй год.

— Это невероятно…

Как его зацепило-то, уже минут пять от потрясения отойти не может.

— Что именно? — я была спокойна, как мамонт, делая вид, что ничего особенного не произошло. Да и вообще, у меня тут куртка любимая погибает…

— Я думал это невозможно, но если все-таки… то почему же тогда мы… нам… ведь это столько всего можно было… ух!

На последнем «ух» я не выдержала и поморщилась. Парень сейчас вел себя, как мальчишка, которому впервые показали пневморужье и дали пострелять по банкам. Даже глаза заблестели от предвкушения.

— Нет, нельзя. И на поток поставить тоже нельзя. И рецепт охраняется Ковенами Ведьм лучше ядерных запасов всех держав мира.

— Но почему? — парень искренне недоумевал.

Я внятно и медленно пояснила:

— Потому что есть всегда другая сторона медали. Можно телепортом воспользоваться с благими намерениями и тогда возможности патрулей неограниченно возрастут. Но представь, если те же возможности использовать в преступных целях? Всегда найдутся желающие подзаработать и продать формулу. Да и приготовление зелья занимает в среднем месяц, с непрерывным наблюдением. Плюс редкие ингредиенты, что исключает приготовление в больших количествах. Плюс место конечной точки телепортации вплетается в последнюю очередь в каждый флакон отдельно.

На лице напарника отразилась мучительная работа мысли. Он с каждой секундой грустнел, теряя первичный запал. И я ведь ему не сказала еще самое главное.

— И еще, — я немного помолчала, задумавшись, не чересчур ли разговорилась сегодня, — на каждую ведьму наложено заклятье неразглашения. Поэтому при всем желании, даже если бы оно у меня было, я бы не смогла о нем рассказать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И это было абсолютной правдой. Заклятье на меня наложили еще лет в 16, когда впервые доверили приготовление этого зелья. Меня всегда завораживал его красивый серебристо-металлический оттенок, окрашивающийся в дополнительные тона при вплетении конечной точки. Дорога домой была именно такой — серебристо-стальной. Каждый отпуск, возвращаясь к родным, я обновляла запас — времени как раз хватало.