Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

Я ушёл в «скольжение», и через секунду мой кулак уже летел в лицо Морозову. Барон в последний момент успел возвести стену, закрываясь от удара. В стороны полетели каменные осколки, рука вновь заныла. Барон упал на землю, он смотрел на меня, словно загнанный зверь, от человека с таким взглядом, можно ожидать чего угодно! Я скорее на инстинктах отошёл в сторону, как раз вовремя. В плечо больно ударил каменный шип, если бы я остался стоять на месте, то вполне мог получить удар в затылок. Нужно это заканчивать! Вновь «рывок», перекат, и я с разворота ударил ногой в лицо барону. Доспех Духа выдержал, моргнул пару раз и погас окончательно. Морозов пополз назад, он истерично мотал из стороны в сторону и шептал, как в бреду:

— Нет! Нет… не надо…

— А детишек в жертву принцу ада приносить было надо? А меня сажать под подавители и использовать как… как батарейку, это нормально? А то, что твой маньяк-пиромант — Треба спалил дотла мою усадьбу и чуть не сжёг заживо меня вместе со всеми слугами, это по-твоему — мелочи жизни?

— Я знаю кое-что… о Лешем… я был у него в доме. Тогда не придал значения, да и не знал, кто он, но запомнил…

— Говори! Что ты знаешь! — в моём голосе прозвучала сталь. — Говори, или твоя смерть станет крайне мучительной и неприятной!

Я сам не узнавал себя, меня обучали некоторым видам пыток, но сейчас я готов был применить всё, что знал и мог применить. Кажется, мой настрой передался Морозову. Он опустил голову, на глазах навернулись слёзы. Он выпрямился и посмотрел на меня, такие взгляды бывают только у обречённых:

— Пообещай, что позаботишься о моём сыне! Нет, не так, что дашь ему жемчужину с Васюганских болот и он обязательно выживет!

— Я не могу тебе этого обещать. — спокойным голосом ответил я, — Процесс непредсказуем и требует крайне специфических условий. Могу пообещать, что постараюсь дать ему достойное образование и если когда-нибудь возникнет такая возможность, то сделаю его ведьмаком!

— Клятва! — Морозов протянул мне руку с алым перстнем, его пальцы сильно дрожали, а зрачок занимал половину глаза, на миг показалось, что сами глаза у барона стали чёрного цвета, — Поклянись на крови, что исполнишь всё, что сейчас сказал!

— А ты расскажешь всё, что знаешь о Лешем! — барон лихорадочно закивал.

Морозов судорожно вскрыл кольцом с красным рубином себе запястье и протянул мне окровавленную ладонь.

— Не могу снять родовое кольцо… прости меня за всё, Демидов, я запутался…

Он отвернулся, но руку не убрал, его кисть дрожала, как у эпилептика. Я взял руку, сильно сжал, чтобы унять дрожь, и надрезал себе ладонь. Кольцо вспыхнуло алым рубином, а кровь исчезла. Клятва была принята.

— А теперь, говори!

— Найдёшь на карте небольшой городок Иваньково, он расположен, можно сказать, на берегу Волги. Леший живёт в двенадцати километрах от городка, вверх по течению. Захочешь, найдёшь…

Я кивнул.

— А теперь делай, что должен! Только сделай это безболезненно…

Я не стал ничего говорить. Лишь провалился в «скольжение» и свернул барону шею.

Быстро достал телефон и позвонил Нохаю:

— Ало! Нохай, мне нужен клинок, который я приказал сделать вчера, узнай, готов ли он. И если готов, то забери прямо сейчас.

В ответ прозвучало знакомое:

— Слушаюсь, господин!

* * *

Административное здание шестого управления инквизиции по городу Москве

— Что у вас случилось? — устало поинтересовался у «пророков» Сойкин.

— «Кассандра» сошла с ума! — весело отозвался Сергей Карпов, а затем глупенько хихикнул.

— Что значит «сошла с ума»? — нахмурился старший инквизитор.

— Вы же в курсе, что на усадьбу Демидова напал «виртуоз»? — спросил у инквизитора Марат.

— Что? Нет, не в курсе, почему мне не доложили? Не выслали группу⁈

— Демидов сам справился! — хохотнул Карпов.

— С «виртуозом»? Но как⁈ — Сойкин пребывал в полном недоумении и лёгкой растерянности.

— Предположительно взорвал его на мине! — Сергей не удержался и заржал в голос.

— А как же Доспех Духа? Стоп! А почему вообще «виртуоз» напал на Демидова? Да и вообще кто?

— С последним вопросом проще всего. На усадьбу графа Демидова напал Викентий Треба. Почему, думаю, объяснять не надо? — все «виртуозы» состояли на особом учёте у полиции и инквизиции.

Сойкин покачал головой, инквизитор знал историю Требы. А на первый вопрос старший инквизитор ответ нашёл сам:

— Он вчера просил подавители… Откуда Демидов знал, что на него нападут сегодня ночью? — Сойкин повысил голос.

— Так, у него предсказательница! — не задумываясь, ответил Марат.

— Вы же сами говорили, что у неё ранг «гадалки». Почему вы не смогли это предсказать вместе с вашей «Кассандрой», а какая-то мелкая «гадалка» смогла это рассмотреть?

«Пророки» переглянулись.

— Мы можем построить несколько версий… Например, что ранг графини Герды фон Дельменхорст изначально был занижен! Или что её ранг вырос с последнего тестирования… Но легче от них не станет. Если в общих чертах женщины способны на поднятие своего ранга под воздействием сильных эмоций… — скороговоркой ответил Сергей.

— Особенно если «гадалка» много думает об объекте своего предсказания! — добавил Марат.

— А вы, значит, об объекте не думаете⁈ — передразнил «пророков» Сойкин. — Я вообще до сих пор не понимаю, какого хрена ей понадобилось от мальчишки младше её на семь лет… Почему она появилась здесь, в Российской империи, как раз в тот момент, когда была убита вся семья Демидова?

Предсказатели виновато переглянулись. Сергей посмотрел на монитор и, обрадованный возможностью сменить тему, сообщил:

— Уже по «Вестнику» показываю погром усадьбы! Кто-то заснял комантоку Требы.

— Что там? — устало заинтересовался Сойкин.

На экране возник Феникс Судного Дня, качество съёмки оставляло желать лучшего, да и вид был немного сбоку. Но старший инквизитор смог в деталях рассмотреть ужасающее заклятье. Не успел Сойкин отойти от созерцания Феникса, как картинка сменилась и на экране появилась усадьба. Огонь всё ещё горел, пожирая стены и перекрытия здания.

— Огонь Феникса потухнет только через три дня, эксперты расходятся во мнениях, сожрёт ли огонь усадьбу лишь до основания, или успеет сжечь ещё и фундамент! — восторженно сообщил диктор «Московского Вестника».

— Хрен с ней, с этой усадьбой! — в сердцах бросил старший инквизитор, —