Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

а некоторые – с неприкрытым восхищением! А может, просто хотел снова увидеть улыбку на ее миловидном лице? В любовь с первого взгляда Габриэль не верил, вот только любовь никого не спрашивает!

Они познакомились незадолго до несчастного случая. В полицию пришел анонимный донос на незаконную деятельность в салоне, и Габриэль вызвался проверить. Попробовал копнуть, но ничего не нашел, хотя было видно – кузены мухлюют, и мухлюют грамотно. А если вспомнить, что их двоюродный дядюшка – известный мошенник, а рамолы свою родню до пятого колена знают… Габриэль решил зайти с другой стороны и вызвал мисс Марино в участок. Она пришла, бойко отбила все попытки что-то вызнать, а под конец заявила: пусть зовет на свидание, коли так хочет с ней пообщаться. Может быть, она и согласится.

И ведь согласилась, если верить Лиззи. Интересно, она помнит о своем обещании?

Доктор Штар все еще ждал ответа, и офицер спохватился:

– Да, я понял, сейчас буду!

Артефакт выключился, а Габриэль поймал себя на мысли, что улыбается как дурак.

– У тебя такое лицо, будто к награде представляют, – заметила Лиззи, отвлекшись от газеты и с любопытством поглядывая на него.

Маг кашлянул, безрезультатно пытаясь принять серьезный и солидный вид, а потом просто махнул рукой. Перед кем притворяться?

– Собирайся! Мы едем в больницу. Мисс Марино очнулась!

Целитель не сообщил персоналу, что Роуз пришла в себя. Как поступить, когда рамолка очнется, они обговаривали неоднократно и с нетерпением ждали, когда антидот подействует. В курсе была только Марта, племянница Штара. Она и встретила их в приемной и отвела к дяде, а тот, в свою очередь, сопроводил до палаты мисс Марино.

– Я отправил Лорен в прачечную, так что есть время спокойно поговорить. Но не увлекайтесь. Мисс Марино еще слаба, а в больнице, как говорят, даже у стен есть уши.

Габриэль кивнул и первым зашел в палату. Лиззи, прошмыгнув следом, выглядывала из-за его широкой спины.

Рамолка лежала в той же позе, что и все дни до этого. Бледная, исхудавшая, с разметавшимися по подушке черными кудрями. Лиззи на мгновение показалось, что сообщение целителя – какая-то злая шутка, но тут он кашлянул и негромко произнес:

– Мисс Марино, не притворяйтесь, здесь все свои.

Гадалка открыла глаза и с трудом повернулась к ним. Губы шевельнулись в приветствии. Лиззи его не расслышала, скорее поняла по чуть виноватой улыбке и слабому кивку.

– Голос еще не до конца восстановился, – пояснил доктор Штар, – и двигаться поначалу будет трудно. Марта присмотрит за ней и поможет. Посторонних подпускать опасно: я верю в актерский талант мисс Марино, но лежать недвижно сутки напролет достаточно трудно.

– Как и пить яд, будучи в сознании, – нахмурилась Лиззи. Если травящая Роуз сестра милосердия догадается, что пациентка притворяется, как она поступит? Хорошо, если просто сбежит. А если постарается прикончить? – Вы говорили, то средство, которым поят Роуз, быстро выдыхается. Долго еще ждать?

– От двух до пяти дней. Мистер Уоллис, ваши люди следят за Лорен?

– Глаз не спускают. Корреспонденция тоже проверяется, но ничего подозрительного пока не приходило. Я вот что подумал… А если пустить слух, что мисс Марино собираются выписать домой?

– Думаете, Лорен не будет ждать и увеличит дозу, чтобы наверняка? – доктор поправил очки, пожевал губами, размышляя вслух. – Ну, в общем-то, в этом есть смысл. По домам она не ходит, квалификация не та. Возможно…

– Вы обсуждаете… как меня убить? – прошептала Роуз с едва заметным возмущением и попыталась сесть. Тело слушалось плохо, больничная пижама сползла на бок, открывая покатое плечико. – Лиззи, – позвала гадалка, протянув к ней руку.

Габриэль и целитель смутились, а Лиззи помогла рамолке принять более-менее приличную позу. Накинула на нее цветастую шаль, чтобы не мерзла. Заодно о брате позаботилась, а то как бы не окосел – все время поглядывал на Роуз, не в силах отвести глаз от смуглого плеча.

– Не смогу… отбиваться, – честно призналась рамолка, которой даже простое движение далось с трудом.

– Мисс Марино, не волнуйтесь, за палатой установят наблюдение. И здесь магическая защита, мышь незамеченной не проскочит, – попытался успокоить ее офицер.

– А вы останетесь? – лукаво хлопнув ресницами, уточнила пациентка.

Габриэль покраснел. Лиззи глазам своим не поверила: ее невозмутимый братец, у которого романов было больше, чем журналистка могла припомнить, рядом с Роуз терялся и вел себя как влюбленный юнец. Хотя почему как? Диагноз очевиден.

– К сожалению, это невозможно, при мне вас точно не рискнут отравить. Но я буду поблизости, – пообещал он.

– Насколько близко? – немедленно уточнила рамолка.

– Насколько позволите. – Габриэль не отрывал от нее взгляда.

Лиззи на мгновение стало не по себе, словно они с доктором Штаром – лишние в палате. Господи, ей было стыдно за своего брата! И он еще говорил, что не собирается жениться? Кажется, она услышала перезвон свадебных колоколов!

Штар, наверное, почувствовал что-то схожее и деликатно кашлянул, прерывая многозначительный диалог.

– Кхм, мисс Марино права. Сейчас она слабее котенка, уж простите за сравнение. Нет-нет, я нисколько не умаляю важность магической защиты, но и на старуху бывает проруха. – Он резко замолк, догадавшись, что подобные выражения недопустимы среди дам, и, пытаясь исправить ситуацию, поспешно добавил: – Может быть, мисс Уоллис присмотрит за нашей больной? Соседняя палата свободна, а травму мы обеспечим. Видимость травмы, – тут же поправился он.

– Исключено. Я не позволю сестре так рисковать! – отмел идею Габриэль.

Кто бы сомневался, что он будет против.

– Ты только что сам утверждал, что мышь мимо не проскочит, – поймала его на слове Лиззи. – Это обычная подстраховка.

– Можно положить туда Керна. Или я сам…

– Нет. Это слишком подозрительно, – не согласилась журналистка. Если бы Габриэль в тот момент взглянул ей в глаза, то понял бы тщетность попыток остановить: сестра загорелась азартом. К тому же новое приключение позволяло отвлечься от тягостных дум о гадальце, измотавших все нервы. – Ну, Габриэль, не спорь. Я не собираюсь рисковать! Просто остановлю Лорен, если маги почему-то задержатся. Да не волнуйся ты так, ну что опасного в сестре милосердия?

Что опасного в сестре милосердия? Например, явившийся вместе с ней бородач-убийца, при виде которого затряслись поджилки. Револьвер в руках был слабым утешением, но хотя бы придавал уверенности. Самую малость. Ладно, она не будет врать себе – с револьвером или нет, ей до чертиков страшно! И где же обещанная Габриэлем охрана?

И ведь ничто не предвещало беды. Лиззи «споткнулась» на лестнице, прокатилась целый пролет прямо под