Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
— Волчонку будет трудно. Волчонку самому не прожить в мире. Только если он станет волком, Люпин. Только если станет. Ему могут не дать. Ты и сам ему не даешь. И никто не даст, если малыш не возьмет сам. Помоги ему.
От негромкого голоса Сивиллы у присутствующих почему-то по спине пробежал холодок…
А Петр в очередной раз похвалил себя за то, что девочка теперь с ними.
— Тебе надо связи укреплять. Хотя бы с Поттером и Блэком.
— Пятки лизать этим придуркам? — простонал оборотень возмущенно. — И это говоришь мне ты!..
— Вообще-то, тут мы еще есть, — заметил Эйвери.
— Поттер-то уже похвастался, что с оборотнем в комнате живет, и ничего, нормально все, а ваши родители вам что скажут? — осадил его Петр и снова повернулся к Ремусу: — Хочешь совет настоящего слизеринца? Используй это. Будь сам по себе, но при этом иногда будь полезен.
— Петтигрю… Стесняюсь спросить, ты что на Гриффиндоре забыл? — в черных глазах лучшего друга плескалось удивление.
— Не я такой — жизнь такая, — отговорился Пит. — Кстати, на продажу у нас что-то уже готово?
— Йодистый азот для Поттера и Блэка, веритасерум, бодроперцовое, костерост, — голосом отличницы перечисляла Лили. — И еще кое-что на пробу…
— Что?
— Зелье забывчивости.
— Ого… Когда это вы успели?
— Питер, ты только не ругайся… Пришлось.
— Это я виновата, — пискнула Мэри, ставя на свой котел стазис. — За мной Джоан увязалась, а я не заметила. Пришлось.
— Ну, вы… Как? Вы же могли ее совсем?..
— По-твоему, ты один самый умный, Петтигрю? — встал на защиту подруги Северус. — Мы ей две капли всего дали. Потому и вот, осталось. Много. В норме она.
— Ты проверял?
— А то.
— Что, уже и легилименцию использовал?
— Практикую.
— Вот даже как…
— Только она теперь мне проходу не дает. Что ей вообще от меня надо, не понимаю…
«Джоан Роули… Кто там был еще с такой фамилией, Торфин, кажется? А если буковку добавить? Неужели та самая? Не-е-ет. А если все же да? Не тут ли корни отношения знаменитой писательницы к одному из самых неоднозначных ее героев? Злопамятность той, которую в детстве того… послали? Ну и ну…» — думал Петр, доставая остатки волос Филча.
— Филчевские? — спросил Снейп.
Петр кивнул.
— А поменять не пора?
— Определенно, сегодня вы все меня умнее, — вздохнул Пит, кидая крошечный сверток на остатки углей в камине. — Действительно, светиться повторно не стоит. И чье бы теперь взять?
— Тут у меня… Директор подойдет?
Восемь пар изумленных глаз уставились на Люпина.
Первым пришел в себя Питер, ну да ему положено…
— Ну… ты… удивил так удивил! Как?!
— Ну, я ж к нему ходил недавно… Вот, с мантии и… того… Случайно. И с этой, как ее, драпировки у двери еще парочка.
— Случайно. Хм. Я бы оставил, но не использовал пока. Вот бы рецептик зелья старения найти…
Питер согласно кивнул главному зельевару как самому благоразумному, уже аккуратно складирующему в небольшую коробочку дефицитные седые волосья.
— Мальчики, знаете, что? Кажется, я начинаю чувствовать себя членом настоящей преступной группировки…
— Что-то в этом есть, Эванс, но, думаю, ты не совсем права. Мы сами никому не угрожаем, никого не используем и не обижаем. И не собираемся, если нас не трогают. Нам просто надо на что-то жить. Выжить и не попасть под чью-то руку. Согласна?
* * *
В выходной Выручай-комната встретила ее «первооткрывателя» неожиданно громкими звуками. Эйвери с Мальсибером ржали. Натурально, как кони, даже копытом били… то есть, ногами притоптывали, конечно. Пит уставился на них, словно впервые увидел. Хотя такое — определенно, впервые. В чем дело, его просветили через пару минут, утирая слезы смеха.
— Ты представляешь… В экзаменационных билетах, в ответах, то есть, написано… написано… ха-ха… вот!
Ему протянули кусок замусоленного пергамента.
— «Однажды группа молодых деревенских волшебников окунула Арга Грязного в пруд, возможно, этот случай и спровоцировал восстание», — прочитал Петр и тоже хихикнул: — От того, что вымыли кого-то грязного, война началась? Это серьезно? Ему так дорога была его… грязь? И он был такой большой шишкой у гоблинов?
— Какой шишкой? — неожиданно удивился Эйвери, и Петру снова пришлось объяснять изыски нежно любимого русского языка, давно «переехавшие» в его уме на английский лад.
Заодно его просветили, что «Грязный» — это фамилия. В данном случае. Скорей всего.
Когда слизеринцы, наконец, просекли фишку, опять заржали — к счастью, уже не долго.
— А у вас тут весело… — чуть скрипнула дверь.
— Девочки, всегда рады поделиться.
После того как все, наконец, оказались в курсе новых данных, первый вопрос задала Эванс:
— И как это понимать?
— Историю пишут победители, — пожал плечами Питер.
— Ой-ой, что ж они тогда на самом деле сделали с беднягой? — в притворном испуге вытаращила и так большие карие глазищи Мэри.
— Постирали…
Питер, представив барабан стиралки, вращающийся в режиме сушки где-то на тысяче двухстах оборотах, заставил себя сцепить зубы, чтобы не продолжить стеб.
— Все это было бы смешно, если бы мы знали, где взять точные сведения, — Снейп, как обычно, зрел в корень проблемы.
— Ха, — усмехнулся Петр. — У меня с гоблинами договоренность. На информацию. Беру их книги по истории, решено.
— А дадут? — усомнилась Лили.
— Ну-у-у, пусть попробуют не дать. Я договоры составлять умею. И можешь не хмыкать, Снейп…
— После твоего невероятно нудного мастер-класса на прошлой неделе мы в курсе, знаешь ли. Совершенно случайно.
— Ну во-о-от, а как же о том, что если сам себя не похвалишь, то ходишь, как оплеванный?
— Когда в банк пойдешь? И лучше бы не одному.
— Сегодня напишу отчиму, договоримся.
* * *
— Что мы нарыли… Ой, что мы нарыли! — парочка неразлучных слизеринцев ввалилась в комнату, за ними по-журавлиному важно прошествовал Снейп, аккуратно закрыв дверь.
У Слизерина закончился факультатив по зельям.
«Он что, свой покер-фэйс уже с этих лет начал тренировать, что ли?» — подумал Петр, перехватывая Эйвери и Мальсибера, тут же сунувших нос к гоблинскому фолианту, точнее, списку с него:
— Стоять! Защищено, сгорите нах…
Две пары серых глаз
