Архив тети Поли - Ирина Кизимова

Понимаю я тебя. Сын мой тоже в Петрограде на постоянке обосновался, мать навещает как придётся, да и мысли у него всякие пугающие, меня от них так в дрожь и бросает…

— Ему тоже жинка на ухи присела?

— Куда там… Он о бабах и думать забыл! — проворчала бабка. — А что касается домика, то выбирай любой да живи, хозяева всё равно не вернутся.

— Совсем забросили?

— Кто в Петроград перебрался али деревню поболе, кто сгинул в лесах местных, а кто и просто исчез с концами.

— Как это так?

— Почём мне знать, Маш. Я в сие дела не лезу, больно много там всякого… Не для наших умов это!

— Значится в Старой Мельнице спокойно? Мне бы место потише после шумной столицы.

— До сентября всё боле-мене ладно было.

— А чего приключилось?

— Детей сюда свезли.

— Детей⁈..

— Ага, сиротский приют. И ежели бы обычных, дак я бы слова не сказала…

— А чего с ними? Заразные какие?

— Ежели можно назвать дар заразой, то да. Мой сын тоже из таких. Ох и намаялась я с ним! Лет с десяти покою не давал своими взрывами, еле домишко спасла!

— Ох, сочувствую тебе, милая, я со своей-то шамелой намучилась, а ведь он обычным дитём уродился!

— А я о чём! А представь, что тут таких три десятка! И ладно бы телепаты какие, дак и огненный мальчишка есть. Постоянно пожары устраивает! Того и гляди вместо деревеньки нашей пепелище будет!

— Их наверняка сюда и свезли, чтоб проказничали подальше от Петрограда?

— Одно знаю точно, надо от приюта подальше селиться. Супротив меня как раз домишко недавно освободился, вот ты и въезжай, Маш. Только для начала старосте нашему надобно показаться.

— Эт я запросто. Да и разве не пустит старушку годы доживать? Что я могу сделать?

— Он в последнее время нервный, на всех искоса зыркает! Но к тебе вряд ли вопросы появятся. Ты правильно глаголешь: чего с нас старых взять?

— Тебя как зовут, кстати, будущая соседка?

— Прашка я, Вознесенская.

— Фамилия-то у тебя какая! Как у княгини какой!

— А то! — гордо улыбнулась бабка. — Ей одной и горжусь!

— А сын чего?

— Федька-то? В Петрограде обитает. Тоже мне повод для гордости!

— Дак ведь хороший город.

— Так-то оно так. Ты ведь, Маша, городская, к деревенской жизни не приучена?

— Вовсе нет. Это я по молодости замуж за офицера выскочила и в столицу перебралась, а так с малых лет и корова, и сенокос, и всё прочее хозяйство. Чего только не делала!

— Вона как! Ну, тоды тебе сам Бог велел в Старой Мельнице жить!

— Спасибо за твоё гостеприимство, Праш, пойду что ли старосту поищу.

— Его домишко прямо на противоположном конце деревни в аккурат рядом с тем проклятым приютом. Я б тебя проводила, да больная коленка замучила!

— Ты, Праш, не напрягайся. У нас времени потолковать будет предостаточно.

— Хоть бы тебя староста одобрил, а то тоскливо мне, сама понимаешь.

— Да как же не понять-то. — согласилась с ней Маруся и, ещё раз поблагодарив хозяйку, направилась дальше по делам.

До противоположного конца деревни она добралась без приключений, пару раз справляясь у местных в правильную ли она идёт сторону и действительно ли там дом старосты. Те на старушку поглядывали с интересом, но без опаски. Чего же бабка может плохого удумать?

Приют оказался большим двухэтажным домом. Дети резвились во дворе с парочкой воспитательниц, которые, заприметив незнакомку, насторожились.

— Утра доброго! — крикнула им Маруся. — Я старосту ищу, который его дом?

Она с улыбкой посмотрела на детей, оставив в мыслях лишь «милые зайчата», «староста», «сноха проклятая», «лишь бы домик купить». Тётя Поли предупреждала её о телепатах, поэтому старушка помимо того заполонила свою голову таким числом бессвязных сплетен, что чёрт ногу сломит.

Воспитательницы переглянулись между собой, и одна из них ответила, указав нужное направление:

— Вон налево пойдёте и сразу дом старосты будет.

— Благодарствую. А детки эт ваши?

— Куда нам бабуль? Сироты они, мы ток приглядываем.

— Бабуль! Бабуль! — рванул было к ней один из мальчишек, но воспитательница остановила его одним взмахом руки.

Краем глаза Маруся заприметила маленькую девочку с тонкими белёсыми косами, торчащими из-под платка, она сидела поодаль и что-то рисовала угольком на бумаге, не обращая внимания на окружающих. Но стоило лишь появиться старушке, подняла на неё взгляд и прошептала что-то одними губами, однако Маруся сделала вид, что её не заметила, и малышка расстроенно уткнулась обратно в рисунок.

— Вам лучше у нас не задерживаться. Дети дар не контролируют.

— Прошу прощения. Я просто старосту искала. — испуганно пробормотала старушка, махнув рукой им на прощание, и направилась в указанный дом.

Собаки во дворе не было, так что Маруся сама насколько могла громко позвала хозяев, но никто на пороге так и не показался. Она скрипнула калиткой и, поднявшись на крылечко, постучала в дверь.

— Извините! Есть тут кто?

Через какое-то время ей всё же открыла пожилая женщина, которая тоже с удивлением уставилась на незваную гостью.

— Вы кто такая?

— Маша, я из Петрограда. Хотела домик прикупить в вашей деревеньке, но мне одна из местных сказала, что для начала надо разрешение у старосты на это дело спросить.

— Оно верно. Но почему вы именно Старую Мельницу выбрали? Неподалёку есть Назаркино, Лесная, Дедушкино… Они куда больше подходят для стариков, а в Ваньках даже свой доктор есть.

— Шума не хотелось, да и расположение мне нравится, речка да лес рядом. Гулять можно да картины писать.

— Вы художница?

— Ах если бы… Просто краски перевожу. — смущённо улыбнулась она. — Но мне ваша деревенька сразу понравилась, даже зимой она живописная.

— Отрадно слышать. Вы, наверно, первая на моей памяти, кто так считает.

— Дак могу я со старостой потолковать?

— Мне очень жаль, но он уехал в Петроград до конца нынешней недели. Даже как-то неловко, что вы за такие вёрсты просто так приехали…

— А я как раз сегодня возвращаться за вещами хотела! И коли староста там, дак может, мы с ним в Петрограде по делу переговорим?

— А вы решительно настроены, Мария. — она задумалась. — Я передам знакомому, что вы заходили. Оставьте