Девятая невеста - Рона Аск

все это выглядит слишком подозрительным. И опасным. От заявления сэра Лариса, что принц сам хочет обо всем меня расспросить, даже руки затряслись, и чтобы не выдать своего страха, я протянула ему кинжал на раскрытой ладони. Однако когда рыцарь попытался его забрать, сжала пальцы и поинтересовалась:

– Сэр Ларис, скажите, пожалуйста, давно ли его высочеству нездоровится?

Темные и густые брови рыцаря взметнулись вверх:

– Насколько я знаю, его высочество в полном здравии. С самого детства и до сегодняшнего утра. С чего, позвольте узнать, возникло беспокойство?

– Ни с чего, – пожала я плечами, а сама подумала, кого еще можно расспросить о настойке, которую Рензел пьет. – Просто иногда он кажется мне бледным, будто страдает от недуга.

– В последнее время его высочество очень занят. Ему приходится каждый день решать вопросы королевства, потому что его величество не справляется из-за слабого здоровья, а ее величество боится оставлять мужа без присмотра. Принц Рензел дает им шанс побыть вместе. А в одиночку тянуть обязанности короля и королевы – дело непростое.

– Очень благородный поступок, – улыбнулась я и разжала пальцы.

– Да, миледи, – забрал кинжал сэр Ларис и протянул мне ладонь, за которую я с благодарностью ухватилась, чтобы подняться. – Королю повезло с наследником. Его высочество – человек, достойный уважения, и я рад, что мне выпала честь ему послужить. Надеюсь, когда-нибудь мой лоботряс окажет честь своему старику и тоже займет место во главе стражи.

Я сделала один шаг к столу, где оставила лежать письмо папеньки, как остановилась и обернулась:

– У вас есть дети?

– Сын, миледи. Сейчас учится военному ремеслу. Через три-четыре года хочу взять его к себе на службу, – сэр Ларис с гордостью расправил плечи. – Его высочество уже дал добро. Здесь из мальчишки я быстро сделаю мужчину, а то у бабкиной юбки совсем распустился.

– Вашего сына воспитывает бабушка? – осторожно поинтересовалась я, а взгляд рыцаря погрустнел.

– Да, миледи. Мать мальчишки зачахла после родов. Доктор сказал печаль ее забрала, не смогла расстаться с сыном, вот и сдалась. Ни одно лекарство ей не помогло.

Он поднял руку, будто хотел виновато почесать голову, но пальцами наткнулся на золотистый шлем и опустил ее, а мне вдруг стало горько на душе за сына сэра Лариса. Да и за самого Лариса. Моя мама тоже погибла рано – при родах. Год минус, год плюс – разница не большая, а печаль та же самая. И папенька долго винил себя в ее смерти. Не удивлюсь, если сэра Лариса тоже мучает совесть. Мол, не уследил, не сберег, не уделил достаточно внимания.

– Его высочество принц Рензел тогда сильно мне помог. Даже лекаря королевского попросил сделать снадобье. Но не успели мы. Если бы только я раньше… – он осекся и махнул рукой, а я с грустью произнесла:

– Сожалею, сэр Ларис.

И хотела бы его поддержать, сказать, что это не его вина, но вряд ли мои слова достигнут ушей рыцаря. Когда-нибудь он сам поймет, что сделал все возможное. Или найдет искупление в чем-то или в ком-то другом. Например, в сыне, воспитав его достойным человеком.

– Благодарю, леди Цессара, – сэр Ларис склонил голову. – У вас доброе сердце. Но за меня не волнуйтесь. Нэлла оставила мне сына, и каждый день, когда на него смотрю, вижу в его лице ее черты, то понимаю – она не совсем нас покинула.

– Прекрасные слова, сэр Ларис, – искренне улыбнулась я, продолжив идти к столу. – И верю, что когда-нибудь они прозвучат от спокойного сердца.

Однако стоило мне договорить, как под ногой что-то громко хрустнуло. Я медленно отступила и смахнула носком туфли перья – на полу лежал раздавленный осколок стекла.

– Леди Цессара, – словно во сне прозвучал голос сэра Лариса. – Я прошу прощения…

Он смущенно откашлялся, а я нахмурилась и подошла к окну. Под ногами захрустело еще больше стекол.

– Но если вы расскажете, кто… Кто посмел на вас напасть, то очень нам поможете. Я не настаиваю! И помню о приказе его высочества, но все же…

– Я не видела его лица, – перебила я сэра Лариса и провела пальцами по обугленному подоконнику. – Его скрывала повязка. И принц прав, я сильно испугалась и мало что запомнила из прошлой ночи.

Нельзя спешить и рассказывать ему все, что знаю. Если рыцарь не подозревает о том, кто пытался меня убить, а принц специально отдал приказ меня не расспрашивать, то я могу навредить невинному человеку. Вдруг Рензел решит избавиться от свидетеля? Сломаю жизнь сэру Ларису и его сыну, а они и так достаточно хлебнули в своей жизни. Но если сэр Ларис все знает. Если он сообщник, то лучше его обмануть.

Вдруг столько охраны ко мне приставили не чтобы защитить, а чтобы проследить и не позволить мне сболтнуть кому-нибудь правду о том, что принц убивает своих невест. А так прикинусь дурочкой, введу всех в заблуждение, а там, может, от меня все отстанут, чем развяжут руки, и я спокойно выясню тайну семьи Тайсов. А заодно доживу до свадьбы, а там будь что будет. Нельзя упускать шанс, поэтому стоит быть осторожнее.

– Но если что-то вспомните…

– Обязательно вам расскажу, сэр Ларис, – уверила я и, одарив его слабой улыбкой, попросила: – А сейчас позвольте мне побыть одной. Нужно собрать некоторые вещи… Личные. Женские.

Так себе оправдание, но, похоже, сработало. При упоминании женских вещей сэр Ларис переменился в лице. Оно стало пунцовым, усы шевельнулись с удвоенной выразительностью, а сам рыцарь спешно пробормотал: «Конечно, как изволите», – и поторопился удалиться. Однако дверь полностью не закрыл. Оставил небольшую щелочку, объяснив это тем, что ради моей безопасности. И только он за порог – я тут же выглянула из окна.

Сердце стучало где-то в висках, пока я изучала сломанную и обожженную раму и посмотрела вниз, где надеялась найти деревянные обломки или блеск разбитых стекол, но ничего так и не разглядела. Наверное, слуги уже убрали. Сегодня, насколько помню, замок ожидал новых гостей. И если разруху в комнате скрыть можно за дверью, то на улице правды не спрятать. И пусть стекла они прибрали, хотя их вовсе могло и не быть на земле, то черный след на белой стене никуда не делся.

Ближе к пятнадцати годам я очень полюбила необычные истории о мистере Блэмарке – потрясающе умном человеке и охотнике за тайнами. Он брался за самые сложные секреты, обличал интриги, раскрывал убийства и находил украденные вещи. Рассказы о нем были короткими, но очень интересными и, как оказалось, познавательными.

Как-то папенька привез мне тоненькую книжечку из