Дело влюблённого инкуба - Валентина Ильинична Елисеева

тёмном костюме, а Вэл тем временем достала из когда-то собранного ею мешочка копию убийственного артефакта и протянула его своей клиентке:

– Брин, не дрожите, это всего лишь подделка. Посмотрите внимательно – какие вы замечаете отличия от оригинала? Вы же хорошо рассмотрели артефакт, когда его передали в ваши руки?

– Цвет был более яркий, с металлическим блеском, – еле слышно ответила вампирша. Покрутила безделушку в изящных пальчиках и дополнила: – Этот тяжелее раза в два.

– Погодите, вот эта пластмассовая копия тяжелее оригинала? Вы уверены?

– Да, тот артефакт был таким тонким и лёгким, что я боялась случайно переломить его.

– Странно. Сложные, дорогостоящие магические приборы обычно делают на очень прочном основании: мраморе, граните, толстом металлическом диске, – заметила Элен Хэлл, курировавшая на пару с мужем исследовательский центр инновационных физико-магических технологий. – Для выбора хрупкого основания должна была иметься веская причина.

– Безусловно, – согласилась Вэл и обратилась к клиентке: – Что ещё заметили?

– В вашей модели отверстия нет.

– Отверстия?! – ахнули все, кроме Вэл, которая деловито уточнила:

– Прямоугольный контур окаймлял вырез по диаметру круга? – Дождавшись подтверждения, она продолжила: – Судмедэксперт говорил, что удар ножа в мёртвое тело был полнейшей бессмыслицей, но он перестаёт видеться таким, если заметить, что диаметр артефакта идеально совпадает с шириной лезвия ножа. И если вспомнить, что кто-то для чего-то обмотал этот нож тем платком, что был запрятан в статуэтке – криминалисты нашли на рукоятке фрагменты белой нити, помните? Предположим, обёртывание производилось не с целью частично стереть старые отпечатки и не оставить новые.

– А с какой целью оно производилось? – раздражённо встрял прокурор. – Что вы тумана напускаете?!

– Про туман вы почти угадали, – рассеянно откликнулась Вэл, выпустив острые когти и стараясь сделать разрез в модели артефакта осторожно, не переломив её пополам.

– Позвольте мне.

Воздушный вихрь подхватил с её руки алый диск и перенёс его на ладонь Кэмпбелла. Копия орудия убийства покрылась морозным инеем, а по его центру заплясали язычки адского пламени, выжигая диаметральный вырез ровно внутри контура, не расплавляя замороженные края. Запахло палёной пластмассой, и через миг кружок вернулся к адвокату с аккуратно внесённой в него правкой. М-да, судья Кэмпбелл всегда очень скрупулёзно подходил к внесению поправок в дело.

– Благодарю, ваша честь. Итак, мне никак не давал покоя этот прямоугольный контур, который все сочли таким незначимым. Меня осенило, когда я смотрела на свою подругу-некроманта: она в тот момент рассыпала порошок вокруг могилы, создавая вокруг неё именно прямоугольный магический контур. Капитан Уильямс, вы обещали позаботиться об эксперте в деле некромантии.

– Да, позвольте вам его представить: Лука Златович.

Худой как палка мужчина в чёрном поднялся, обозначил поклон и детализировал представление капитана:

– Потомственный некромант в десятом колене, преподаю свой предмет в Высшей школе магии – я профессор кафедры некромантии. Что вы хотели у меня узнать, госпожа адвокат?

– Ведьмы, к которым детективы обращались за экспертной оценкой, не слишком ценят простые фигуры, а в некромантии часто используются прямоугольные контуры?

– Само собой, часто. Вы верно отметили, что могилы, по объективным причинам, имеют прямоугольную форму. Прямо скажем, круглые могилы и могилы в виде шестиконечной звезды – редчайшая экзотика. Как отпирающий контур, используемый, к примеру, при создании зомби, так и запирающий контур при упокоении нежити будут прямоугольной формы.

– Прекрасно, тогда мой вопрос: можно ли с помощью такого контура создать ключ, позволяющий некроманту «отпереть» запечатанные в артефакте магические силы? Используя нож и платок?

Все собравшиеся в зале Иные настороженно застыли, а Лука Златович нахмурился и подошёл к столу с указанными предметами.

– Непростой вопрос. Артефакт, который вы имеете в виду, – магический объект огромной мощи. Для создания таких творений некромантам необходимы не только свои силы и заклинания, но и жертвы. Всем известна тёмная сторона истории некромантии с её человеческими жертвоприношениями, поскольку смерть разумного существа даёт куда больший выплеск силы, чем смерть животного.

– Смерть высшего демона укладывается в эту канву? Он мог сыграть роль той жертвы, что была необходима для создания ключа к его же собственным силам?

– Вполне, – задумчиво свёл брови некромант. – Какими вы видите события после смерти демона?

– Брин Стоун оставила убитого с артефактом на груди. Заранее пронесённый в спальню нож воткнули в ещё тёплое сердце инкуба прямо сквозь заготовленный контур, вот так. – Подчиняясь ручкам Вэл, серебряный клинок прошёл сквозь просвет в артефакте также идеально, как ранее встал в прорезь статуэтки. – Затем артефакт забрали, оставив нож в теле жертвы, – предположу, диск был изготовлен разъёмным, чтобы можно было расцепить половинки, не потревожив нож в ране, и вновь собрать их воедино. Назначение платка и цветка в этой схеме мне не окончательно ясно, но нет сомнений, что Брин заставили купить их и принести на место преступления с какой-то целью.

– Цветок примечательный, – согласился Лука Златович, рассматривая растение в горшке, источающее густой аромат.

– Очень хотелось бы узнать, наконец, из-за какой такой примечательности он внесён в вещественные доказательства по делу, – фыркнул окружной прокурор, продолжающий промокать платочком потеющий лоб. Вэл хорошо его понимала – она бы никому не пожелала разбирать уголовное дело, в котором отметились такие непредсказуемые ребята с такими дьявольскими, потусторонними силами, как некроманты. У неё до сих пор подступал неприятный комок к горлу при воспоминании о скрежещущих когтях выбирающейся из могилы «старушки», а сколько таких звуков довелось услышать прокурору? Судя по бедно-зелёному цвету его лица – не так уж мало.

– Олеандр хорошо знаком некромантам, – бросил Лука Златович, внимательно изучая все руны на артефакте. Вокруг него затрещал воздух, пропитываясь некромантской силой, по залу поплыл тошнотворный запах тлена и прелой кладбищенской земли. Серые потоки магии смерти окутали нож и завились вокруг изящной резной рукоятки. – А вот и примечательность, – пробормотал себе под нос некромант, беря в руки нож и с неожиданной для его телосложения силой отламывая серебряную рукоятку.

Рукоятка оказалась полой, из неё на поверхность стола высыпалась горсть серого пепла.

– А горничная, когда работала продавщицей в магазине, знала, какой ножик возлюбленной инкуба подсунуть, – прокомментировала Вэл под сдавленный вопль капитана Уильямса.

– Только не говорите, что это прах её матери! – проорал очнувшийся капитан, тыча пальцем в обвиняемую.

– Пока не говорю, но сие легко проверить, – пожал плечами некромант и шагнул к