Станция Вечность - Мер Лафферти

class="p1">– Мэллори, я все расскажу, просто попозже, – ответил он. – Если мы не найдем людям занятие, рано или поздно они захотят прогуляться по станции. Так что чуть позже. Обещаю.

Она пристально на него посмотрела; неужели записала в подозреваемые? Но нет, она бы не стала. Ксан был с ней, когда они нашли тело Рена.

Вот только алиби на время убийства, к сожалению, у него не было.

Когда они вернулись в медотсек с водой, Финеас, младшая Браун и азиатка что-то обсуждали, стоя в тесном кругу, а миссис Браун мягко разговаривала с накачанной успокоительным блондинкой. Остальные выжившие растерянно оглядывались и хмуро смотрели на телефоны, словно ожидали увидеть связь на расстоянии в несколько световых лет от Земли.

Среди них был высокий мускулистый мужчина лет пятидесяти. Заметив Мэллори с Ксаном, он подошел и протянул руку.

– Кент Вудард, – представился он. – Я врач. Я осмотрел пострадавших, но на них ни царапины. А я прекрасно помню, что у того мужчины был сложный перелом ноги, а у той девушки – серьезная рваная рана и перевязь на руке. – Он указал сначала на Финеаса, а потом на младшую Браун.

– Мы плохо знакомы с местной медициной, – сказала Мэллори. – И не ожидали, что вместо торжественного приема мы будем встречать тяжелораненых в медотсеке в наиболее неприятный для станции день.

– Что случилось?

Мэллори обернулась на Ксана; она явно не знала, что стоит говорить, а что нет.

– Они все равно узнают. Лучше от нас, чем от кого-то чужого, – сказал он, пожимая плечами.

Мэллори кивнула.

– Вы же знаете, что станция – это живой организм, находящийся в симбиотических отношениях с представителем другой расы, который выступает в качестве распорядителя?

Доктор Вудард кивнул:

– Я слышал что-то подобное. Собственно, поэтому я и решил приехать.

– Сегодня распорядителя убили. Скорее всего, примерно во время нападения на шаттл. Пока вы дрейфовали, станция столкнулась со множеством проблем. Мы до сих пор не уверены, что конкретно произошло. Поэтому и встречаем вас мы, а не служба безопасности или посол. Они разбираются с разгневанной станцией. – Мэллори слабо улыбнулась. – Добро пожаловать на борт.

К чести Вударда, отреагировал он весьма сдержанно, только потер подбородок.

– Если возможно, когда ситуация разрешится, я бы хотел поговорить с местным врачом. Их методы могут произвести революцию в земной медицине.

– Сильно не надейтесь, – сказал Ксан. – Сверхсветовыми технологиями с нами до сих пор не поделились. Мы плохо понимаем, чем вас лечили, но…

– Пусть лучше врачи объяснят, – перебила Мэллори. – А то мы только запутаем доктора Вударда.

«И поставим под угрозу Сонм», – осознал Ксан. Он не представлял, как люди справятся с роем огромных шершней, но все они были связаны в единый коллективный разум, а значит, «Дыхание Бога» могло на них повлиять.

Он кивнул, показывая, что понимает.

– Как только появится возможность, мы передадим врачам вашу просьбу, – сказал он.

Повысив голос, Мэллори обратилась к остальным людям:

– Я постараюсь связаться со службой безопасности, но в данный момент они заняты другими делами и не могут выделить вам жилые помещения. Медперсонал согласился временно разместить вас на смотровом балконе. Пока вы ждете, мы с Ксаном проведем небольшой опрос. Мы пытаемся разобраться в случившемся, и нам пригодятся любые показания, которые вы сможете предоставить.

Некоторые возмущенно переглянулись, а остальные посмотрели друг на друга и пожали плечами.

– Как скажете, – сказал Финеас, не глядя на Ксана.

– С нетерпением жду, что вы нам скажете, – произнесла старшая Браун, вытирая целебную жижу с волос и одежды добытым у медсестер влажным полотенцем.

– Пойдемте, я вас провожу, – сказал Ксан и направился к лестнице на балкон.

