Тени звезд - Антон Александрович Карелин

человека раскосыми глазами. Руки с импринтометром замерли над очередным контейнером с клетосом внутри.

— Пусть погаснет ненавистный свет, — эхом ответила она. — Но ты не хайдин. И что это за символ?

— Нет, я не с твоей планеты, хайдина. Хотя я тоже считаю, что мир несправедлив, и его нужно исправить. Только поп-идолы здесь не причём.

— Значит, ты слеп и не видишь, сколько мерзейшего, ярчайшего света они приносят, и как этот свет искажает мир! — болезненно скривившись, воскликнула доктор Тюэль.

— Зато я знаю, почему твоё убийство Ирелии не удалось.

— Почему⁈

— Я задал тебе вопрос о передаче калорий, чтобы убедиться, что это твоих рук дело. Конечно, ты не могла открыть секрет чужаку, поэтому соврала, что энергия передаётся от клетки в клетку, как же иначе, закон сохранения энергии. Но я знал, что это не так. Между клетосом и носителем не производится вообще никакой передачи, потому что это не «зеркальные» клетки. Это одни и те же клетки, которые присутствуют сразу в двух местах.

— Молчи, чужестранец! — воскликнула Тюэль. — Не проливай тьму в глаза слепых! Они не должны знать!

— Им суждено узнать сегодня, — проронил Одиссей. — Другого выхода нет. Потому что и ты не понимаешь важнейший факт.

— Как они могут присутствовать сразу в двух местах? — резко спросил Шон-Хон, который вторым потоком сознания уже планировал нуль-десант на лабораторию с привлечением сил UFO и корпорации «Ноль». Ему нужно было потянуть хотя бы семь тиков. — Объясните!

— Жалкая попытка, — скривилась доктор, включая таймер. — Я уже поняла, что мне не жить, и знаю, сколько вам нужно времени для атаки. Поэтому я осуществлю План во что бы то ни стало, даже ценой собственной жизни. Но перед тем, как тьма в моих глазах восторжествует навеки, я бы хотела узнать, почему яд не убил Ирелию Кан. Познание — это моя слабость…

— Конечно, — кивнул Фокс. — Ты узнаешь. Но сначала я объясню им.

— У тебя семь тиков, чужеземец, — кивнула Тюэль.

— Клетосы не отыскали неизвестный способ передачи энергии и материи в пространстве. Их эволюция пошла по другому пути: они научились создавать особые клетки, которые изогнуты в четырёхмерном пространстве и за счёт этого существуют сразу в двух местах.

Воцарилась поражённая тишина. Такая способность казалась ещё более необычной.

— Не копировать, не клонировать клетки, а именно раздваивать их местоположение в пространстве, — объяснял Одиссей старательно, чтобы понял каждый. — Не две клетки связаны друг с другом, а одна и та же клетка существует сразу в двух местах. Может двигаться в пространстве, при этом оставаясь в теле клетоса. Тогда очевидно: убей эту клетку на одной планете, и она погибнет на другой. Как бы далеко клетка не была и как бы хорошо её не защищали.

— А значит, когда доктор ввела в Клетоса смертельный яд, — воскликнула Ана, — он тут же оказался в теле Ирелии!

— Только её организм справился с ядом, — проскрипела доктор. — Да, у неё были лучшие прошивки, в том числе от токсинов, я знаю, ведь я сама их ставила и обновляла. Но они не могли ей помочь, ведь моё живое оружие было создано вручную специально для неё. И, тем не менее, оно не сработало. Почему?

— Ты слишком мало изучала клетосов, — сказал Одиссей, и он говорил это одновременно восхищённо и печально. — Главное, ты изучала их как учёный, методично и логично разбирая по молекулам. А надо было представить себя клетосом, понять, каково быть им.

— И каково? — скрипнула доктор.

— Можно взять простое объяснение: что Ирелии просто повезло. Что одна из сотен раздвоенных клеток её клетоса, живущих в разных носителях, обитала в существе, которое хорошо сопротивляется токсинам и ядам, легко выживает в смертельной для нас среде. Поэтому клетос нёс его способность в себе, она передалась Ирелии и помогла её телу победить яд. Я не знаю, насколько это возможно, эту идею стоило бы экспериментально исследовать, вот только теперь не удастся. Но у меня другая версия. Органы и ткани Ирелии повреждены твоим токсином, значит, у неё не было иммунитета. Твой яд не убил её, потому что чрезвычайно быстро распался — благодаря ускоренному метаболизму, который включился у Ирелии. Который включил клетос.

— Но от настолько ускоренного метаболизма она бы умерла от истощения, — воскликнула Тюэль, — буквально за минуты.

— Именно так умер клетос.

— Его маленькое тельце не способно разделить с человеком нагрузку…

— Его тельце и тела всех носителей его клеток.

— О, — поняла доктор. — О.

— Где-то в океане далёкой планеты умерли от истощения десятки разных диковинных существ, связанных в единый организм клетками, изогнутыми в четырёхмерном пространстве и служащими узлами метаболического обмена. А ещё пострадала колония клетосов, в которой был рождён малютка. Ведь клетосы связаны в один мета-организм. Но колония выжила. Как и Ирелия Кан. Погиб клетос, который отдал всё, что у него было, чтобы спасти… сородича.

— Поразительно, — прошептала женщина, всплеснув худыми руками и качая длинной головой. — Как же они прекрасны, Плывущие-Во-Тьме. Любовь и преданность без проблесков разума, химическая эмпатия. Я знала, что они совершенны, но не успела в полной мере понять все возможности их клеточных макро-связей.

— И не успеешь, — тяжело сказал Фокс.

— У меня ещё два тика до атаки спецназа, чужестранец, — криво улыбнулась доктор Тюэль. — Я смогу завершить План.

А затем побледнела. Она устала и выдохлась, пытаясь за день осуществить то, что рассчитывала закончить за неделю, поэтому соображала не так быстро. Но всё же соображала.

— У меня не получится! — воскликнула доктор. — Клетосы спасут своих носителей, как спасли Ирелию Кан. Малютки только зря погибнут!

— Кто-то из звёзд умрет, — пожал плечами Одиссей, так спокойно, будто речь шла об урожае свинтошки, попавшей под метеоритные дожди. — Не у всех такое улучшенное тело, как у Ирелии, кому-то меньше повезёт с числом носителей и силой колонии… Но большинство выживет. Только дело не в этом.

Голос детектива дрогнул.

— Дело в том, что на твоём лбу расцветает цветок. А значит, времени у тебя не осталось.

— Что?

Женщина резко вздрогнула, почувствовав нечто пугающее внутри своей головы; по всему её телу прошла дрожь. Остальные уставились на лоб доктора, где на тёмной коже прорастал и распускался аккуратный зелёный цветок.

Руки Тюэль взметнулись, пытаясь ощупать чужеродное тело, но на её руках и плечах один за другим пробивались и распускались зелёные цветы. Шон-Хон задрожал и отступил от экрана.

— Что это? — вскрикнула женщина, теряя самообладание, её одеревеневшая нога подломилась, а обломки расцвели стремительно нарастающими побегами.

— Ты не знала самого важного, — ответил Одиссей с напряжением и страхом. — Свойство клетосов, на которое вы случайно наткнулись и