Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

Нет доказательств, что призрак был в доме. Эта женщина просто выгораживает своего любовника! – Дрожа от негодования, он повернулся к присяжным. – Джентльмены, известный факт, что меньше месяца назад мисс Уоллис жила одна в доходном доме! Не для того ли, чтобы без помех встречаться там с подсудимым?

– Мистер Крестор, прекратите! Сейчас уже вы говорите бездоказательно! Я не потерплю подобного в зале суда, – рассердился судья.

– Прошу прощения, – скрипнув зубами, выдавил Крестор. – Я просто хотел напомнить, что словам свидетельницы нет подтверждения. Продолжайте, мисс Уоллис, – великодушно разрешил он.

– Благодарю. – Лиззи вежливо кивнула, хотя гораздо сильнее хотела послать его к черту. – Чтобы поговорить с миссис Бастер, я пролила на себя чай, а когда отправилась замывать пятно, ускользнула от горничной. Призрак провела меня до кабинета, где хранились долговые расписки, связанные с любовницами мэра, и флакон с ядом, которым он предположительно отравил жену. Я капнула из флакона на платок. Позже в лаборатории была проведена экспертиза, подтвердившая, что на платке яд. К сожалению, из-за того, каким образом были добыты улики, они не могут быть приложены к делу.

– Я рад, мисс Уоллис, что вы это понимаете, – кивнул судья, не высказывая иначе никакого недовольства ее поступком. – И после этого вы смогли благополучно покинуть кабинет?

– Нет. Когда я была в кабинете, туда же пришли мистер Бастер с неизвестным мне мужчиной. По совету миссис Бастер я спряталась в нишу за гобеленом.

– Да эта девчонка настоящая сорвиголова! – донеслось из зала, но Лиззи предпочла сделать вид, что не расслышала.

– На данный момент собеседник мистера Бастера, которого встретила мисс Уоллис, находится в тюрьме по обвинению в убийстве сестры милосердия и попытке убийства мисс Марино, – пояснил мистер Питти для присутствующих.

Вышло весьма своевременно: присяжные зашептались, озадаченные новостью.

Судья постучал молоточком, заставляя болтунов замолчать, и продолжил расспрос:

– И что же обсуждали хозяин дома и его гость?

– Мэр заплатил Джеку, чтобы тот избавился от тела миссис Бастер.

– Ложь! – не выдержал мэр. По прикидкам Лиззи, он и так долго продержался. Она ожидала, что он прервет ее намного раньше. – Я застал мисс Уоллис в своем кабинете, но был один. Я беспокоился, куда она делась!

– И потому решили применить на мне приворот?

Все споры мгновенно стихли. Лиззи понимала почему. Одно дело, приворожить бедных горожанок, которых некому защищать. Совсем другое – тронуть аристократию. Это означало, что жены, сестры и дочери присутствующих тоже могли оказаться в подобной ситуации.

– Мисс Уоллис, это серьезное обвинение. Я не могу не обратить на него внимания. У вас есть доказательства ваших слов? – спросил судья.

Лиззи выдержала его испытующий взгляд.

– Наличие остатков приворота засвидетельствовал доктор Штар.

– Но где доказательства, что приворот наложил мистер Бастер, а не, скажем, мистер Марино? – снова вмешался Крестор и повернулся к судье: – Если ваша честь закончили, могу ли я задать свои вопросы?

Лиззи глубоко вдохнула. Она не сомневалась, что сейчас ее попробуют поймать на лжи. К разочарованию мистера Крестора, выполнить желаемое было проблематично – журналистка говорила правду и повторить свои слова могла сколько угодно раз, не путаясь в показаниях.

– Мисс Уоллис, когда вы рассказали о найденных в кабинете мэра бумагах и яде, вы говорили о тех самых бумагах, которые оказались любовными письмами мистера Бастера к его жене, а яд – духами? – задал каверзный вопрос мистер Крестор.

– Да, те самые, что подменил мэр, – не поддалась Лиззи на провокацию и не стала спорить.

– А вы знаете, что после вашего с баронессой ухода мистер Бастер вызвал священника, и тот не обнаружил в доме никаких призраков? – чуть повысив голос, уточнил Крестор.

– Тем не менее призрак был, – упрямо повторила Лиззи, – несмотря на то, что мистер Бастер постарался от него избавиться. Мои слова может подтвердить медиум из полиции: он почувствовал в доме мэра отголоски потустороннего присутствия. В материалы дела его заявление тоже приложено.

Судья полистал лежащую на столе папку.

– Нашел. Мистер Крестор, вам есть что добавить?

– Мисс Уоллис, ваши отношения с подсудимым носят интимный характер? – подавшись вперед, как изготовившийся к прыжку хищник, спросил адвокат мэра.

Девушка окинула взглядом зал: кто-то хмыкнул, журналисты замерли в ожидании, готовясь застрочить перьями, мама сидела с каменным лицом.

Лиззи могла не отвечать. Могла сказать, что вопрос некорректен. Но после сказанной правды не хотелось догадок и недомолвок. Да и гадалец на скамье подсудимых с волнением ждал ее ответа.

– Да, если вы считаете любовь чем-то интимным, – призналась она, посмотрев на Тайлера.

– Больше нет вопросов, – с уже неприкрытой насмешкой закончил Крестор.

Прежде чем уйти, Лиззи внимательно вгляделась в лица присяжных. Сложно было сказать, чью сторону они займут. Да, обвинительных слов в сторону мэра было сказано немало, но и он привел весомые аргументы.

– Мистер Питти, мистер Крестор, у вас больше нет свидетелей? – спросил судья, и по залу прошелся вздох облегчения: слушатели устали и жаждали наконец услышать вердикт.

– Ваша честь, у защиты есть еще один свидетель, – встал мистер Питти, и вздох сменился на разочарованный. – Мистер Остин Сандерс.

Среди присутствующих пролетел шепоток. Фамилия Сандерсов была на слуху, и кто бы мог подумать, что кто-то из этого семейства станет защищать рамола?

Дверь открылась. Напряженный, с неестественно прямой спиной, Остин спустился к трибуне. Торжественно произнес клятву. Лиззи и не помнила, чтобы видела его таким решительным. Разве что в тот день, когда он сделал ей предложение?..

– Мистер Сандерс, расскажите суду, где вы провели вечер в день убийства миссис Бастер, – попросил адвокат.

– Хорошо. Только боюсь, придется немного отойти от темы, чтобы объяснить детали, – предупредил Остин и начал рассказ.

Когда почтальон доставил Остину письмо от невесты, он не поверил. Лиззи решила разорвать помолвку, не поговорив с ним! Да, она желала ему счастья, но в такой саркастической манере, что будто пощечину отвесила. Первым порывом было сорваться обратно в город, но служба… Он не мог все бросить. Постарался закончить поскорее, перенес встречи и провел несколько бессонных ночей, разбираясь с делами в Мантерре. А когда приехал, оказалось слишком поздно.

Поговорить с Лиззи не получалось – дома он ее не застал, в редакции тоже. Матушка настаивала, чтобы он выбросил бывшую невесту из головы и присмотрелся к другим, более достойным кандидаткам. Спокойным, послушным и семейным девушкам, а не авантюристкам с дурной наследственностью! И Остин смотрел, встречался, но с каждым днем все больше понимал, что ему не хватает именно Лиззи.

Встретиться с ней стало навязчивой идеей. Казалось, достаточно поговорить начистоту, и недоразумение раз-

решится, Лиззи снова