Когда Боги улыбаются - Анна Велес

любовник уже вернулся к месту службы, ее не слишком обрадовала. — Экзорцист. А Дракулу в молодости ты лично видел?

Павел криво усмехнулся.

— По-моему, — вкрадчиво заметил Егор, до этого момента молча наблюдавший за разговором. — Наш майор к вам вписался бы. По крайней мере, быстро сползать с темы он уже научился. Видимо, у ваших сотрудников столь сильные чары, что они перетекают к их жертве даже через скайп.

— Хорошо, — по-детски надувшись, сказала Елена. — Вернемся к нашим баранам. Итак, Катя живет у Ольги Петровны. Теперь уже в Боровичах. Родители успели умереть.

— И к девяти годам, — тут же вернулся в деловую колею майор. — Ее болезнь достигла критической точки. Не знаю, почему Катерина назвала нашему уважаемому настоятелю немного более ранний возраст, но судя по всему, ее встреча с чашей произошла именно тогда, когда девочке уже шел десятый год.

— В ее мотивах черт ногу сломит, — пробурчал Алек. — Может, это просто женское кокетство. Ну, убавила себе пару лет, не проблема.

— Не совсем, — возразил Егор. — Получается, что на момент нашей встречи ей было уже за двадцать пять. А она представлялась студенткой. Я бы ей не поверил.

— Логично, — оценила Елена. — Врать девочка умеет.

— Она вообще много что умеет, — заметил Алек. — После ее чудесного исцеления, они с тетей очень быстро перебрались во Псков. Что и понятно. Как бы Ольга Петровна объясняла бы это выздоровление? А там, на новом месте, где нет знакомых, у них все налаживалось. До подросткового возраста Кати. Там и учет в детской комнате милиции, и обвинение в мелком мошенничестве и вымогательстве. В общем, родители ее одноклассников писали жалобы, что Катя выманивает у их деток деньги и дорогие вещи.

— Она тренировала способности, — сразу догадалась Елена.

— Скорее всего, — согласился с ней ее дорогой друг. — А еще лет в пятнадцать она начала сбегать из дому. Раз шесть пропадала куда-то за три года. На неделю или полторы.

— Вот это странно, — рассудил Егор. — Может, она уже тогда пыталась найти чашу?

— Вряд ли, — не согласился Алек. — У меня по этому поводу есть одна теория, но о ней потом. Сначала давайте закончим с основными фактами.

— А с фактами так, — продолжал Павел. — В семнадцать девочка берется резко за ум, хотя дурой не была и до того. В школе она, кстати, нормально так училась. И получает она вполне приличный аттестат. Важно то, что в этот последний школьный год, Катя вдруг становится крайне набожной, посещает ближайшую к дому церковь, кстати, та церковь при монастыре. И даже проходит обряд крещения.

— Спорим, это плохо закончилось? — спросила Елена у Егора.

— Нет смысла, — ответил он. — Это однозначно плохо закончилось. Вопрос, для кого.

— Да, для церкви той, как иначе? — известил их Алек. — Обворовала девочка церковь.

— Только очень так странно обворовала, — подхватил майор. — Взяла пару книг по истории церквей и монастырей Псковской области, да пару икон. Не самых дорогих, между прочим. И кое-что из утвари.

— Иконы и утварь для прикрытия, — решила ведьма.

— Скорее всего, — поддержал ее дорогой друг.

— Как раз в это время умирает ее тетя, — продолжил Павел. — И Катя продает их квартиру, потом уезжает в Москву.

— Вот так сразу? — удивилась Елена. — И надолго ей там этих денег хватит?

— А ей надолго и не надо было, — сообщил маг. — В столице Катя жила на широкую ногу, так как там быстро нашлось много желающих поддержать ее материально. Она уже свободно использовала свой дар.

— Я помню ее тогда, — сказал Егор. — У нее была крайне не дешевая квартира, брендовые вещи и много дорогих игрушек.

— Заметьте, дама все это получала не нелегким путем продажи тела, а чисто ведьминскими методами, — напомнил Алек. — Одно плохо. Катя часто и много меняла поклонников. Ну, с ее характером и эмоциональностью…

— Это легко вписывается в ее портрет, — согласился настоятель. — Она на самом деле могла выглядеть адекватной, только когда мы с ней говорили на какие-то темы, связанные с историей и славянским язычеством. Катя в нем на самом деле разбиралась. Только… — он остановился, подбирая слова. — Это было как-то академично. Она знала много теорий, много легенд и мифов. Я почему поверил, что она студентка? Слишком все наивно. Как у той, кто только начинает научную карьеру.

— То есть, — уточнила Елена. — Она умела перебирать полученную из книг информацию. Но сама ее не анализировала?

— Не всегда, — вдруг оживился Егор. — Как я раньше-то не вспомнил! Она изучала культ Марены. По-настоящему. Как известно, обрядов и традиций, связанных только с богиней смерти на Руси нет.

— Скорее, эти обряды не рекомендованы в принципе, — напомнила Елена. — В марины дни запрещалось вообще использовать магию. Да и сама Мара была больше, чем богиней смерти. Она представляет собой очень глубокий образ…

— Мара и Жива едины, — подхватил настоятель. — Вот-вот. В этой фразе Альбина, — он сам не заметил, что назвал преступницу прежним именем. — Видела какой-то особый смысл. И могла говорить об этом часами. Но никогда полностью не раскрывала своего видения этого вопроса.

— Это отлично подтверждает все наши теории и версии, — сказала ведьма. — Дама могла сосредотачиваться только на своем деле. В остальном — капризная истеричка. Вопрос один: где эта истеричка умудрилась набраться знаний?

— В университете, — ответил ей Павел таким тоном, будто это было очевидно. — Пусть и не в МГУ, куда ей не удалось поступить, а в частном коммерческом ВУЗе. Правда, учиться она начала чуть позже. Потеряла год поле неудачи с главным ВУЗом страны. Закончила исторический факультет по специализации история Древней Руси, становление христианства. И магистратуру по истории монастырей центральной России, правда, тоже чуть позже, потеряв еще год.

— В то время, когда ты ее встретил, Егор, — подхватил Алек. — Она на самом деле была студенткой. Ей оставался год до окончания магистратуры.

— Значит, на поиск чаши она сорвалась не сразу после их с Егором расставания, — рассудила ведьма.

— Далеко не сразу, — согласился Павел. — Но лето она потратила на поиски Егора. Даже моталась в Тверь.

— Ну, да, — настоятель болезненно поморщился. — Я же сказал, что еду туда, типа у меня там брат при смерти. Надеюсь, никто не пострадал?