Принцесса где-то там (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

Который наступил примерно через год после ареста, еще раз опровергнув его теорию о предполагаемом бессмертии.

Я перебрала в памяти самые громкие свои дела. В смысле, те дела, фигурировавшие в которых лица громче всех обещали со мной поквитаться. Там был довольно длинный список, и если несколько человек действительно могли бы использовать мачете, меченосцев в нем не оказалось вовсе.

Не сомневаюсь, что Кларк отработает эту версию еще до утра.

Помяни Кларка, он тут же и позвонит. Я взяла трубку.

– Не разбудил?

– Я думала.

– На работе ты при этом еще и храпишь, – сказал Кларк. – Устроилась на новом месте?

– Вполне. Ты просто так позвонил, Джон, или у тебя что-то есть?

– У меня что-то есть, – сказал он. – И я позвонил, чтобы еще раз напомнить тебе об осторожности.

– Э?

– Рядом с твоим домом ошивался еще один вампир.

– Да ну?

– Да. Я срисовал его, когда мы закончили в твоей квартире и выходили на улицу. Выглядит, как мужчина средних лет, высокий, довольно упитанный, светлые волосы, носит классический костюм.

– Даже не представляю, кто бы это мог быть, – вздохнула я. – Как ты определил, что он вампир?

– Я коп и мне двести лет.

– Но ты же не двести лет коп, – сказала я. – Как? Ты подошел к нему проверить документы, а он обратился в мышь и улетел в ночное небо? Ты кинул в него крестом, и он зашипел? Его водительские права выданы в сорок третьем году?

– Я послал патрульного, чтобы он с ним поговорил, – сказал Кларк. – Увидев это, парень очень быстро свернул за угол, а когда туда добрался патрульный, на улице уже никого не было.

Может быть, это был просто очень медленный патрульный, подумала я. А тип в костюме мог избегать внимания полиции по каким-то другим причинам. Но если Кларк сейчас скажет, что сработал его инстинкт, то об этом стоит задуматься всерьез. Двести лет жизненного опыта просто так со счетов не спишешь.

– У меня инстинкт, Боб, – сказал Кларк. – Это был вампир, и я сильно сомневаюсь, что он просто выбрал такое время для прогулки.

– Не знаю, что тебе и сказать, Джон.

– Не говори ничего, – сказал Кларк. – Я пришлю к тебе кого-нибудь.

– Не надо, – сказала я. – Я большая девочка и сама могу о себе позаботиться.

– И весь твой внешний вид прямо-таки вопит об этом, – хмыкнул Кларк. – В каком отеле ты остановилась?

– Джон!

– Двести лет Джон.

– Мне совсем не нужно, чтобы пара патрульных спала в машине у меня под окнами.

– Я что-нибудь с этим решу, – сказал Кларк. – Говори адрес.

Я сказала, потому что таков был наш изначальный уговор, и еще раз попросила никого ко мне не присылать.

– Конечно, – сказал Кларк и повесил трубку.

Еще один вампир у моего дома. Что всем этим кровососам от меня надо?

Несмотря на то, что я большая девочка и сама могу о себе позаботиться, после разговора с Кларком мне показалось, что пистолет под подушкой – это слишком далеко, и я достала его оттуда и положила рядом с собой. Чтобы можно было схватить в любой момент.

Минуты через три и этого мне показалось недостаточно, я распаковала сумку с вещами, нашла коробку серебряных пуль и зарядила их в новый магазин через одну с обычными. Дорого, но что поделать. К тому же, сейчас я могу себе это позволить.

Поменяла магазины местами, стало чуть спокойнее.

Самый худший расклад представить было несложно. Его даже специально представлять не было нужно, он сам собой, не спрашивая разрешения, нарисовался в моей голове.

Сообщество вампиров старается держаться вместе, и у Эдгара наверняка есть в городе друзья или просто знакомые кровососы. Вампиры не удовлетворятся полицейским расследованием и обвинят в смерти Эдгара меня, в конце концов, его же в моей квартире упокоили. После чего они объявят мне кровавую вендетту и жизнь моя превратится в ад. В смысле, в еще больший ад.

Кровавая вендетта кровососов. Звучит, как название для какого-то дешевого бульварного романа.

