Когда Боги улыбаются - Анна Велес

— А может, — предложила другую версию Елена. — Все банальнее? Она выздоровела, наконец-то зажила нормальной жизнью. Может, просто влюбилась и моталась к любовнику?

— Вообще, я тоже сначала подумал так же, как моя дорогая подруга, — признался маг. — Это казалось логичным. И был еще такой аргумент. Представьте, что ее соучастник — монах. И вот является к нему эта девица и так аккуратно напоминает, что он когда-то грешил с малолеткой? Серьезный такой рычаг влияния на него получается. И я начал искать. И даже нашел того опера, кому попадали заявления Ольги Петровны о пропаже племянницы. Удивительно, но мужик, который давно на пенсии, то дело вспомнил. И вспомнил по одной причине. Он тогда искал Катю дважды. И во второй раз ему удалось выяснить, что девушка из Пскова ездила в Новгород. Ему созналась сердобольная тетка в автопарке. А теперь такой неожиданный момент. Опер рассказывает об этом тетке Кати, и та сразу забирает заявление!

— Но почему? — Егора это потрясло. — Девушка только паспорт получила. И что? Типа за ней уже и следить не надо?

— Ольга искренне переживала за племянницу, — напомнил Алек. — Но дело в том, что эта тетя и сама частенько в Новгород наведывалась. Все больше в детские дома и органы опеки. Искала некоего мальчика, которого перевели из Бологое.

— Так у Кати есть старший брат, и это тоже крайне серьезный рычаг управления соучастником сегодня. И причина, почему он не может просто ее убить, — поняла Елена. — И тетка, которая сама его ищет, тогда, много лет назад, решила, что Катя тоже ездила на поиски брата. Кстати, а они его нашли?

— На счет Кати не знаю, а тетка точно нет, — немного грустно сказал маг. — Ольга знала только имя — Дмитрий. И то, что в Бологое расформировали детский дом, откуда мальчика отправили в Новгород. Возраст ей был не известен, фото, естественно, тоже не было.

— Дело в том, — подхватил Павел. — Что плохая сестра Татьяна не вставала в свое время на учет в консультации, да и рожала, похоже, дома. А сына подкинула в детский дом сразу после рождения. Никаких официальных документов на этого ребенка нет. О нем знала только Ольга, и похоже, Катя.

— Егор? — тут же развернулась к настоятелю Елена. — Дмитрий. Возраст от тридцати трех до сорока трех. Может он быть в вашей обители?

— Не знаю, — подумав, сказал он. — Человека с таким именем такого возраста у нас нет. Но… прошлое остается за стенами монастыря. Мальчик мог сам придумать себе другое имя. Да и плюсом-минусом 10 лет… Сложно что-то предполагать. Хотя попасть к нам он мог. Теоретически.

— Похоже, все-таки именно это и произошло, — подытожил маг. — И как правильно заметила моя дорогая подруга, родством наша дама его крепко держит. Вот только он ей тоже крепко сопротивляется. Отсюда и Катин отдых в дурдоме. И все его попытки сдать ее в ночь покушения на тебя.

— Кстати, — оживилась Елена. — Как выяснилось, этих попыток даже больше, чем мы думали.

— То есть? — озадачился Павел за всех.

— Я поговорила с отцом Федором, — сообщила ведьма новости. — И оказалось, что в ту ночь сигнализация пожарная, звук которой и спас Егора, включилась не в библиотеке, а в коридоре у его кабинета. Кто-то сознательно спасал настоятеля и не дал Кате довести задуманное до конца.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — вдруг заявил Егор. — Если этот брат Альбины, то есть Кати, упорно ей сопротивляется, мешает, то …может, ему и не нужна чаша?

— Очень хотелось бы в это верить, — сочувственно улыбнувшись, ответил ему маг. — Но вряд ли он такой бескорыстный. Он же все-таки привел ее сюда. Причем дважды. Можно предположить, что она управляет им с помощью чар и шантажа. Но как-то он все-таки слишком продуман для запуганного и зачарованного пассивного помощника. Нет, ему нужна чаша. Просто он надеется обойтись без жертв и всю грязную работу сделать руками Кати.

— И тут мы переходим к тому вопросу, который больше всего меня волнует, — вступил Павел, сделав ударение на слове «меня». — Как будем действовать ночью?

— О! — обрадовался маг. — Хорошая такая мысль. Сейчас спланируем все и я, наконец-то, поползу спать.

— Прости, — искренне смутился настоятель. — Ты же вымотался, а мы тут все заседаем. В дальней комнате стоят две кровати. Для вас с Павлом.

— Э… — Алек тоже смутился. — Теперь ты меня прости. А там все так же… красочно-музейно, как здесь?

Егор оглядел комнату с таким видом, будто оказался здесь впервые.

— Ну, да, — с долей удивления, сказал он. — Вообще, гостевые палаты, в этой части остались у нас в нетронутом виде. Тут князья и бояре останавливались в прошлые века. Вот, мы и содержим тут все, для туристов, в историческом виде.

— Так я и знал, — убито проворчал маг. — Ты не обижайся, но я не хочу быть экспонатом.

— Его смущает обилие антиквариата и пышность обстановки, — иронично пояснила Елена. — Алек у нас такой. Ему бы что-то по проще, по рабоче-крестьянски.

— Да? — Егора это совсем сбило. — Ну, хорошо. Могу предложить свободную келью в Корпусе или здесь в… полуподвале. Там жил прошлый смотритель часовни…

— Вот! — закивал маг. — Подвал, это мне. Я не гордый, я смогу.

— Он так странно шутит? — спросил настоятель у Елены.

— Боюсь, он совершенно серьезен, — ведьма с трудом сдерживала желание расхохотаться. Алек на самом деле был согласен на бывшее жилье в полуподвале. Пусть и сообщал об этом в столь неоднозначной форме.

— А мне и келья бы вполне подошла, — робко признался Павел. — Как-то этот музейно-выставочный комплекс… давит.

Выражение лица у Егора стало странным. Казалось, он догадывается, что над ним прикалываются, но никак не может понять в чем.

— Успокойся, — посоветовала весело Елена. — Пусть спят, где хотят. У нас тяжелая ночь впереди.

— Да! — Павел тут же вспомнил собственное предложение обсудить возможный план действий.

— Я понимаю, что сейчас вы будете меня уговаривать, не проявлять каких-либо активных действий и оставаться в поле вашего зрения, — начал серьезно настоятель. — Я уже все продумал. Ночную службу проедет вместо меня отец Вениамин. Я уже договорился с ним. Так, кстати, он и