Тени звезд - Антон Александрович Карелин

— И мы продолжаем прямой репортаж из резиденции таинственно погибшей гипер-звезды! — профессиональным тоном сенсатора воскликнул этноид в левикресле, со значением кивая внушительной головой.

Так как после явления сэлл все пребывали в пучине шока и ничего не делали, голован проявил напористую наглость и взял происходящее в свои маленькие тщедушные ручки. Один из его техно-глаз вылетел из головы, развернулся и снимал эффектное сэлфи ракурсом сверху-вбок, а второй продолжал смотреть на мир панорамно и гордо (во все стороны, даже сквозь собственный череп).

— Наш специальный гость, частный сыщик Одиссей Фокс внезапно добавил к одной сенсации вторую, благодаря чему мой гонорар за право трансляции только что удвоился!

Ззир'Пуун бросил многозначительный взгляд на свекольного констебля, и в этом взгляде злорадность пройдохи сочеталась с гордостью триумфатора и презрением Крёза, утопающего в квантовых слитках, к нищебродам госслужбы.

— И пока население ближайших миров переваривает явление био-жриц из враждебных глубин космоса, мы вернёмся к тому, ради чего собрались сегодня: к загадкам всеобщей любимицы Ирелии Кан! Ведь с каждым новым фактом, который открывает расследование, мы всё больше проникаемся сочувствием, восхищением и скорбью. Жизнь Ирелии была несчастна, творчество сногсшибательно, а замыслы грандиозны! Но тем трагичнее её смерть. Раскрыть это дело вместе с лучшим детективом всего двенадцатого сектора будет важнейшим событием года!

— А этот прохвост чертовски хороший ведущий, — пробормотала Хелла из своего экрана. Констебль надулся и сделал вид, что этого не слышал.

Гепардис сидел в углу, всё ещё пытаясь отдышаться, Ана с тревогой смотрела на Одиссея, Эндор восстановил стальное спокойствие на лице и ждал развязки, как и молчаливый Звездочёт. Сейчас они были удивительно похожи, человек и демон, траурные и гордые.

— Мистер Фокс, вы расскажете преданным поклонникам госпожи Кан, каков следующий шаг в вашем уже нашумевшем расследовании?

— Уже нашумевшем? — пфыкнул констебль. — Когда оно успело нашуметь, а? И что значит «вашем»⁈ Напоминаю всем, у кого проблемы с памятью: детектив Флокс работает консультантом для правоохранительных сил планеты Лосс! Это наше дело!

— Нашумело в режиме реального времени, как и положено прямому эфиру, — невозмутимо ответил Ззир'Пуун, а потом убрал себя из кадра, чтобы зрители не увидели, и скривил максимально презрительную ряху, показав Дуррану язык, чтобы следом за этим моментально вернуть себе чинный вид. — Так что, мистер сыщик, расскажете?

— Охотно, — откликнулся Одиссей, который чувствовал, как всё внутри оттаивает от пережитого шока. — Вспомним ключевую фразу, которая прозвучала в разговоре Ирелии и её спутника: «Твои тайны тебя погубят». Какие два важных вывода можно сделать из этой фразы?

Он посмотрел на ассистентку, а она была юная и красивая, так что камеры тоже с удовольствием на неё уставились.

— Первое: у Ирелии были тайны прошлого, о которых не знал даже муж, — быстро соображая, ответила Ана. — И второе: раз она свободно обсуждала эти тайны с цифровым Эндором, значит ему, в отличие от реального, она их доверила.

— Совершенно верно. Эти тайны знает и Звездочёт, но его код скреплён директивой молчания. Он может лишь подтверждать факты, которые мы выясняем. По счастью, у нас есть близкая подруга Ирелии Кан, с которой они были знакомы с детства. Она может пролить свет на вопросы, скрытые в темноте.

