Орден хрустального черепа - Юлия Яр

меня обо всем, что происходит в кулуарах дворца. В том числе и о тайной деятельности некоторых его обитателей, — он снова строго посмотрел на меня. — Кира, я запрещал тебе приближаться к леди Бувье, потому что это было опасно и еще, потому что ты могла случайным образом навредить ее работе. А вовсе не для того, чтобы скрывать наши тайные встречи.

Это действительно обнадеживало. Теперь странное поведение Тэтчерда виделось совершенно в ином свете. Однако остался вопрос личной неприязни леди Бувье к моей персоне и его необходимо было прояснить здесь и сейчас.

— Тогда может быть леди Камилла поделиться причиной стойкой антипатии к моей скромной персоне? — за долгие годы жизни бок о бок я стала невольно перенимать манеру разговора своего фамильяра. — Зачем вы подкупили городских белошвеек не шить для меня наряд? А потом поздно вечером заявились в покои герцога Вирэ и не выходили оттуда по меньшей мере несколько часов? Зачем пытались убедить меня не выходить замуж и покинуть дворец?

Рэд вопросительно уставился на стоящую рядом леди Камиллу.

— Вы что-то путаете. Того, о чем вы только что сказали никогда не было, — нахмурившись пробормотала она.

— Да? Тогда давайте разберем все по порядку, — злорадно ухмыльнулась в ответ я. — Один из моих подручных слышал ваш разговор со служанкой. В числе прочего вы спросили можете ли теперь быть уверенной, что ни одна швея не обслужит «эту рыжую выскочку». И ведь действительно никто из них так и не согласился сшить для меня наряд, мне пришлось делать это самой.

— Ах, вы об этом, — глаза соперницы почему-то радостно заблестели. — Я действительно подговорила белошвеек не обслуживать одну бестию. Только речь шла вовсе не о вас, а о моей камеристке Луис. Она почему-то возомнила, что раз мой супруг проживает в городском доме один, то ей позволено занять там мое место. Эта рыжая ехидна заказала себе целый гардероб фривольных нарядов, в надежде привлечь его внимание. И где только она нашла на это средства…

— Тогда почему никто из белошвеек не взялся обслужить меня? — нахмурилась я.

— Понятия не имею, — с сомнением покачала головой женщина. — Возможно, потому что вы поздно к ним обратились и у них уже было слишком много заказов. А может быть их действительно кто-то подговорил этого не делать, только это точно была не я.

— Хорошо, как вы тогда объясните свой ночной поход в покои Азриэля? — от волнения я назвала Тэтчерда его настоящим именем.

Нечасто слышавший его в моем исполнении мужчина, бросил на меня взгляд полный теплоты и слегка улыбнулся.

— Никак, — спокойной ответила Камилла. — Вам это показалось. Я никогда не приходила в его покои. Если Азриэлю требовалась встреча, он всегда находил меня сам.

— Это правда, — согласился паладин.

— Но я ведь видела… — неуверенно начала я.

— Возможно, вы перепутали меня с кем-то другим, — предположила фрейлина.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что именно я видела, в ту роковую ночь. Портьеры в коридоре плотные, они хорошо скрывают, но сквозь них ничего не видно. Я слышала лишь шаги и шуршание тафты женского платья. Лишь в самый последний момент мне удалось увидеть исчезающую в дверях женскую фигуру с темными волосами. Мне показалось, что это леди Камилла, хотя я и не видела ее лица. Признавать собственный промах, тем более публично, оказалось невероятно стыдно и даже немного унизительно. Поэтому я, как за соломинку, схватилась за свой последний аргумент:

— В одну из ночей вы инкогнито посещали кладбище Рогнар. Для чего?

В этот момент с леди Бувье приключилась удивительная метаморфоза. Из спокойной уверенной в себе женщины она враз превратилась в затравленного загнанного в угол зверька.

— Это по работе, — неуверенно ответила она и хотела отвернуться, но Рэд ей не позволил.

— Тогда почему я об этом не знаю? — пытливо глядя на нее вопросил паладин.

— Потому что… потому что ничего выяснить тогда не удалось, — сказала женщина и заметалась еще больше, стараясь поскорее покинуть кабинет.

— Камилла, прекрати юлить. Немедленно говори, что тебе известно, — строго пригрозил Тэтчерд.

И вдруг до меня дошло. Как будто кто-то поставил верное освещение в комнате и предметы вокруг стали выглядеть так, как и должны.

— Она знает кто скрывается под одним из черных капюшонов, — уверенно произнесла я и подойдя к женщине вплотную, заглянула ей прямо в глаза. — Это ваш муж, не так ли?

— Откуда вы узнали? — изумленно вытаращилась на меня леди Бувье.

— Просто предположила, — честно призналась я. — Только что вспомнила наш с вами разговор на театральном вечере. Помните? Вы упомянули, что ваш супруг некогда числился королевским паладином и что это именно он настоял на вашей службе во дворце. Мне показалось это достаточно удобно — иметь собственные глаза и уши во дворце. К тому же, за годы службы он наверняка успел изучить здесь все вдоль и поперек, так что ему не составит труда найти укромное местечко, спрятанное от посторонних глаз.

— Что скажешь? — хмуро спросил фрейлину Тэтчерд.

— Что твоя невеста не зря удостоилась звания лучшего детектива королевства, — кисло улыбнулась та. — У нее отлично получается подмечать детали.

— Ты понимаешь, о чем я, — настойчиво повторил Рэд, заставляя ее вернуться к обсуждению супруга.

— Зря настаиваешь, у меня нет доказательств. Только догадки, — тяжко вздохнула она и, сложив руки на груди, отвернулась к окну. — В общем, я не слишком-то хорошо знаю своего мужа. Большая разница в возрасте, разное воспитание… Это был вынужденный брак и, надо признать, я никогда не стремилась заглянуть ему в душу и узнать получше. Так что, когда он заявил, что добился моего приглашения в королевскую свиту и что мне предстоит жить в Дархайме, я только обрадовалась. Взамен он попросил только не опозорить его доброе имя и добиться как можно более высокого положения во дворце. Я искренне симпатизировала королеве Сунне, так что это оказалось для меня не так уж сложно. Поначалу, муж настаивал на наших встречах в городском особняке не чаще одного раза в месяц. Мне казалось это естественным требованием законного супруга, вот только в эти дни он не стремился к исполнению супружеского долга. Его вообще не волновала моя личная жизнь в стенах дворца. Куда интереснее для него оказались дела их величеств. Он всегда подробно расспрашивал меня о том, как проходят их дни, что они планируют и чем занимаются. Сначала я списывала эти разговоры на естественную тоску преданного военачальника, вдруг оказавшегося не у дел. Но время шло, а разговоры не менялись. В конце концов дошло до того, что он стал навещать меня прямо во