Выжившие пошли за ним, но когда он поднялся и обернулся, то обнаружил за спиной не Финеаса, а азиатку.

Она отошла в сторону, потянув его за собой, и вместе они пропустили всех остальных.

– Ну, привет, Александр, – сказала она с жестокой улыбкой в уголках губ.

– Привет, Аш-два-Оу, – ответил он, мельком бросив взгляд на Финеаса.

– Так ты меня помнишь! – обрадовалась она, ткнув его кулаком в плечо. Била она по-прежнему сильно.

– Тебя сложно забыть, – ответил он со слабой улыбкой.

– Давай-ка поговорим, – сказала она.

Он кивнул в сторону Финеаса.

– Я бы хотел сначала поговорить с братом, мы с ним сто лет не…

– Не, давай сначала со мной, – сказала она. – Тебе ведь интересно, проболталась я кому-нибудь про Техас или нет.

Финеас скрестил на груди руки. Татуировки «SOLT» и «FATT» красовались у него на костяшках, но Ксан смотрел не на них, а на маленькие круглые шрамы, покрывавшие руки.

– Черт, – сказал он, задыхаясь от стыда и гнева. – Нет, Аш-два, мне нужно поговорить с братом. Это важно.

– Я ведь могу сказать ему, что мы с тобой натворили, – проницательно заметила она.

– Он и так знает, – соврал Ксан. – Пойдем, Фин.

– Не, болтайте спокойно. Мне надо отлить. Только куртку отдай, – сказал брат.

– Не выходи из медотсека. Там слишком опасно, и я не шучу, – сказал Ксан, передавая ему куртку.

– Так ты соврал, получается? – спросила Аш-два, когда Финеас отошел. – Ничего он не знает.

– Да какая теперь-то разница? – спросил Ксан. – Пойдем отойдем куда-нибудь.

Обнаружив Финеаса в списке выживших, Ксан удивился – но едва не заработал сердечный приступ, заметив имя Каллиопы Оу. Каллиопы Оу, старой армейской подруги по батальону, который солдаты между собой называли Стервятниками. В те времена они служили на мексиканской границе в Техасе – и помимо него лишь она знала, что там произошло.

16. Звездный час Каллиопы

Пробежка Каллиопы Оу закончилась на десятом километре, когда аудиокнигу прервал телефонный звонок. Остановившись, она поставила книгу на паузу и коснулась наушника.

– Кэл слушает.

– Специалист Оу, это Гомер Костелло из министерства обороны.

Удивленно заморгав, она откинула с глаз потную челку.

– Я уже давно не специалист. У тебя инфа устарела.

– Я понимаю, что вы ушли со службы… – начал он.

– Ага, «ушла». Ну, можно и так сказать, – хохотнула она.

На короткое время воцарилась тишина.

– Нам нужно поговорить, – наконец сказал он. – У вас будет возможность встретиться в ближайшие дни?

Она стиснула кулаки.

– Ты что, не понял? Я. Больше. Не. На. Службе. У меня нет звания и нет пенсии, которую можно было бы отнять. Все, точка.

Костелло вздохнул. На фоне раздался женский голос; кто-то обращался к нему – слишком тихо, чтобы разобрать слова полностью, но среди них явно прозвучало «я же вам говорила».

– Мисс Оу, у вас появилась уникальная возможность вновь послужить своей стране. Мы искали человека с подходящими навыками и вспомнили про вашу кандидатуру, – сказал он.

– Оставь свой патриотизм при себе, – рассмеялась она. – Любите вы, военные, тыкать им в лицо, как только вам что-то надо. А как получите свое, так все – я и американка ненастоящая, и вообще должна свалить в свой Китай разрабатывать новый вирус, который убьет всех белых, ведь все равно я наверняка шпионю в их пользу, – сказала она. – Или вы успели победить расизм, а я не заметила? Удивительно, что в новостях не сказали.

Женский голос на фоне сказал что-то про деньги.

– С кем ты там разговариваешь? – поинтересовалась она. – Потому что она явно хорошо меня знает. Дай-ка ей трубку.

Раздался шорох