Василий Головачев - Журнал «Если» 2010 № 2

— Но зачем?

— Никто этого так и не узнал, включая ее саму. Просто в угаре маниакального приступа она сочла, что ей во что бы то ни стало нужно чучело лисы.

— Ясно. Ты имеешь в виду, что инопланетянам взбрело в голову уничтожить нас, завладеть Землей и все такое. А поняв, что это нелепо, они возвращаются домой.

— Не знаю, ведь это лишь гипотеза. В таком виде выглядит она, конечно, бредово.

— Но она прекрасно сочетается с фактами.

— Это ничего не значит.

— Знаю, но против фактов не попрешь. Я хоть и живу в пузыре, но я прагматик, Орлан… И что дальше? Как, по-твоему, мы могли бы применить эту теорию на практике?

— Никак. По крайней мере до тех пор, пока не захватим хоть одного живого пришельца.

— А потом?

— А потом можно проверить, верна ли моя теория, и узнать, как ее можно использовать против чужаков. Все равно ничего другого у нас нет и не будет.

— Ну а потом?

— А потом надо раздобыть много-много лития.

Конечно, мы не знали, действительно ли инопланетяне являются «двухполюсниками», и если да, то носит ли среди них эта болезнь массовый характер. Мы также не знали, произведет ли на них литий тот же эффект, что и на нас. Однако Президент понял смысл моих слов: безумец Орлан заверял, что единственным выходом из сложившейся ситуации могла бы стать попытка излечить врага от психического недуга.

Советник Фудан был бы просто счастлив услышать такой вывод.

— Ты не хочешь предупредить Президента о том, что намереваешься войти в «клетку»?

— Президент уже на линии, Гал. Подай мне, пожалуйста, руку.

Скафандр был предназначен для обеспечения моей безопасности. Мы уже установили, что пришельцы могут дышать тем же воздухом, что и мы. Но я бы не решился войти в камеру без тяжелого и неудобного облачения, сконструированного для защиты от всех известных нам видов энергии. Дамокл через стеклянную стену камеры заинтересованно наблюдал за процедурой моего одевания. Он наверняка сразу догадался, что я собираюсь навестить его. Ему нравилось разговаривать, но из соображений безопасности мы не давали ему возможности для длинных бесед.

— А может, пригласить на этот контакт всех остальных советников, Орлан? — спросил меня Президент.

— Они уже приглашены, сэр, и через пять минут выйдут на связь. Можно начинать?

— Да-да, вперед, — рассеянно ответил он.

Наверняка в этот момент он общался с Мако по частному каналу, а Мако вместе с сотней своих головорезов находился где-то поблизости от «клетки».

Галимар принялся орудовать пультом управления, и внешняя дверь беззвучно открылась.

Я вошел внутрь камеры. Дверь за мной тут же затворилась. После выравнивания давления открылась вторая, внутренняя дверь. Я миновал и ее, и она тоже сразу закрылась.

Дамокл встретил меня крепким рукопожатием, улыбкой и словами:

— Доктор Орлан, спасибо огромное за то, что посетили меня, я очень рад быть с вами в этот вечер, добро пожаловать в мое маленькое жилище! — Голос его звучал точно так же, как у парламентера.

— Спасибо, взаимно, — как-то по-детски ответил я.

Я чувствовал себя полным идиотом.

— Зовите меня Дамоклом, если хотите. Мое имя трудно произнести на вашем языке, да и к тому же я уже привык… — Он сделал гримасу, видимо, означающую улыбку.

— Значит, Дамокл? Ладно. Давайте-ка присядем.

Я вдруг понял, что пришельцу трудно усидеть на одном месте. Но он все-таки сел.

— Полагаю, вы не расположены сообщить нам сведения о своей расе, — начал я.

— Не вижу никаких проблем. Что вы хотите знать?

Что-то слишком легко он согласился, подумал я, а вслух произнес:

— Почему вы столько времени провели без движения с тех пор, как мы вас взяли? Сейчас-то вам стало лучше, но вы заставили нас поволноваться.

— Ах, это…

— Вы себя плохо чувствовали?

— В общем, да.

— Потому что вас поймали?

— О, вовсе не поэтому.

— А почему?

— Я испытывал подавленность и депрессию.

— Из-за чего-то конкретного?

— Конкретного? Но это же нормально, разве не так?

— Вам кажется это нормальным?

— Ну конечно! Один цикл сменяется другим. Как у вас принято говорить: после лета приходит зима. Так же происходит и в моем мире.

— Не уверен, что понимаю вас, — солгал я, ощущая, как учащенно бьется сердце. — И вы все периодически впадаете в депрессию?

— Конечно! А вы? Разве у вас не так?

— Не вздумай говорить ему правду, Орлан! — воскликнул Президент.

— Лгать нельзя, сэр, он наверняка уже знает, что это не так, — отозвался я.

— Ты не можешь быть в этом уверен.

— Вы меня слышите, Орлан? — спросил Дамокл.

— Да-да, извините, просто скафандр иногда мешает воспринимать звуки.

Одновременно по каналу виртсвязи я передал:

— Господин Президент, если я не завоюю его доверие, у нас ничего не выйдет.

— Парень прав, — вмешался Мако.

Мне уже за пятьдесят, а Мако упорно называет меня «парнем». Еще бы, он ведь долгожитель!

— Ладно, Орлан, давай!

— Нет, мы не впадаем время от времени в депрессию, Дамокл.

— Ах, вот как? — Мой собеседник выглядел сбитым с толку.

Тем неожиданнее прозвучала его следующая реплика.

— Это был вопрос с подвохом, Орлан, — улыбнулся он. — Я уже знал ответ. Я же видел, что вы постоянно активны. Сначала я подумал, что ваши циклы просто длинные, но потом узнал, что у вас вообще их нет. Что ж, вам повезло! — Он был явно доволен.

Мако с облегчением вздохнул. Ему нравилось сознавать, что он всегда прав.

— Видимо, так, Дамокл. Скажите, а эти периоды… циклы… они синхронны?

— Ну да, иначе и быть не могло.

— И полагаю, они длятся примерно одинаково?

— Если вы имеете в виду то, что у вас называется «временем», то да, это так. Это нормально. На Земле ведь есть животные, которые впадают в спячку?

— А вы хорошо информированы о нашем мире…

— То же самое происходит и с нами, — махнул он рукой.

Значит, двухполюсная мания возникла у них на основе адаптации к окружающей среде. Интересно.

— Давайте поговорим о маниакальной стадии.

Упс, это было моей ошибкой. Но уже поздно пытаться ее исправить.

— Маниакальной стадии?

— Что происходит, когда вы выходите из депрессии?

— Ну, мы не называем это депрессией. Возможно, я подобрал неудачное слово…

— Но ведь вам бывает плохо?

— Да, в определенной мере.

— Значит, неудачное слово… И это происходит у вас со всеми?