Взгляды и камеры невидимой хваткой впились в маленькую белую нию. Хелла съежилась под гнётом всеобщего внимания и торопливо выпустила клубы дыма, стараясь хоть как-то скрыться, но вентиляция быстро сдула зыбкую завесу.

— Что вы опять от меня хотите? — шикнула сценаристка. — Я и так во всём созналась. У меня убили единственного друга, не знаю, как дальше быть… Можете уже оставить меня в покое⁈

— Ты много лет работала с Ирелией, была сценаристом всех её артов, — с уважением сказал Фокс. — Ты помогала донести идеи Ирелии до зрителей, и делала это блестяще.

Хелла сжалась в воздухе, как нахохленный сыч, белая шёрстка неприветливо топорщилась.

— Ну, — не оспорила она.

— Это значит, Ирелия обсуждала с тобой «Погасшую звезду», и ты знала о её грандиозном плане. Одно неминуемо вытекает из другого, мы лишь следуем нарративу, — успокаивающе произнёс Одиссей. Он будто невесомо погладил нию словами, но на неё они произвели обратный эффект, будто её толкнули.

— Знала и пыталась остановить, — буркнула Хелла. — Это же сумасшествие. Идея гениальная, но…

— Что?

— Она хотела бросить прекрасного и любящего мужа ради пригоршни кода! Отказывалась родить настоящих детей ради вымышленных! Кто так делает? Только безумцы. Вот я и сказала это вслух: Ири была безумна, уж я-то видела и знала. Я знала её всю жизнь! Можете мне не верить, но она давно и необратимо сходила с ума.

Ния недовольно уставилась в камеры и даже показала свои маленькие, гладенькие зубки, которые и клыками-то нельзя назвать, так, кусанчики. Она была такая взъерошенная и несчастная, подавленная и раздираемая противоречиями, что невольно вызывала сочувствие и симпатию.

— С этим сложно спорить, — согласился Фокс. — Ирелия загнала себя в ловушку и искала выход, её терзали сомнения и страх. Она скрывала себя из боязни быть несовершенной — и становилась ещё более несовершенной, паникуя из-за того, что кто-то увидит её настоящий облик. Ошибка в основе маршрута порождает замкнутый круг.

— Ну! — подтвердила ния.

— Она рассказала тебе про потерявшегося мальчика? — спросил Одиссей.

Хелла замерла.

— А ты откуда знаешь?

— Ирелия считала, что в её артах заблудился ребёнок. Она наняла нас, чтобы его найти.

— Как странно! — заволновалась ния, выпуская дёрганый, рваный дым. — Ири действительно сказала о мальчике, который заблудился и ищет выход. Но она фантазировала. Я смотрела вместе с ней те сцены, там не было никаких мальчишек.

— И ты не посчитала это странным? — мягко спросил Одиссей.

— Конечно нет, — неуверенно фыркнула Хелла. — У Ири такое постоянно: тревога, фантазии, сны. Если бы я придавала значение всему, о чём она грезит… Говорю же: она никогда не была нормальной, как все.

Тут Хелла зыркнула на Звездочёта.

— Этот может подтвердить. Мы вместе смотрели сцены, Ири уверяла, что там по ступеням бежит мальчик. Ну и как, был мальчик?

— Нет, — проронил Звездочёт. — Не было.

— Это всё? — спросил Одиссей. — Или было что-то ещё странное в последние дни?

Хелла сморщилась, будто укусила лимон, полный сока.

— Может и было, — прошептала она. — Ири иногда впускала меня в свои «медитации», чтобы поболтать без свидетелей. Мы всё-таки старые подружки… Два витка назад она хотела о чём-то рассказать. О чём-то важном, теперь-то я понимаю. «Знаешь, у меня кажется снова просыпается материнский инстинкт». Я как раз вспомнила её фантазии про мальчика. Говорю: «И в чём это выражается?», Ири хотела объяснить, но колебалась. Сказала: «Я только не