Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

над другом, не способным отвлечься от документов ради еды. Шумный, болтливый. Лиззи слышала от Габриэля, что у Керна большая семья и все ведут себя так же. Это пугало. Семь Кернов за одним столом – явный перебор.

– Такое ощущение, что у меня два старших брата, – проворчала, когда Керн утащил у нее из-под носа последний кусок лепешки.

– Считай, что меня усыновили, раз ты сбежала из дома, – откликнулся маг, ничуть не стесняясь. – Кстати, твой гадалец передавал привет. Сказал, что передал бы много чего еще, но, если я попробую, он свернет мне шею.

Лиззи, пылая щеками, зло посмотрела на Керна и попробовала пнуть его под столом.

– Что? Мне стоило промолчать? – безмятежно уточнил он и охнул, получив в бок уже от Габриэля.

Отец на их баловство смотрел сквозь пальцы.

– Папа, я хочу поехать в Мантерру, – предупредила Лиззи, чтобы увести разговор от опасной темы.

Дорога до другого города занимала два дня. Максимум за неделю уложится.

– Ты только домой вернулась! И когда? – Мистер Уоллис удивленно посмотрел на дочь.

– Даже не думай, – оторвавшись от бумаг, отрезал Габриэль. – Хочешь, чтобы и с тобой произошел несчастный случай?

– Хочу убедиться, что там произошло убийство, – возразила журналистка, оглянувшись и ища поддержки у призраков.

Прадед рассказывал не об одном и не о двух случаях, когда убийство прятали за случайностью.

– Я чего-то не знаю? – кашлянул Уоллис-старший, вклиниваясь в спор детей.

Габриэль отломил кусочек рыбы.

– Мэр только и ждет, чтобы тебя подловить. Думаешь, его устроит мое временное отстранение от службы?

– Тебя отстранили? – хором спросили мистер Уоллис и Лиззи.

– Не только его, – многозначительно заметил Керн, выпятив грудь, будто был награжден, а не наказан.

– Попросили взять отпуск на неделю, – поморщился Габриэль, зыркнув на друга. – Я все равно буду работать, просто постараюсь не мельтешить у начальства перед глазами.

– Ты можешь поехать в Мантерру вместе со мной, – сориентировалась Лиззи.

– Зачем? Посмотреть на призрак на мосту? Ты думаешь, он там есть?

– Ты же видел картину мистера Поула! Это не совпадение! – Она еще из больницы связалась с братом и заставила его взглянуть на испорченное творение Даниэля.

– Мистер Поул сошел с ума, Лиззи! Его не отправляют в сумасшедший дом только из-за денег госпожи Хамель. И то под большим вопросом, как долго доктор Штар продержит его у себя. После сегодняшней-то сцены! К тому же я не могу уехать.

– Почему?

– Лорен. Или ты забыла?

– Кто такая Лорен? – снова спросил отец.

Его вопрос не услышали.

– Пусть за ней присмотрит Керн, – предложила Лиззи, потянувшись за последним куском рыбы.

Офицер, за которого решили, чем ему заниматься в ближайшее время, только коротко хохотнул от такой наглости.

– А давай он присмотрит за тобой. – Вилка Габриэля вонзилась в рыбу с другой стороны.

– Я не могу ехать в другой город с посторонним мужчиной. Это неприлично, – с сожалением признала Лиззи, и тут уже фыркнула Вирджиния.

– Я ничего не говорил о поездке. Не хочу, чтобы ты натворила глупостей.

– С каких пор раскрытие преступления – глупость?

– Дети! – Мистер Уоллис гаркнул так, что Лиззи и Габриэль одновременно отпустили вилки и смирно застыли на своих местах. – Я рад, что вы наконец-то меня услышали. А теперь объясните, что происходит. И постарайтесь не спорить.

Рассказывал Габриэль. Лиззи иногда вставляла свои замечания, Керн – шуточки к месту и не очень. Но девушка уже понимала – отец примет сторону брата. И если новость о том, что возлюбленный дочери сидит в тюрьме, мистер Уоллис воспринял с удивительным спокойствием, то при описании ее визита к мэру едва удержался от грубых слов.

– Твой брат прав. Не выходи одна из дома, – сказал он, едва дослушав. – Тебя, Габриэль, это тоже касается – будь осторожнее, если решишь отправиться куда-нибудь в трущобы, без Керна туда ни ногой. И та девушка в больнице, Роуз, если я правильно запомнил… Неплохо бы приставить к ней охрану.

– В палате установлена магическая защита.

– Хорошо. Этот… – отец проглотил ругательство, – наверняка попробует убрать свидетелей. Черт, а ведь я с ним за руку здоровался, просил, чтобы подсобил с железной дорогой! – На лице мистера Уоллиса отразилось отвращение.

– Поэтому я и хочу его засудить! – горячо откликнулась Лиззи. – А для этого нужны доказательства.

– И что ты докажешь? Даже если встретишь призрака, и он укажет на мэра, этого недостаточно, чтобы его обвинить.

– Зато достаточно, чтобы возобновить дело!

– И все же ехать за сомнительными доказательствами в Мантерру… Я склонен согласиться с Габриэлем, – нехотя отказал отец.

Лиззи упрямо прикусила губу. Не отпускают – значит, просто сбежит! Она не собирается ждать, пока Тайлера поведут на эшафот.

– Вот слушаю вас, все разумно говорите. Но ведь можно попросить местную полицию проверить, – раздалось от дверей, и в гостиную, расстегнув дорожный плащ, вошла миссис Уоллис. Она ничуть не изменилась: леди от модной шляпки до начищенных туфель. Строгая, собранная. Лишь увидев маму, Лиззи поняла, как сильно соскучилась и как ее вымотала их ссора. – Или Мантерра – настолько маленький городок, что среди магов в полиции нет ни одного медиума?

Керн переглянулся с Габриэлем. Такое простое решение им как-то в голову не пришло.

– Эмма, вот так сюрприз! Обещала ведь завтра! – Мистер Уоллис поспешно вскочил, забирая у жены ридикюль и помогая снять плащ.

– Ты же сам сообщил, что Лиззи вернулась домой. Закончила дела пораньше и поменяла кэб на середине дороги. – Миссис Уоллис пожала плечами. – Думала, встретите, но вы так жарко спорили, что меня даже не заметили. Возвращаясь к вашему разговору… Габриэль, когда назначено первое слушание по делу мистера Марино?

– На следующий четверг. Еще не было допроса…

Габриэль осекся, бросив взгляд на сестру, но Лиззи только сильнее сжала вилку. Журналистка прекрасно знала, что допроса гадальцу не избежать.

– Значит, времени достаточно. Вот и займитесь этим вопросом.

И почему, когда мама что-то говорила, никто не решался спорить? За столом стало тише.

– Прости, ты, наверное, очень устала, – повинился Уоллис-старший, обнимая жену за плечи. – Поужинаешь с нами или позже?

– С вами, я проголодалась. Только сначала умоюсь с дороги. Лиззи, положи мне кусочек рыбы, который остался.

– Она жареная, – пробормотала Лиззи.

Мама никогда не ела жареное на ужин. Это ведь вредило фигуре! Только легкий салат или мясо индейки, отварное и без соли.

– Я заметила, – откликнулась мама, проходя мимо стола к ведущей на второй этаж лестнице. Потрепала по макушке Керна, наклонившись к Габриэлю, чмокнула его в щеку, затем так же, словно между ними ничего не случилось, поцеловала дочь. Разве что губы задержались на ее щеке чуточку