Развод по… - Ева Витальевна Шилова

его способности оплодотворителя. Он у нас по женской части, ух! Теоретик.

– В прямом. Тебе известны стадии эмбриогенеза[5]?

– Неизвестны, и изучать их я не планировал.

– Оно и видно. Понимаешь, после оплодотворения яйцеклетки стадия морулы наступает через четыре дня, бластоцисты – через шесть дней. И вот тогда возможна пересадка зародыша в другой организм. На этом вся система ЭКО построена. А с момента исчезновения Зэнейды уже прошло восемь дней. Этот королевский зародыш, по поводу которого столько крику и суеты, может быть уже пересажен суррогатной матери, которую в лицо никто из нас не знает. И как ты будешь искать ее среди беременных?

– Опаньки, об этом я не подумал…

– А зря. Я уж не говорю, что сама Зэнейда или мать-носитель вообще уже могут быть на другой планете. Это самое Древо показывает только факт произрастания эмбриона, но ни места его пребывания, ни направления движения оно не уточняет.

– Для подобной пересадки нужна такая техника, до которой местные дорастут дай бог веков через много. И квалифицированные врачи-эмбриологи. Держать такие ресурсы здесь на экстренный случай нефункционально, эрго, проще вывезти саму девушку. Нам нужны данные по всем порталам, которые открывались на материке со дня ее исчезновения. И даже до.

– Я запрошу Михалыча, но это не быстро.

– Угу, запроси. Ребята, у меня крепнет нехорошее ощущение, что мы неправильно смотрим на ситуацию. Мы пытаемся отследить средневековую простушку, так? А, возможно, искать-то надо двойника, в смысле – подменыша.

– А что так?

– А то! Ведь что мы имеем? Дикое несоответствие того, что должно быть и того, о чем нам поведали. Забитая мелкопоместная девчушка из медвежьего угла, но при этом принца очаровала влёт. И кто ее в их захолустье научил девочку играть на клавикорде[6], который только-только при здешнем королевском дворе появился, хотел бы я знать? Как сумела семнадцатилетняя соплячка рассчитать, когда принца следует соблазнить с прицелом на зачатие? Откуда узнала о готовящемся покушении? И каким образом ее так быстро предупредили, что покушение удалось и надо делать ноги? Ты еще представь, как могла отреагировать среднестатистическая средневековая девушка на предложение перенестись порталом?

– Слушай, а ведь точно, что-то здесь не вяжется. Ная-то права, какая здешняя девица в здравом уме отказалась бы от королевской короны?

– Ключевое слово «здешняя». Потому я и думаю, что здесь «сработал» подменыш. Надо переопросить всех, кто с ней сталкивался и понять, когда появились изменения в поведении, то есть когда могла произойти подмена.

Опрос очевидцев показал, что подмена могла произойти только в первые три дня пребывания студентки в Академии. Даже два, потому что уже на вторую ночь проживания в Академии шустрые кадеты Лопес и Родригез запустили в спальню девушек поднятый трупик крысы. И если одна из студенток угодила с нервным расстройством в лазарет, то «наша» пропажа оказалась то ли смелой, то ли на всю голову отмороженной и прибила крысу туфлей. Семнадцатилетняя соплячка. Крысу. Туфлей. Да, это вам не средневековое хладнокровие, это профессионализм, как ни крути. А вот приехавшие заплаканные родители Зэнейды Бланка и Рауль Медина чуть не с пеной у рта отрицали и склонность дочери к флирту и умение играть на клавикорде. Они и слова-то такого не слышали. И все твердили, что Зэна тихая, домашняя, набожная девочка. Кстати, чья ДНК нашлась в комнате пропавшей кадетки – неизвестно. В смысле, может и горничных, может и «подмены», может и ее уехавшей напарницы Мерседес Гомес, только вот совпадений с супругами Медина не обнаружилось.

Зато одна из студенток группы Л-1 Эсмеральда Кастильо вспомнила, что слышала разговор псевдо-Зэнейды с продавцом лавки трав Чусом Суаресом и требовалось ей ни много, ни мало вербена и базилик[7]. Еще один факт в копилку непонятного. Хотя, почему непонятного? Если принц сразу на кокетство не клюнул, афродизиаком его глуши, нерешительного, нэхай вспомнит, что он – мужик.

– Ная, а что по ментальной проверке опрошенных?

– Чего там только нет… И злорадство, и удивление, и возмущение, и надежды. А скрывать никто и ничего не пытался, кроме…

– Ная, не томи!

– Самого принца де ла Мар.

– Это как так?

– А вот так. Я прошлась ментальным щупом и наткнулась на что-то непонятное. Его воспоминания о том вечере и ночи какие-то «схематичные» или «смазанные». Вроде в комнате был, вроде сексом занимался, вроде с Зэнейдой. Как будто ему их вложили в голову, абсолютно не заботясь о достоверности. Как думаешь, зачем?

– Затем, чтобы прикрыть еще что-то, нам пока неизвестное.

– Что ж еще-то может быть хуже уже имеющегося?

– Не знаю и уже боюсь узнавать. Ладно, надо суммировать и обдумать всю информацию.

Очень кстати и Михалыч прислал информацию по порталам. А все вместе получилось интересно. Планетка патриархальная, задрипанная, порталами на ней пользоваться практически некому, да и накладно получится. За последние двадцать дней кроме прибывающих порталов нашей группы и группы Апреля, раскапывающих смерть старшего принца, с планеты Миела зафиксировано всего три неопознанных уходящих частных портала. И все они имеют конечную точку – Виаран. Два из них – подряд: в день убийства старшего принца и в день исчезновения «Зэнейды». И чует моя чуйка (хотя, говорят, у мужчины это называется «чуй»), что ими исполнители и ушли. На Виаране, конечно, следует потрясти нашу агентуру, только толку с того – чуть: для созвездия Хамелеона это центральный пересадочный узел. Народу толчется больше, чем при раздаче бесплатного бухла. Затеряться и уйти куда угодно – как два байта об асфальт. Грамотно, чего уж там.

А вот кто переправлен третьим, в смысле первым по времени порталом? Заказчик? Настоящая Зэнейда? Кстати, за жизнь настоящей Зэнейды Медина я гроша ломаного не дал бы, не оставляют в живых таких свидетелей. Если только… Если только интрига не была сложнее, чем мы думаем.

Подведем итоги. Вот Фандорину с его нефритовыми четками было удобнее сначала формулировать вывод, а потом присваивать выводу номер. А у меня при перечислении чего-либо срабатывает память на детскую считалку, которую мы в школе учили, проходя английские числительные:

One, one, one, little dogs run.

Two, two, two, cats see you.

Three, three, three, birds in a tree.

Four, four, four, rats on the floor.

Five, five, five, plane in the sky.

Six, six, six, two short sticks.

Seven, seven, seven, here is a raven.

Eight, eight, eight, hen in the plate[8]. И так далее.

Итак, что мы имеем?

One, one, one, заказчики. Акция явно спланирована заранее. Кому-то до такой степени не нравилась как