Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

руку, вывернул на болевой и с силой перебросил через себя, запуская в третьего. Я терял время, барон скрылся за углом, а я был вынужден добить двух оставшихся слуг. Оставлять у себя за спиной вооружённых противников нельзя. Слуги Морозова повалились на землю, а я уже стоял возле них. Второму резким движением свернул шею, его тело безвольной куклой рухнуло на асфальт. Третьего ударил в челюсть, но, к моему удивлению, он успел выставить Доспех Духа. Доспех оказался слабеньким, но всё равно потребуется нанести три или четыре удара, чтобы его проломить… Я подобрал автомат и расстрелял третьего в упор. Но и это не сработало, Доспех Духа всё ещё держался. Что за фигня? Я ударил ногой с разворота, провёл серию прямых в голову, и слуга отключился, потеряв все передние зубы и получив сотрясение мозга. А я себе сделал зарубку: разобраться, почему автомат не так эффективен, как мои удары руками.

Врубив «скольжение», я нагнал барона. Попытался поймать Морозова в болотные провалы, но на моё удивление барон не застревал в ловушках, он бежал, разбрызгивая воду, но не увязал в жиже. Я ощутил, как мне что-то мешает. Что? Опять Магия Земли? Морозов создавал камни прямо в моих болотных провалах. Как тот паренёк, младший Длиннорукий…

Но я бежал быстрее, барон это понимал и всё время оглядывался. А затем Морозов свернул за угол и оказался в тупике.

— Ну вот и встретились! — восстанавливая дыхание, обронил я, — Барон, пришло время платить по счетам.

— Да мне уже не важно! — ответил барон, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться.

— Что так?

Он истерично рассмеялся, встал и прошёлся кругом, думая, стоит вообще говорить со мной или нет.

— Да потому что у меня всё отняли, и теперь за мной охотится инквизиция, а так называемые союзники не желают ничего знать!

— Ну, у вас, барон, ещё есть сын и жена и ваша жизнь… — не согласился я.

Морозов покачал головой.

— И что толку? Мой сын бездарен, жена не желает меня видеть, а жизнь… — он печально усмехнулся, — Да разве это жизнь?

Я осмотрелся. Вокруг глухие стены, неприметный тупичок, здесь мы никому не помешаем!

Уйдя в «скольжение», подбежал к барону и ударил в голову. Доспех Духа возмущённо засветился оранжевым контуром вокруг тела Морозова. А в следующий момент из стены соседнего дома в меня выстрелил каменный шип. Я принял этот удар кулаком, камни разлетелись в стороны, а удар отозвался в моих костях тонкой протяжной болью.

На лице Морозова застыла самодовольная, слащавая улыбка. Каменная Волна двигалась мне навстречу и норовила похоронить под собой. Если догонит, конечно. «Рывок», перекат, и я со всего маха рубанул Морозову в челюсть. А вот теперь проняло, Доспех Духа потускнел, а борон ощутил удар. На его лице застыло неподдельное удивление:

— Да кто ты такой⁈ Как ты одними руками пробиваешь Доспех Духа?

Мне же говорить было некогда. Ещё один разбег, «скольжение» и серия ударов в корпус. Морозов скривился от боли и согнулся, сжав руки на животе. Доспех Духа дрожал на бароне, словно паутина на осеннем ветру, вот-вот и порвётся.

Я остановился, всё же все эти фокусы антара требовали невероятной выносливости.

— Морозов, может, сдашься инквизиции? — спросил я это не из-за надежды на благоразумие противника, а чтобы выиграть себе время и немного восстановить силы.

— Инквизиции? Да, меня вначале будут пытать, пока я не превращусь в согласное на всё растение, а потом повесят, как бродягу на деревянной виселице… — он сказал это с таким изумлением, будто сам с трудом верил в то, что с ним могут поступить именно так. — Ты, что правда не понимаешь, граф? А другая сторона… Эти твари убьют мою семью!

Мне не было жаль барона, он сам себя загнал в безвыходное положение, связавшись с демонами и когда предал родину. Но даже вот из такой ситуации, можно извлечь для себя пользу. Нет, желания спасать жизнь барону у меня не было, а вот найти тех, кто дёргает Морозова за ниточки, это да. Я хотел поймать и убить настоящих губителей рода Демидовых, в первую очередь Лешего…

Пока я рассуждал, земля под ногами пошла трещинами и начала осыпаться. «Рывок» позволил мне уйти в сторону и зацепиться рукой за край обрыва. Я невольно посмотрел вниз, Морозов чуть меня не убил… Но и у барона силы оказались не безграничны, и он в бессильной злобе смотрел на то, как я поднимался из разлома, не имея возможности хоть что-то сделать.

Теперь нас разделяла пропасть шириною в семь метров. Часть дома обвалилась, и из дыры в стене послышались удивлённые возгласы жильцов. С другой стороны, нас с бароном разделяла высокая стена, вариант запрыгнуть на четырёхметровую стену с шипами наверху, я не стал рассматривать.

Морозов радостно осклабился и, развернувшись, наколдовал проход в стене, рассмеявшись, бросил мне:

— Ещё увидимся, граф! Ещё увидимся… — он побежал дальше, уже во дворе дома.

Вот только меня такой расклад не устраивал. Района я не знал, но можно же спросить! В провале дома появились жильцы, кажется, муж с женой. Взрослые, под полтинник точно, но вполне подтянутые.

— Простите, а это ваш двор за тупиком? — я указал в том направлении, куда побежал барон.

Женщина непонимающе уставилась на меня, а её муж, сдвинув брови, всё же ответил:

— Да. А что происходит?

— Извините, ещё раз! Род Демидовых вам всё возместит. А сейчас, будьте любезны, отойдите немного назад!

— Зачем⁈ — возмутилась женщина.

Но мне было уже не до этого, я включил «скольжение» и, разогнавшись, прыгнул через разлом прямиком внутрь дома. Мужчина оказался более сообразительным, чем его жена, и в последний момент отдёрнул свою супругу с моего пути.

Я, не обращая внимания на жильцов, побежал за бароном, женщина же так и осталась стоять с открытым ртом. Её можно понять: не каждый день в твоём жилище делают дополнительный вход, через который потом бесцеремонно ходят, как у себя дома. Барона я увидел через окно, он уже подбегал к воротам, ведущим на соседнюю улицу. Мне же искать дверь, ведущую во двор, показалось излишне долгим занятием. Применив «рывок», я «прошёл» сквозь пластиковое окно.

Морозов оглянулся на шум и сильно удивился, увидев меня во дворе. Он попытался возвести стену у меня на пути, но я успел её перепрыгнуть. Теперь мы стояли друг на против друга