Марк Ходдер - Экспедиция в Лунные Горы

— Уильям! Стой! — Командирской голос принадлежал Изабель Арунделл. Траунс заставил машину остановиться.

— Дик, быстро в сеть! — рявкнула Изабель.

Бёртон взглянул на нее, и в это мгновение через складки ее бедуинской одежды прошла пуля, едва не попав в нее. Она повернулась в седле и шесть раз подряд выстрелила в сторону лагеря.

— Давай, черт побери! — крикнула она.

Бёртон пришел в себя. Три шага, и он под сенокосцем. Подпрыгнув, он схватился за сеть и влез внутрь.

— Уильям, вперед! — проревела Изабель. — Как можно быстрее! Не останавливайся и не гляди обратно! Мы задержим пруссаков, насколько у нас хватит сил.

— Изабель... — начал было Бёртон, но она оборвала его. — Мы догоним твою экспедицию позже. Вперед!

Она повернула лошадь и погнала ее вниз по склону, на ходу всадив копье в одно из ходячих растений.

Траунс вернулся к рычагам, его сенокосец кашлянул, испустил струю пара, и зашагал в ночь, с Бёртоном болтающимся под брюхом.

— Черт меня побери! — прошептал исследователь самому себе. — У этой женщины сила быка и храбрость льва.

Уильям Траунс остановил сенокосца только пройдя полпути к лагерю экспедиции. Преследования не было. Далекие выстрелы оглашали ночь.

Траунс подвигал одной из длинных ног паука, пока она не оказалась в пределах досягаемости Бёртона. Королевский агент взобрался по ней в одноместную кабину и устроился на самом краю — ноги внутри, цепляются за сидение.

— Все в порядке, — сказал он, и Траунс повел машину вперед.

Они двигались достаточно медленно. Сенокосец намного тяжелее лошади, и заостренные концы его ног часто проваливались во влажную землю. К тому времени, когда они добрались до песчаной отмели, солнце уже встало, с деревьев и травы капала роса, земля дымилась.

Песчаная поляна оказалась совершенно пустой.

— Отлично, — сказал Бёртон. — Они уже в пути. Быть может, мы нагоним их прежде, чем они достигнут Нзасы.

Сверху спустилась Покс и села на голову человека из Скотланд-Ярда.

— Эй! — запротестовал Траунс. — Пошла! — Птица не обратила на него внимание.

— Сообщение от Изабель Арунделл. Нам нужно отступить и перегруппироваться. Одиннадцать из моих женщин убиты, три ранены. Мы будем вести эту идиотскую партизанскую войну еще несколько дней, чтобы помешать им преследовать вас. Со временем мы присоединимся к вам. Можешь путешествовать спокойно, ты, трясопуз. Конец сообщения.

— Идиотская партизанская война? — удивленно спросил Траунс.

— Скорее всего, добавка болтуньи, — сказал Бёртон.

— А. Ты не мог бы убрать чертову птицу с моей головы, пожалуйста?

— Сообщение для Изабель Арунделл, — сказал Бёртон. — Огромное спасибо, но больше не рискуй. Отрывайся от них как можно быстрее. Конец сообщения.

Попугаиха пронзительно завопила — поняла! — и прыгнула в воздух. 

Подчинясь указаниям Бёртона, Траунс повел сенокосца к холму на западной части поляны. Они прошли по песчаной земле, густо усеянной колючими кустами, перебрались через несколько скругленных холмов и спустились на зеленую равнину, усеянную рощами высоких деревьев. Солнце карабкалась на небо за их спиной. Утренний пар уже испарился, воздух начал нагреваться.

Немного позже к ним присоединилась Покс.

Они вышли на болото, и сенокосец пересек его вброд, спугнув гиппопотама.

— Спик бы сошел с ума, — заметил Бёртон.

— Что ты хочешь сказать?

— Он охотник до мозга костей. Он стреляет во все, что движется и наслаждается убийством. Когда мы были здесь в 57-ом, он убил больше бегемотов, чем я могу сосчитать.

Гигантский механический арахнид стонал и раскачивался, пробиваясь через вонючую грязь, но, в конце концов, вышел на более твердую почву и пошел намного быстрее.

Появилось несколько хижин-ульев, жители которых, увидев приближающегося гигантского паука, дали деру.

Бёртон и Траунс пересекли обработанную землю, прошли через мгновенно опустевшую деревню Куингани и оказались на широкой равнине, по которой были разбросаны маленькие леса и одиноко стоящие баобабы, с бутылочными стволами и широко раскинувшимися ветками. Только здесь Траунс впервые увидел настоящую африканскую перспективу и поразился видимой непорочности земли. Далеко справа от них бежали жирафы; два стада антилоп грациозно прыгали слева; орлы почти неподвижно висели высоко в воздухе; на горизонте длинная низкая цепь гор вытянулась от севера к югу. Когда-то, возможно, этот Эдем ласкали самые свежие ветра, но сейчас тяжелый застывший воздух не шевелился, и в нем носились только агрессивные насекомые. Ладони, предплечья и шея Траунса были покрыты шишками от их укусов.

Через два часа пути Бёртон крикнул:

— Смотри, я вижу их!

Действительно, впереди показалась деревня, вокруг которой собралось множество людей. Судя по грузам, лежащим на земле, это был экспедиция.

— Бомани — маленькое собрание хижин, — сказал исследователь Траунсу.

Сенокосец подошел ближе, и эти туземцы отреагировали точно так же и предыдущие — бросились врассыпную.

— Наконец-то! — крикнул Манеш Кришнамёрти, когда сенокосец остановился и, выбросив столб пара, с громким шипением опустился вниз. — В обмен на безопасный проход по своей территории они хотели весь наш табак. Как хорошо, что ты избавился от них!

— Вы шли очень быстро, — заметил Бёртон, спрыгивая на землю.

— Саид заставил нас собрать лагерь и выйти еще до рассвета. Этот человек — демон эффективности.

Бёртон повернулся к арабу.

— Приветствую тебя, Саид бин Салим эль Ламки эль Хинави, и да будет на тебе благословение всемогущего аллаха. Ты замечательно выполнил свой долг.

— И тебе мир, капитан Бёртон. Милостью аллаха наши первые шаги благословила удача. Пусть и впредь он не оставляет нас. Ты догнал нас раньше, чем предвидел.

— Наша миссия заняла меньше времени, чем я ожидал. Дочери аль-Манат были жестоки и почти никто из пруссаков нас даже не заметил. Мы смогли быстро забрать наши припасы. Экспедиция готова двигаться дальше?

— Да.

— Очень хорошо. Пускай носильщики берут грузы.

Рас кафилах поклонился и поторопился прочь — готовить сафари для следующего этапа пути.

Бёртон повернулся к мисс Мейсон.

— Поменяйтесь местами с Уильямом, Изабелла. Будем по очереди вести сенокосца. По меньшей мере, это легче, чем мула.

Юная женщина улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Откровенно признаться, капитан, я бы лучше осталась с животным из плоти и крови. Они мне нравятся больше механических.