Развод по… - Ева Витальевна Шилова

Залив землю кровью врагов.

Не распаляй его гнев,

Ибо страшным будет его суд».

– И чем нам грозит предсказание этого местного… Пострадамуса?

– Да нам-то ничем. А вот этому государству тем, что в первый раз за много лет у члена королевской семьи с некродаром и у девушки с такими же способностями завелось потомство, причем мужского пола и тут же куда-то подевалось! И если мы эту Зэнейду срочно не отловим, где-то вырастет не просто королевский бастард, а претендент на трон, причем со способностями некроманта от обоих родителей. Самое время вспомнить предсказание. Понимаешь, чем это грозит всей стране?

– Смута, это как минимум, ну, и гражданская война как максимум.

– Угу, а с учетом того, кого сей некромант может поднять, кровью будет залит весь континент. Так что найти ее с ребенком – первоочередная задача.

– Слушайте, а какого черта она вообще удрала? – неожиданно спросила Ная. – Ей же светила должность королевы, пусть и будущей. С чего ей сбегать?

– А, может, она и не сама сбежала. Может, помогли.

– Что-то больно много знают эти помоганцы. И помогать начали, заметьте, сразу после гибели старшего наследника. И старший принц как-то невероятно удачно переставился, главное – вовремя. Кстати, эпизод с его смертью так на тормозах и спустили, или все-таки попробовать уточнить обстоятельства?

– Там уже три дня работает группа Апреля. Их дело – убийство, ваше – исчезновение. Собирайте реквизит, завтра выдвигаетесь в Академию.

Добираться до Академии пришлось местным гужевым транспортом. Те, кто считает, что поездка в карете лучше катания верхом на лошади, просто никогда не передвигались в местных душегубках по местным дорогам. День, когда здесь изобретут рессоры, должен стать всепланетным праздником. Я ехал и чувствовал, как у меня внутри взбивается гоголь-моголь. Разговаривать было нельзя, потому что риск прикусить язык или вдохнуть пыль отбивали малейшее желание открывать рот, хоть противогаз изобретай заново. Может, премию за вредность времяпрепровождения с Михалыча стрясти? Нет, он ее, как пить дать не выпишет, но поскандалить-то малость явно следует.

А в Академии нас разместили, накормили и вручили несколько килограммов пергамента с показаниями всех, кто в Академии обретается или находился в интересующее нас время. И пообещали по первой же просьбе предоставить тех, в чьих показаниях мы усомнимся. Или захотим что-то уточнить.

– Ладно, люди, хватит прожигать несчастную груду ответов такими взглядами, давайте начнем работать. Мы с Наей делим и читаем показания, Морок – на тебе осмотр ее комнаты: пальчики, волосы, потожировые, биологические следы, может, еще какие улики найдешь.

К вечеру Морок притащил аж три пакета улик и уселся за их обследование. Мы в свою очередь старательно вчитывались в текст показаний, но никаких зацепок или разночтений пока не обнаруживалось. Хотя кое-что показалось странным: судя по описанию окружающих молоденькая, невинная девчушка вела себя с принцем Северино как прожженная кокетка, буквально провоцируя его на более близкое общение. С чего бы вдруг, а?

В полночь Ная потерла покрасневшие глаза и сказала, что надо сделать перерыв и она идет спать. И потребовала ни в коем случае ее не будить. Ну, только если стрясется репетиция Апокалипсиса. И ей предоставят роль одного из всадников[4]. Например, того, кто едет на белом коне. Морок тут же подсуетился и зевая как крокодил, сообщил, что ему тогда роль того, на едет на вороном коне. Я согласился ехать на рыжем.

– А на бледном кто? Четвертый нужен, однако.

Вот же дурак, всадник на бледном коне всегда неподалеку, и лучше лишний раз ее не кликать. О чем я Мороку и поведал. Он подумал и согласился:

– И вообще, соображать по-русски правильнее всегда на троих, зачем нам четвертый?

И где он тут русского среди нас углядел? Наиля-кызы Уланова? Или Морон Цавахидис? Я так вообще Хольм по фамилии. Только если опираться на место проживания…

Короче, погнал я этих шутов отсыпаться, а сам продолжил изучать протоколы. Полночи глаза при свечах ломал, но зацепку нашел. Служанка Лаура Фуентес по свидетельству стражников за вечер исчезновения кадетки Медина дважды покидала замок. Дважды. А входила один раз утром. Вот как так? А так, что один раз выходила не она, а как раз наша пропажа. Осталось понять, как их умудрились перепутать.

Прочитав поутру описание служанки (служанок?) Ная уверенно сказала:

– Нормальная Лаура вышла через южную башню, Зэнейда – через западную.

– Это из чего следует?

– Мальчики, да из описания! Видела я вчера эту вашу Лауру, разбитная деваха и кокетка еще та. Ходит как восьмерки задом пишет, декольте типа «весь сервиз на улице» и глазами стреляет во всех представителей мужской породы. Вот же в протоколе слова Рэфа Гарридо, стражника южной башни: «выскочила в своей бесстыжей красной юбке и прямиком к лавке дона Теофило, как будто ее там ждали, когда всем известно, что жалованья ей больше чем на день сроду не хватало». Если у нас есть протокол допроса этого содержателя лавки, там как раз и будет указано, когда именно сия девица к нему заскакивала. Есть протокол?

– Есть, смотрю, ага, действительно заходила, просила отпустить в долг какую-то модную цацку.

– Во-от. Она это, она. Не мог еще один мужик такую яркую птичку да в личной беседе спутать с кем-то. А вот с выходом через западную башню все сложнее. Смотрите, стражник Урбано Нуньес что показал: «вышла в темном плаще с капюшоном, кивнула на прощанье и удалилась в сторону улицы Соледад». Заметьте, молча. Чую, это и была наша Зэнейда. А что «косила» под Лауру, так потому что типаж похожий, они обе блондинки с голубыми глазами.

– И как он их перепутал?

Тут уж я взял слово:

– Да легко: парик, макияж, маска, не это главное! Что она могла забыть на улице Соледад?

– Пути отхода, что. Улица Соледад ведет к площади Фираноа. Там стоянка дилижансов, а это плохо.

– Достать собаку и отследить перемещение?

– Толку-то? За это время она сто раз успела уехать под чужой личиной. А если в дороге личину меняла и пересаживалась, мы ее по-любому не найдем…

– Меня другое удивляет. Зачем все так усложнять? Вот беременна эта ваша Зэнейда, ну так подождать месяца четыре, лучше пять, когда живот не спрячешь и проверить всех беременных с портретом в руках, тут же нашу пропажу и опознают, тоже мне, бином Ньютона!

– Эх, Морок, сразу видно, что не женат ты, и детьми не обременен. А потому не в курсе современных разработок по оплодотворению и вынашиванию младенцев.

– В смысле? – возмутился Морок. Еще бы, нашелся кто-то не верящий в