Буря в Кловерфилде - Светлана Алимова

— Вы даже не попытаетесь переубедить их?

— Я пыталась. Если у вас получится, то я буду восхищена вашими дипломатическими способностями, — сказала Лавена и внезапно добавила: — Я кажусь вам ненадежной союзницей, так? Вы думаете: не предаст ли она меня же так легко? На деле я не собираюсь никого предавать, просто присоединюсь к победителю. Это отличная стратегия, очень рекомендую. Борьба — это не мое.

Беата усмехнулась:

— Зато порчи — ваше. На мне их было тринадцать, значит, вы в этом участвовали.

— У меня не было шансов отказаться. Приказы Мавис не обсуждаются. Надеюсь, мой озноб не сильно вам повредил. Да он бы и не смог. У вас замечательная защита.

— Да, но быть жертвой постоянных нападений довольно неприятно. Вы могли бы помочь мне с этим, демонстрируя ваши благие намерения. Скажем, предупреждая о подобном.

Лавена покачала головой.

— Вы показали свою силу. В ближайшее время вас не тронут. А если вы будете избегать любой атаки, не появляясь там, где должны, Мавис поймет, что вам помогает член нашего ковена. Это довольно очевидный вариант. Что ж, я полагаю, вам нужно подумать, госпожа Хоффман. Я буду ждать вашего решения и дальнейших успехов. Питер сообщит мне о следующей нашей встрече.

— Вас не подозревают из-за общения с ним?

— Нет. Я всем говорю, что он — мой любовник и никто ничего не спрашивает, — Лавена послала Питеру кокетливую улыбку, — я была бы не прочь сделать это правдой, но ваша целительница применила на нем какой-то экзотический приворот. Никак не могу его снять.

Питер обаятельно улыбнулся.

— Он называется любовь и супружеская верность. Если бы не это, я давно был бы у ваших ног.

Лавена рассмеялась и встала. Он поцеловал ей руку и проводил до выхода из кофейни. Потом вернулся к Беате.

— Что скажешь? Лавена понравится Калунне?

— Моя богиня?

— Нет. Ненавижу предателей.

Беата покачала головой.

— Она хочет избавиться от надоевших напарниц моими руками. Я ей не доверяю. Я не хочу никого убивать и предпочла бы, чтобы Мавис и Кхира просто покинули Кловерфилд. Да и терпеть откровенную предательницу возле себя не пожелаю ни я, ни Калунна.

— Я мог бы забрать ее в столицу и пристроить советницей к некоторым влиятельным лицам нашей страны. Это будет выгодно и для нее, и для вашего культа, — предложил Питер, — Лавена очень гибкая и сумеет влиять на них, в точности выполняя твои указания.

— Посмотрим. Пока что у Адалинды над ней преимущество, а Лавена попыталась выйти из борьбы и дождаться, чтобы мы сами к ней пришли. Так дело не пойдет. Она не настолько ценна. Ведьма должна быть лучше Адалинды, иначе Калунна ее не примет.

Питер глубоко вздохнул.

— Что ж, продолжу работать над этим вопросом. Пойдем. Мы собирались зайти к Голди и Александру.

* * *

Мастерство Адалинды оказалось на высоте: на Александре все заживало невероятно быстро. Сам он выглядел бодрым и явно гордился своей победой, а вот у Голди были покрасневшие от слез глаза, которые не мог скрыть даже макияж.

— В общем, последствий не будет, но на пару недель тебе нужно ограничить физическую активность, — объясняла Адалинда им обоим, — больше никаких битв и превращений в пса, пока раны не заживут.

— Но скоро воскресенье. Я должен служить Калунне и карать отступников, — возразил Александр.

— Тебе нужно отдохнуть. Беата вызови Джеральда из отпуска, пусть сам служит, — потребовала Голди.

Беате этого страшно не хотелось: Джеральд заслужил отдых, а узнав, что случилось он тут же примчится назад и вряд ли согласится хоть куда-то еще уехать.

— В тех местах нет связи. Я попрошу Калунну дать Александру выходной. В Хисшире и Морланде все верят в нашу богиню, вряд ли там вообще нужно кого-то наказывать.

— Нам нужно больше призрачных псов. Зачем ждать до захвата Кловерфилда? Почему не завербовать их сейчас? — сердито спросила Голди. — Это же идиотизм, что только два человека должны справляться на огромной территории! Один ранен, другой уехал — и все, служить некому!

— Любимая, не говори так! Ты же знаешь, быть охотником Калунны — огромная честь и не каждый достоин ее, — вмешался Александр, — но служить вересковой богине нелегко, так что она выбирает только тех, кто справится с этой долей.

Голди нервно мяла носовой платок в руках.

— И что с этим делать? Беата, ты ведь не поедешь пока в Кловерфилд?

— Когда поеду, возьму всех трех фамильяров. Пламя отлично справится с моей защитой. А вот если бы со мной были…

Она осеклась, едва не проговорившись. Но перед ее глазами всплыла невероятно реалистичная картина: вот она идет по заснеженной улице вместе с Гилем и Эйне, а потом они оборачиваются в ягуара и коршуна и рвут всех призванных тварей на клочки. Учитывая, как великолепно кецали сражались в загробном мире, среди живых им не было бы равных. У нее появились бы идеальные телохранители, с которыми ей никогда не было бы страшно.

Беате не нужны были призрачные псы. Ей требовались ее кецали.

И кто сказал, что она не может их получить?

Ее захлестнуло нервное возбуждение, напополам с эйфорией. Калунна могла воскресить их. Беата хорошо трудилась для нее в последнее время, и вересковая богиня ей не откажет! И все проблемы с охотниками будут решены! А рядом с ней постоянно будут два самых прекрасных в мире мужчины и…

— Беата, ты в порядке? — спросила Адалинда. — Ты резко покраснела. Голова не кружится? Может, окно открыть?

— Нет. Мне пора. Александр, выздоравливай, и еще раз спасибо, что защитил меня.

— Это мой долг как охотника Калунны, — ответил тот, — а куда вы сейчас?

— На вересковые пустоши.

К Калунне она добралась так быстро, как только могла. Ее распирало счастье.

— Моя богиня, я хочу воскресить Эйне и Гиля, — выпалила она, даже не поздоровавшись, — тогда у меня будут отличные телохранители, а у тебя — верные охотники!

— То есть это, по-твоему, проще, чем вызвать Джеральда из отпуска или подождать до конца года? — насмешливо уточнила Калунна.

— Нет, но ты ведь можешь все!

— Могу. И что?

— Ты воскресишь их?

— Нет.

Беата остановилась, словно налетев на стену.

— Почему?

— Я не воскрешаю охотников. Только ведьм.

— Так, подожди, но ты говорила, что один раз воскресишь Джеральда!

— В качестве исключения. Он двадцать лет частично исполнял твои обязанности: заставлял жителей Хисшира верить в меня. И принес мне в жертву этого поганого демона, значительно усилив меня. Да и охотником всегда был хорошим. Можно сказать, он заслужил это.

— Эйне и Гиль тоже заслужили! Они отличные охотники!

— Ничего