Архив тети Поли - Ирина Кизимова

— Я буду держать вас в курсе всего расследования и гарантирую: никто не проберётся в мою голову, чтобы вас раскрыть. — заверил их после услышанного поражённый телепат. — Честно говоря, я не ожидал от вас такой прыти…

— И ты не должен говорить о нашей встрече никому из отдела, особенно Герману или старшему детективу.

— Вы считаете, за Германом ведётся постоянное наблюдение?

— Его видели в компании странного блондина. Одна из старушек услышала, что тот является журналистом, вот только он не числится ни в одной газете. У нескольких наших дети работают в редакциях, но никто не видел похожего по описанию человека.

— Не могу поверить, что детектив Васнецов это не проверил.

— Не думаю, что он хотел проверять. — тяжело вздохнула тётя Поли. — Что бы Герман ни говорил, в силу отсутствия семьи он очень доверчивый, поэтому проявив должную доброту и участие, к нему легко втереться в доверие. И мне больно это говорить, но Владимир, ты не должен беседовать с Германом ни о чём кроме рабочих вопросов.

— Я понимаю ваше волнение, и мне жаль детектива, но мы действительно не можем рисковать раскрытием всей вашей сети. Это чревато печальными последствиями…

Он понимал, что стоит только революционерам узнать о том, кто ведет за ними охоту, они без сожаления убьют каждую, хоть косвенно работающую с сетью, старушку.

— Мы свяжемся с тобой через кого-то из наших, если нужна будет помощь. Так же прошу, каждый понедельник и четверг вечером забегать сыграть в шахматы в любительский клуб по этому адресу. — она написала нужную информацию на листке, протянув её телепату. — К тебе сразу подсядет наш человек, стоит лишь занять свободный столик.

— Вас понял.

— Если будет что-то срочное попроси билет на «Доктора Бабчинского» в главной кассе Александринского театра. И если услышишь в ответ: «отложу для вас местечко», жди нашего связного в самое ближайшее время.

— Теперь буду в каждой старушке на улице видеть вашего агента.

Тётя Поли загадочно улыбнулась, и он понял, что не так далеко ушёл от истины.

— Что будет после того, как вы выясните место и время предполагаемого переворота?

— Тогда и будем думать о точном плане, хотя намётки у нас, конечно, есть. Но поверьте, мы не пропустим ни одного крупного мероприятия, где будет заявлено участие императорской семьи. Никогда не знаешь, откуда прилетит основной удар.

— Полиция и наш отдел тоже не сидят сложа руки.

— Я знаю, и это очень удобно, что все ваши люди знают только меня. — пожала плечами тётя Поли. — На остальных никто и внимание в опасном ключе не обратит.

— Человек, который вам угрожал… Вы установили его личность?

— Мы работаем над этим, но информация о нём словно стёрта. Будто все, кто взаимодействовал с ним в ключе достаточном, чтобы запомнить его, подвергались зачистке.

— О чём вы говорите?

— Помните господина Большакова, жену которого убили? Вы говорили о провалах в памяти. Дак вот, у всех, кто по логике мог контактировать с «профессором» были обнаружены чёрные дыры в памяти. Нашему телепату не удалось с ними сладить, она сказала, что это очень сложная магия, и нужен кто-то высокого ранга.

— Интересно сделал ли эти провалы один и тот же маг?.. И честно говоря, его уровень способностей поражает, поскольку даже я не могу ему противостоять. — задумчиво произнёс Прокофьев. — Большаков сейчас в отделе магической экспертизы, но я постараюсь ещё раз проверить его.

— Мы обнаружили похожие провалы даже у парочки наших бабуль. И думаем, что у искомого «профессора» есть очень сильный помощник. Нам несказанно повезёт, если у него нет проклятых глаз.

— Но ведь это невозможно… — прошептал телепат. — Детей садят под надзор, как только подобная способность проявляется.

— В этом мире возможно всё, дорогой Владимир. И мы не можем исключать самого худшего. К тому же ты сам говоришь, что ничего не можешь сделать с провалами, а твой ранг высший.

— Вы правы. Сильнее меня может быть только человек с проклятыми глазами.

— Не все из наших, конечно, знают, в чём участвуют. Многим мы рассказали вымышленные легенды, но информация есть информация.

— Кто бы мог подумать, что вы не только обладаете абсолютной памятью, но и способны управлять огромной тайной сетью. — улыбнулся телепат, склонив голову в знак уважения перед простой на первый взгляд старушкой. — До связи, тётя Поли.

* * *

Марина Савельева, больше известная среди подруг как Маруся, приземлилась неподалёку от деревеньки Старая Мельница. Землю припорошило недавним белым снежком, а грязь на глинистых дорогах подморозило, так что старушка без труда добралась до пункта назначения. Некоторые дома показались ей заброшенными, из трубы не шло дыма, а доски на окнах красноречиво говорили сами за себя. Маруся остановилась у одного из жилых домов, чем привлекла внимание разгуливающего по двору пса, он не хуже дверного колокольчика доложил хозяевам о незваной гостье. На пороге появилась старушка в тёмном потрёпанном платке, заметив незнакомку примерно своего возраста, в ней тут же сыграла солидарность, и она, прихрамывая, подошла к калитке.

— Простите за беспокойство. Меня Машей звать, решила вот из Петрограда в деревню перебраться и сейчас занимаюсь поиском подходящего домика. Не подскажете, есть ли здесь такие. — тут же представилась Маруся, по совету тёти Поли слегка изменив имя.

— Чудная какая. — удивилась старушка. — Кто ж зимой новый дом искать будет?

— Если б всё было по моей воле, я бы и не думала уезжать из Петрограда…

— Случилось чего?

— Сноха моя меня недолюбливает, на ухи сыну присела так, что он родную мать видеть не желает. Устала я от постоянных упрёков в собственном доме! А она меня за эту зиму так изведёт, что я того и гляди на тот свет отправлюсь. — пожаловалась старушка.

— Ты проходи, я тута всю жизнь отжила, каждую псину в каждом дворе знаю! — она открыла калитку, пропуская незваную гостью внутрь, шикнув на дряхлую собаку, чтоб та попусту не гавкала.

— Благодарствую за заботу. — Маруся вошла следом за хозяйкой в небольшой, сильно захламлённый, но от этого не менее уютный домик.

Они расположились за дубовым столом, видевшим не одно поколение жившей здесь семьи, и Маруся с удовольствием отпила горячего морса из местных лесных ягод, заготовленных бдительной старушкой на зиму.

—