Тайная Стража Караса. Сияние каменных звезд - Анна Велес

почти сложился в его голове, окажется удачным, если все выживут, он посетит обитель Всех Покровителей и еще раз поблагодарит теперь уже каждого из небесных защитников.

Дознаватель отправился туда в тот дом, куда жрецы определили Стражу на ночлег. Поплутав по дворам, заново вспомнив ворчание Трана о том, как легко тут затеряться спьяну, про себя уверившись, что и трезвому тут не сладко, командир отряда все же вышел к тому зданию, где им подавали ужин, и где в задних комнатах им предстояло ночевать.

Дюк вошел в трапезный зал. Здесь было тихо, все утопало в полумраке, только в большом камине еще тлели угли, оставляя светлое пятно на краю ближнего к очагу стола. Дознаватель даже не сразу заметил, что он здесь не один, скорее просто почувствовал чье-то присутствие. Огляделся, наконец, заметил мощную фигуру в углу. Тран сидел, как всегда, спиной к стене, будто опасался нападения. Воин вертел в руках какую-то мелкую безделушку. Командир подошел ближе, всмотрелся. В руках Трана был один из его самодельных кинжалов, та самая поделка, когда-то вырезанная из когтя оборотня, графа Монтебана в его зверином обличии.

— Бездельничаешь? — как бы между прочим поинтересовался Дюк.

Воин чуть слышно хмыкнул, кивнул, не сводя взгляда со своей безделушки.

— Не до того было, — напомнил воин. — Даже в дорогу ничего не взял, чтобы на досуге руки занять. Правда, и досуга у нас почти что и не было.

— Это да, — согласился командир. Он осторожно присел за стол напротив приятеля. — А с этим что?

— Подточил слегка, — заметил Тран. Помолчал, все так же вертя оружие в пальцах, а потом все же немного нехотя стал говорить. — Я его теперь всегда с собой вожу. Будто талисман какой, ножик этот. Ведь он особый.

— Я помню, — серьезно отозвался дознаватель.

— Ну, да! — его приятель снова чуть усмехнулся, но совсем не легкомысленно и не весело. — Это ведь все изменило, командир. Именно этот ножик. Ведь раньше у меня как все было? Работа, это одно. Дело сделал, а вот потом живу, как хочу. Не думал особо. И до Стражи, и потом в отряде. Есть ты, тебе командовать, есть Мэйли, ее магия. А мое дело бой. Вот и все. Но там, в землях Монтебана, я говорил тебе, тогда я все иначе увидел. Что отряд это важно, и вы все тоже. Что я сам могу кого-то спасти. Без магии и приказов. Все изменилось тогда. Точно к лучшему, это к гадалке не ходи. А сейчас…

Тран замолчал, угрюмо смотрел в стол.

— Ножик этот со мной всегда, — повторил он как-то твердо, чуть ли не с угрозой. — Потому что и я за многое в ответе. Теперь все мечтаю, вдруг чудо, вдруг снова получится. Всадить врагу этот ножик в сердце, и все! Понимаешь? Не могу я уже иначе. Только о том и думаю, что убью его. Наверное, для того все и было, всю дорогу я к этому и иду.

— Тран… — Дюку такой поворот совсем не нравился, особенно после того, что он услышал несколько минут назад от Комиса о своем друге.

— Не надо, командир, — поспешил его остановить воин. — Не дурак я. Точно я знаю, Мюррей этот ублюдок, кого духи в дом Ренаров подкинули, или еще какая тварь. Не может у нормальных людей выродиться такое. Да только он принадлежит их дому. Он часть Герцогского рода. И что мне за его смерть будет, тоже понимаю. Да только это значения не имеет, решения из-за этого я не изменю, чем бы для меня самого это дело не кончилось.

— Да я тебе другое сказать хотел, — наигранно лениво отозвался дознаватель. — Тоже, знаешь, так, мечтается мне иногда. Ведь, как там дело ни повернется, а это точно наш последний рейд. Закончим тут, и со Стражей тоже простимся. И вот я сначала думал, что поедем мы все к морю. Там таверна одна была в моих землях, хотел ее вам с Жако отдать поначалу. Да только кухня в моем замке будет просторнее, и вообще хозяйство большое. А у самого у меня, как ты однажды подметил, руки до мирных дел и быта, точно не из того места растут. На вас с Жако только и надеялся. Что не дадите мне угробить родной край.

Тран снова усмехнулся. Но на этот раз искреннее и все веселее.

— С этим у тебя точно беда будет, командир, — признал он.

— Вот и я о том, — закивал Дюк. — Потому верил, что ты-то точно меня не бросишь. Считай, вот твой долг и есть такой. И знаешь, Тран, это важнее. Не безрукому барону помочь, а жить. Просто жить правильно, Тран. Сделать не одно благое дело, даже если и такое, как ты сейчас задумал, а много других. Пусть малых, но важных. Землю поднимать, людям помогать, даже в закрома тем же Герцогам часть урожая возить. Ведь Роже не себе наши пошлины берет, он на них сирот и стариков кормит. А ты хочешь это все сломать, зря свои руки замарать об какого-то ублюдка, как ты сам его назвал? Не мелочись так. Иначе, даже своей смертью, он тебя обыграет. А это совсем не дело.

Друг молчал, слушал внимательно. Вроде бы даже, Дюку показалось, что злость воина улеглась немного.

— Тогда как? — спросил он.

— Ну! — Дюк усмехнулся. — Ты же меня знаешь! Чтобы я, да какого-то там предателя не обошел? Как же! Мы его так сделаем, как Жако простофиль в кости в порту обыгрывает.

— Врешь, небось? — еще подумав, осведомился насмешливо Тран.

— Нет, — искренне заверил его командир. — Знаешь, ради того, чтоб еще раз увидеть море, я горного демона вокруг пальца обведу.

— О! — воин улыбался, уже привычно весело. — Море! Ну, да, сила. Да и правда твоя, кухня у тебя в замке дорогого стоит. Но и это ладно. Самое-то оно важное, девицы у вас на юге какие! Вот это красота!

— О девках думать, это вообще самое верное, — согласился с ним Дюк. — Но пока надо закончить дело. Идейка-то у меня на самом деле есть. Как думаешь, стоит ради этого остальных из кроватей вытащить?

— А то! — Тран тут же поднялся с места, сдвинув при этом мощный стол, поспешил поднимать Стражей.

Дознаватель, после его ухода, не удержался, погладил пальцами письмо Герцогини, запрятанное в тайный карман на все том же поясе. Он помнил, какое благословение дала ему и всем его людям Мариетта. Но это не тот риск, которому командир готов был подвергать своих людей. Если кто и возьмет на себя смерть