Конечно, это маловероятная ситуация. Для того, чтобы сообщество упырей пошло против копа, должно случиться что-то уж очень экстраординарное, типа публичного забивания уважаемого члена сообщества осиновой дубинкой. Одних подозрений для этого мало, а фактов тем взять неоткуда, но с моим-то везением последних дней…

Я задремала и проснулась от стука в дверь. А поскольку никакого обслуживания в номерах я не заказывала, то открывать я пошла с пистолетом.

За дверью обнаружился Реджи. В тех же джинсах, тех же кедиках, том же пиджаке. Только футболка была другая – на этой было написано «уничтожение вредителей, работаем круглосуточно», и кроме портфеля он держал в руках две бутылки пива.

– Я думала, ты пришлешь счет по почте, – сказала я, засовывая пистолет под ремень и делая шаг назад.

– Джон уже все оплатил, – сказал Реджи. – Могу я войти?

– Зачем?

– Я – подкрепление, – сказал Реджи. – Джон обрисовал мне ситуацию и попросил присмотреть за тобой хотя бы до утра.

– За это он тоже тебе заплатил?

– Нет, – сказал Реджи. – Это мое свободное время и я могу проводить его, как хочу.

– И ничего лучшего для проведения досуга ты придумать просто не смог?

– Друг попросил об услуге, – сказал Реджи. – Друзьям не отказывают.

– Ты, видимо, неплохой парень, – сказала я.

– Это ты еще не успела узнать меня поближе, – ухмыльнулся он. – Вблизи-то я не просто неплохой, а вообще замечательный. Так могу я войти?

– А если я скажу «нет»?

– Тогда я буду сидеть под дверью и привлекать к тебе внимание, – сказал Реджи. – Впрочем, я думаю, что без внимания ты и так не останешься.

– Ты же понимаешь, что Джон перестраховывается и второй вампир приходил не по мою душу?

– Вампиры приходят не за душой, – серьезно сказал Реджи. – Они приходят за твоей кровью и твоей жизнью. А на твою душу им, как правило, плевать. Так могу я войти?

– А ты что, тоже не можешь войти без приглашения?

– Это миф, – сказал Реджи. – То, что вампир не может войти без приглашения – это просто детская сказка. И даже если бы это была не сказка, то на отели и прочее съемные помещения это правило не распространяется. Крепость человека – это его дом, все остальное – просто помещения, и никакой защиты, кроме физической, они предоставить не могут.

– Ладно, входи, – я посторонилась, чтобы дать ему пройти. – Если, кончено, ты не боишься меня скомпрометировать.

Он остановился на половине шага и замешкался.

– Ты серьезно?

– Конечно, нет, – сказала я. – Мне двадцать семь, я не замужем и в отеле. Меня невозможно скомпрометировать.

Он таки вошел, и я закрыла за ним дверь. Я посмотрела на пиво в его руках.

– Так понимаю, что обе бутылки для меня? Ты же не собираешься пить на дежурстве?

– От одной бутылки ничего не будет, – сказал он, ловко свинтил пробку и сделал глоток. – Будешь?

– Конечно.

Он скрутил вторую пробку, передал мне бутылку и, перед тем, как сделать глоток, мы стукнули наполненные пивом стекляшки друг об друга.

Я вытащила пистолет, бросила его на кровать и плюхнулась рядом. Реджи погасил верхний свет и сел в кресло под торшером.

– И какой план? – спросила я.

– Я просто посижу тут до утра, – сказал Реджи. – А ты можешь спать и не обращать на меня никакого внимания.

– Мы могли бы спать по очереди, если уж на то пошло, – предложила я. – Тебе же тоже завтра наверняка на работу.

Реджи демонстративно достал из портфеля пузырек с жидкостью, опрокинул его внутрь себя, поморщился и смыл неопрятный вкус глотком пива.

– Теперь я могу не спать хоть сутки, – сказал он.

– Алхимия?

– По большей части, фармакология. Но действует безотказно. Благодаря этому средству я однажды не спал целых две недели подряд.

– А потом?

– А потом спал неделю подряд, – сказал он. – За все приходиться платить.

– Это, наверное, не очень полезно для организма.

– Я стараюсь не злоупотреблять, – сказал он.