Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
— Я кретин!..
— Да кто бы спорил, мой мальчик, кто бы спорил.
— А как же…
— Она сможет выжить, только если станет матерью наследника. О, кажется, пришла в себя. Добро пожаловать, девочка… Пророчица в семействе Блэк никогда не будет лишней и обиженной, клянусь тебе в этом! И воспитать твоего мужа — моего сына я тебе помогу, пожалуй.
— А… может, не надо? — хором простонали дети.
— Ну вот и первое семейное согласие, — хохотнул глава дома.
— Так это что… действительно была помолвка? — слабо пискнула Сивилла, в шоке глядя, как ужасная женщина… (Свекровь? Только не это! Спасите-е-е!) поправляет ей плед.
— Нет, это был брачный обряд, самый полный из возможных тайных обрядов, который могут проводить сами маги. И то, что вы провели его и остались живы, уже делает вас супругами. Вы не сможете… друг без друга. И учти, дорогая, меньше чем на трех наследников я не соглашусь. Но консумация брака, конечно, только после вашего совершеннолетия, а пока… придется поучиться, чтобы стать достойной леди Блэк.
Сивилла Трелони снова уплыла в спасительное для нее забытье.
27. Вопросы крови и дела семейные[4]
— Что ж, придется мальчику стать мужчиной гораздо раньше, и я отнюдь не о физиологии, — задумчиво произнес Орион Блэк. — Да и тебе, дорогая, в свете услышанного придется кое-что пересмотреть… в твоих, безусловно, интереснейших взглядах.
— Что ты имеешь в виду? — Вальбурга нехорошо прищурилась, и глава семьи повернул поудобней предплечье с палочкой в рукаве. — Уж не перестать ли следовать семейному девизу? Не начать ли потакать какой-то непонятной полукровке, пусть она тысячу раз Провидица?
— Совсем наоборот, Вэл, совсем наоборот. Чистота крови навек! Я, конечно, разделяю твои чувства, со случившимся трудно так быстро смириться, но, сама понимаешь, вариантов нет. И не наговаривай на девочку, она, конечно, не аристократка, но ее родители вполне себе чистокровные, хоть и всего три поколения.
Вальбурга удивленно подняла брови.
— Когда ты успел?
— Я всё-таки лорд Блэк, дорогая. Положение обязывает многое помнить и многое проверять. Кстати, у меня тут возник один вопрос по поводу твоего последнего политического увлечения.
— Темного Лорда? Что ты имеешь против него?
— Я — пока ничего. Но если ты помнишь, темный и светлый пастухи… совершенно ясная картина, разве нет? Оба — далеко не аристократы. Ты готова отдать им наших мальчишек? Своих детей? Знаешь, после слов этой девчушки с моих глаз словно пелена спала.
Вальбурга смерила взглядом супруга. Нет, изменений она пока не видела, но его речь… Да и она сама уже удивлялась собственному спокойствию. Никого не хотелось проклясть, даже сломать ничего не сломала. А ведь раньше…
— Директор может и не мечтать! Но Лорд…
— Лорд чего, дорогая? — муж выделил особой интонацией второе слово, чем моментально сбил ее настрой.
— Наследник Слизерина!
— А доказательства? Парселтанг — и все? Где его земля? Дом, пусть даже развалины — где? Примет ли наследие его? Сможет ли он оживить старые корни?
— А разве он еще… — удивилась было Вальбурга, но ее супругу в таких вопросах точно можно было доверять, уж она-то знала. — Он завоюет!..
— Только не кровью наших наследников! Вальбурга с этим спорить не стала, и Орион продолжил: — Можно поддержать, если тебе так хочется, но не рисковать судьбой рода. Деньги… их можно найти, занять, заработать, завоевать, но новую жизнь — никогда.
— Наши дети должны завоевать себе лучшее место! — вспыхнула жена, и Орион приготовился ставить первый щит.
— Завоевать, — согласился он, и Вальбурга было кивнула, но потом добавил вкрадчиво: — А не умереть.
К его удивлению она не бросила заклинание, а продолжила разговор.
«Видимо, пророчество все-таки и ее проняло, — подумал Орион. — Это замечательно».
— Откупиться предлагаеш-ш-шь? Почему я тебя еще не прокляла?!
— А смысл?
После довольно продолжительного молчания супруги, которому он сам немало удивился, Орион убрал наконец щит и услышал:
— Надо заняться мальчиками. Может, забрать их из школы?
На что только пожал плечами:
— Зачем? Регулус еще мал, да и вряд ли ему после твоего воспитания и амулетов грозят директорские штучки. А Сириус себя уже, ха-ха, обезопасил. Ритуал, дорогая, как бритва обоюдоострая: он уже начал его менять. Если и было на нем что навешено — все слетело. Не заметила?
— В том, что он пытался защитить свою девчонку?
— Свою супругу, Вэл.
— Тьфу. Хотя… Как ты думаешь, нас с тобой тоже заденет?
— Уже задело. Ты же ее на месте не убила, а на диван перенесла и даже ножки прикрыла.
— Прекрати сейчас же, — зашипела леди Блэк, и Орион снова погладил палочку в основании ладони. — Я в состоянии владеть собой!
— Не спорю, не спорю. В состоянии, но обычно не в настроении. Что-то изменилось. Попробуешь вспомнить?
Вальбурга задумалась. Полупрозрачная бледная кожа, под которой видно, как бьется синяя жилка на тонкой шее, огромные серые глаза, беззащитные выступающие косточки тонких запястий и щиколоток. Цыпленок… И ее охламон? Топот детских ног в темных коридорах дома?.. Она сглотнула вставший было в горле комок. Мерлин, как ей когда-то хотелось дочку… Не вышло. И не выйдет уже никогда. Когда она узнала об этом, то впервые сорвалась — пришлось почти заново отстраивать правое крыло… А ведь может быть внучка. А эта… эта тоже сирота.
— Гхм.
— Ну как?
«Согласиться? Вот так вот сразу?»
Вальбурга сверкнула глазами.
— Поживем — увидим.
* * *
Этажом выше наследник Блэк бился непутевой башкой о стену. Правда, после того как он пару раз треснулся от души, стало больно, и он уже не особо усердствовал, так, скорее бодался. Тихо. Потому что в соседней комнате спала… Ж-жена. При этом слове хотелось крушить все подряд, но тут же перед глазами вставало спокойное, чуть заостренное от усталости лицо, пушистые ресницы, прикрывающие тени под глазами, и гнев уходил, как вода в песок. А потому оставалась только стенка.
Хотелось поорать хоть немного, к матери, что ли, пойти? Но тогда они совсем напугают девчонку: его купол тишины никогда не выдерживал долго, а он же не свинья какая, Сиви и так намучилась. Он-то с матерью всю жизнь живет, а она в
