Девятая невеста - Рона Аск

трех историй, и среди них была та самая – о мистере Блэмарке. Рассказ назывался «Шальной осколок». Неброское и немного абсурдное, однако отлично отражающее суть.

А рассказывалось в той истории о богатом, но не чистом на руку человеке. Он хранил в запертых сосудах волшебный воздух, который вспыхивал от малейшей искры. И, собственно, от него он и погиб. Сгорел заживо. Все подумали, будто несчастный случай, но Блэмарк смог найти осколки внутри сгоревшего амбара, заподозрил убийство, а потом разоблачил преступника. И когда я наступила на стекло, сразу вспомнились его слова:

«Взрыв случился внутри, значит, осколки должны быть снаружи».

А ночью я слышала взрыв. Очень громкий взрыв, и его точно не спутать с чем-то другим. Тогда я подумала, что он прозвучал внутри, но в таком случае осколки бы оказались снаружи. Может, некоторые я бы нашла в комнате, но не так много. И еще… Окна были открыты.

Я точно помню, что окна были открыты! И если бы случился взрыв в комнате, тут точно не было бы стекол. Но они есть! И что это значит? Взрыв случился снаружи и такой мощи, что осколки улетели в мои покои.

И что мне это дает?

Я нахмурилась и еще раз оглядела стены. Вокруг окна чернела грязная рамка из сажи и не только внутри, но и снаружи, будто схлестнулись две силы. Например, два огня. Но как такое возможно?

Хорошо. Допустим… Предположим. Попробуем представить, в конце концов: я права, и в замке столкнулись два мага, что априори безумно. Ибо силой богов обладают лишь их потомки – королевская династия Тайсов. Наверное, только они… Сейчас я уже ни в чем не уверена. Тогда, может быть, в комнате находился не принц, а кто-то другой, очень на него похожий? Например, родной брат, которого Тайсы тщательно скрывают. А принц пытался меня защитить от своего двойника.

Я усмехнулась этой сумасшедшей мысли. Если бы это был брат, да еще и безумный, то вряд ли ему бы позволили блуждать по окрестностям замка. И безумец не стал бы усыплять половину стражников, чтобы до меня добраться. Скорее, он бы их всех уничтожил. И если это брат, то смысл опрашивать свидетелей? Нет… Тут многое не вяжется, так еще покоя не дают два факта: первый – это лишний столовый прибор на ужине, который Рензел потребовал убрать; и второй – Войр.

Садовник безумный. Правда, пока неясно полностью или отчасти, но его душа точно нездорова, а королевская семья не спешит его выгонять, и на это должна быть причина. Просто так безумца никто держать в доме не станет. Но Войр совсем не похож на принца. Даже глазами! Они у него давно погасшие – серые, а убийца не показался мне настолько старым и немощным. Вон, с какой силой меня держал… Не шелохнуться. А это значит, что Войр не мог быть убийцей, и мы снова возвращаемся к принцу.

Допустим, это был Рензел. Тогда снаружи его мог встретить другой маг, потому что версию, будто в комнате столкнулись Арон и принц, стоит сразу отмести. И дело здесь далеко не в том, что она кажется бредовой… Я до сих пор ничего не знаю об Ароне, и одной Богине известно, какие тайны он хранит. Например: почему латы не защитили моего телохранителя от огня, а у Арона только одежда сгорела и все. Повезло? Сомневаюсь, и наверняка я это узнаю только от самого Арона. Так почему же я все-таки считаю, что не он был вторым магом – все банально просто: когда случился взрыв, Арон коснулся моих плеч.

Почему я это запомнила? Потому что в тот момент я осознала, что спасена, что не умру и не все потеряно. А еще будь тем магом Арон – они оба оказались бы в комнате, что противоречит другим моим догадкам и наблюдениям. Например: откуда тогда обугленный след снаружи? Вот и возникает новый вопрос: кто второй маг?

Король? Пожалуй, самое логичное, потому что он прямой потомок богов. Только где он был? В комнате или на улице? Тот убийца даже близко не походил на короля, хотя могу ли я утверждать наверняка, когда, кроме глаз, ничего и не видела. А они уж точно были такими же, как у Рензела. Тогда король мог быть снаружи, чтобы попробовать остановить своего сына. Случилась потасовка и поэтому его величеству сейчас нездоровится.

Похоже на правду. Рензел принимает какую-то настойку, вдруг она сдерживает его жестокость или безумие? А прошлой ночью из-за нашего ужина он не успел ее выпить вовремя, и случилось то, что случилось. Но, допустим, принц все-таки сражался с королем, тогда: как, зачем и почему он вернулся в замок? Просто ранил короля и решил: дай-ка я проверю, как там леди Цессара? Странно конечно. Я бы на его месте… ну не знаю… Попыталась бы скрыться. Да и Астария, когда появилась возле моих покоев, не показалась мне настолько взволнованной, чтобы быть свидетельницей потасовки между мужем и сыном. Ну, или она не знала об их сражении. Или это дело настолько обыденное, что она привыкла. Или… Или любовь в этой семье – ложь. Всем плевать кто, кого, когда испепелит, и каждый преследует свою цель во всем этом безумии. Но причем тогда здесь свадьба?

Нет. Чушь какая-то… Как бы я ни пыталась потянуть эту мысль за уши, каждое оправдание звучало все безумнее и безумнее. Всем известно, что здоровье у короля плохое. Тем более Марька вроде упомянула, что королю стало нездоровиться в момент покушения, поэтому вряд ли он был на улице и боролся с принцем. Или, наоборот, слова Марьки подтверждали его причастность? А может, все-таки меня пытался убить король, просто ночью он показался мне другим? Все-таки Рензел его сын, хоть в чем-то они должны быть похожи. Например, глазами.

Я схватилась за звенящую от мыслей голову и тихо застонала. Как вдруг дверь распахнулась, ударилась о стену, и за порог прыгнул готовый к бою сэр Ларис. От такой прыти рыцаря да вида обнаженного меча, я побледнела. Даже мысль проскочила, что меня все-таки решили добить. Но тут сэр Ларис успокоился, когда понял, что в комнате я одна, и побледнел сам. Потом покраснел, стушевался, опустил меч и произнес:

– Все хорошо, миледи? Мне показалось… – он еще раз обвел цепким взором мои покои и нахмурился. – Показалось, будто у вас что-то случилось.

– Случилось, сэр Ларис – выпалила я прежде, чем подумала. – Меня одолели муки выбора. С кружевом или без? Без кружева вроде некрасиво, а с кружевом лучше приберечь до брачной ночи.