Марк Ходдер - Экспедиция в Лунные Горы

Запаниковавшие пруссаки даже не успели выстрелить.

«Wir wurden angegriffen! Wir wurden angegriffen![20]— завопили они. —Verteidigt das Lager![21]»

Из горящих и еще не успевших вспыхнуть домов и палаток вываливались люди, терли глаза и недоуменно глядели по сторонам. С вершины холма зазвучали винтовочные выстрелы, многие немецкие солдаты упали на землю с пулей в груди.

Пруссаки схватились за свои винтовки и приготовились встретить атаку. Траунс схватил Бёртона за руку и указал на евгенические растения-машины. Они тоже направились к северо-западной части лагеря.

Винтовочный огонь с вершины холма усилился. Пруссаки не остались в долгу, стреляя наугад. Как только их внимание полностью переключилось туда, из леса к югу от деревни вынеслись двадцать всадников, перемахнули через открытое поле и бросили горящие факелы в два ходячих растения. Бёртон едва не вскрикнул, когда, при свете звезд, заметил, что эту кавалерийскую атаку возглавляла сама Изабель Арунделл. Держа пистолет в одной руке и копье в другой, управляя лошадью коленями и давя палатки на своем пути, она провела отряд к еще одной евгенической твари. Воткнув копье в ее самую толстую часть, она, подняв лошадь на дыбы, уклонилась от хлещущих усиков, прицелилась и выстрелила прямо в голову водителю. Потом прорычала команду и унеслась в темноту вместе со своим отрядом.

Самая ближняя часть к Бёртону и Траунсу часть Мзизимы полностью опустела.

— Вперед, — сказал Бёртон. — Мы должны закончить прежде, чем южная часть лагеря присоединится к драке. — Он и Траунс ползли вперед, пока не добрались до ближайшего сенокосца. Исследователь протянул руку туда, где ожидал найти маленькую заслонку под брюхом машины. В Лондоне сенокосцев использовали главным образов для перевозки товаров, которые подвешивали под животами. Он собирался нагрузить припасами оба сенокосца и угнать их, пока пруссаки отражают мнимую атаку. Но его ожидало горькое разочарование.

— Черт побери! — прошипел он. — Они убрали проклятую сетку. И заменили ее скобами. Как если бы собирались прикрепить под телом что-то другое.

— Как же мы теперь перевезем наши запасы? — спросил Траунс.

— Не знаю. Давай сначала посмотрим на них. Сейчас самое важное — скорость!

Они побежали вперед, среди общей суматохи на них никто не обращал внимания.

Одна из объятых пламенем казарм рухнула, в воздух столбом взлетели искры. Люди кричали. Щелкали винтовки.

На плечо Бёртона вспорхнула Покс.

— Сообщение от грубиянки Изабель протыкательницы пузыря Арунделл. Торопись, лизобюд! Конец сообщения.

Второй сенокосец, стоявший за бандани, оказался нетронутым. Бёртон опустил его сеть и расправил ее.

— Начинаем грузить ящики. Столько, сколько влезет. Берем все подряд — в них нужное нам оборудование.

— Was machen Sie hier? [22]— спросил чей-то голос.

Бёртон повернулся, поднимая игломет, и выстрелил в излишне любопытного немца.

— Сообщение для Изабель Арунделл, — сказал он. — Грузим припасы. У нас только один сенокосец. Максимальное отвлечение. Конец сообщения.

Покс исчезла.

Спустя несколько мгновений Дочери аль-Манат опять начали стрелять вниз с холма. Пока они перестреливались с пруссаками, Бёртон и Траунс переносили ящик за ящиком из бандани в сеть. В какое-то мгновение королевский агент заметил краешком глаза движение, повернулся туда и увидел десяток африканцев, бегущих вверх по склону холма и исчезающих в лесу.

— Повезло некоторым, — пробурчал он.

Еще двое солдат заметили англичан и оба упали с отравленными шипами кактуса в груди.

— Хватит, — выдохнул Бёртон. Они уже нагрузили треть похищенных припасов. — Забирайся внутрь, не высовывайся и возвращайся тем путем, которым мы пришли. Если я не догоню тебя, возвращайся на песчаную отмель и жди меня там.

Уильям Траунс кивнул, вскарабкался по ступенькам на одной из ног сенокосца, уселся в кресло водителя и завел мотор. Его рев утонул в треске выстрелов, но, как только сенокосец зашагал прочь с сеткой, болтавшейся под ним, три прусских растения заметили столб дыма и бросились ему наперехват.

— Быстрее, — крикнул Бёртон, бежавший рядом. — Убирайся отсюда.

Он как раз пробегал мимо второго сенокосца. Королевский агент быстро забрался по его ноге, скользнул в кресло, схватил рычаги управления и взмолился аллаху: «Пусть машина заработает!»

Она заработала.

Мотор за его сидением загрохотал, возвращаясь к жизни, и он послал свою машину наперерез ближайшему растению. Приблизившись, он поднял кактус и выстрелил в пруссака, сидевшего в цветке. Никакого эффекта.

— Невосприимчив к яду? — прошептал он. — Может быть, ты сам наполовину растение!

Бёртон послал своего парового паука прямо на мутировавший цветок, собираясь раздавить его. Усики обвились вокруг ног машины и потянули за них, пытаясь перевернуть механизм. Он еще несколько раз обстрелял шипами водителя, пока лицо того не стало напоминать дикобраза. Пруссак остался в сознании, и послал лозу, хлестнувшую по руке исследователя с такой злобностью, что ствол кактуса разрезало напополам. Бёртон выругался и бросил его.

Сенокосец раскачивался из стороны в сторону. Удары колючих отростков сильно поцарапали его панцирь, и Бёртон чувствовал, что машину заносит. Отчаянно дергая рычагами, он заставил ее поднять две передние ноги и обрушить на грудь солдату. Удар пронзил сердце, пруссак мгновенно умер, растение согнулось и дико замахало отростками, заставив сенокосца опрокинуться. За мгновение до того, как он ударился о землю, Бёртон нырнул вперед, перекатился, вскочил на ноги и изо всех сил побежал. Он успел добежать до склона холма, когда за ним замаячили два оставшихся цветка. Низко опустив голову, он собрал оставшиеся силы и побежал вверх так быстро, как только мог. Краем глаза он видел тянущиеся к нему лианы. Внезапно что-то обвило его левую руку и вздернуло в воздух. Бёртон, ожидавший, что его сейчас будут стегать и рвать острые шипы, с изумлением обнаружил, что летит над землей и бьется о бок лошади, а держит его не лиана, а чья-то крепкая рука. Не в состоянии изменить свое положение, он не мог увидеть спасителя, но, пытаясь не упасть, сумел схватиться за лодыжку всадника — женскую лодыжку.

Лошадь забралась на верхушку кряжа и, скользя, остановилась рядом с сенокосцем Траунса. Бёртона бесцеремонно бросили на землю.

— Уильям! Стой! — Командирской голос принадлежал Изабель Арунделл. Траунс заставил машину остановиться.

— Дик, быстро в сеть! — рявкнула Изабель.