Забытые кости в Тенистой Лощине - Джуно Блэк
– О боже! Дневники!
Вера совершенно забыла, что у нее хранятся многочисленные дневники усопшего самца жабы. Хотя она отдала их полиции после расследования, Орвилл вскоре вернул их ей, заявив, что кладовка в отделении полиции и так забита до предела. Сейчас они просто лежали у нее под кроватью. Лиса про них не вспоминала с тех пор, как раскрыла убийство Отто, и на самом деле не представляла, где они должны храниться, поскольку семьи и известных кому-либо наследников у Отто не было. Возможно, дневники сейчас снова окажутся полезны. Отто очень внимательно следил за той частью леса, в которой проживал, и вполне мог видеть, куда ходила Джулия.
Поняв, что у нее появился потенциальный новый источник информации, Вера изменила направление и поспешила назад к своему дому. Оказавшись внутри, она высушила влажные лапы и заварила большой чайник крепкого чая, чтобы избавиться от холода в теле. Да и, в конце-то концов, ее маленьким серым клеткам требовалась подпитка. После этого лиса залезла под кровать и вытащила большую стопку дневников. К счастью для нее, аккуратный Отто ставил в дневниках даты (датировал записи вдоль и поперек!), и Вера очень быстро нашла дневник за тот год, когда исчезла Джулия Элкин.
Лиса устроилась в любимом кресле с полной кружкой чая, которую поставила рядом, и принялась пролистывать дневник за интересовавший ее год. Отто был неразговорчивым типом, если дело касалось личного общения, и вообще мало болтал с жителями города, но на бумаге он выкладывал гораздо больше, возможно потому, что писал для себя. Он сам являлся собственной читательской аудиторией и считал себя единственным в своем роде. С ним, по его мнению, никто не мог сравниться. Вера начала со страниц, написанных за несколько месяцев до исчезновения Джулии, и ее взгляд упал на слово «лосиха». Запись датировалась серединой июля.
В тот день Отто находился у себя дома на краю пруда, и его побеспокоил чей-то недовольный и громкий голос. Через пару минут он понял, что его покой нарушила лосиха, погрузившаяся в свои мысли и разговаривающая сама с собой. Он узнал жену Джо, владельца кафе, но не стал объявлять о своем присутствии (Отто использовал слова: «С какой стати, ведь все знают, что я здесь живу!»). Вместо этого он подслушал ее несвязную речь.
Джулия говорила странным, взволнованным голосом, даже казалось, что она пытается имитировать какой-то иностранный акцент, но у нее не получалось. Самца жабы не особо заинтересовало то, что говорила лосиха («Ох уж эти большие неловкие животные, которых интересуют только какие-то ничтожные вещи!»). Но затем ему стало сложно не обращать на нее внимания. Джулия говорила что-то про город и эксклюзивный бутик, в который будут ходить только самые богатые из богатых, и о том, какого успеха они добьются с подругой вдали от скучной старой Тенистой Лощины.
Судя по описанию Отто, ему показалось, будто лосиха дает интервью о своей долгой счастливой жизни – несмотря на то, что находилась на болоте. Монолог Джулии продолжался, по мнению Отто, уж слишком долго, и неразговорчивый самец жабы поведал своему дневнику, что он откашлялся и решил высказаться.
«Знаете ли, животные с деньгами, на самом деле большими деньгами, никогда не покупают одежду в магазинах, независимо от их эксклюзивности, – сказал он (так было написано в дневнике). – Или им шьют на заказ, или к ним приходят портные. Они никогда не опускаются до того, чтобы бегать по магазинам, как простолюдины».
Вера считала, что Отто знал, о чем говорил, поскольку прожил очень яркую и насыщенную жизнь, – он занимался шпионской и разведывательной деятельностью в более бурные годы истории страны.
В дневнике Отто злорадно описывал реакцию Джулии. По аханью, донесшемуся с берега пруда, Отто удостоверился, что лосиха услышала его комментарий. Она сразу же прекратила разговаривать сама с собой и унеслась прочь. Отто испытал невероятное облегчение оттого, что вокруг опять стало тихо, и принялся оборудовать дополнительные ямы в заболоченной части, чтобы отбить охоту у нежелательных элементов проникать туда, где жил он.
На этом запись заканчивалась. Вера дальше пролистала страницы, но больше никакого упоминания Джулии Элкин не встретила, только в записи, датированной днем после ее исчезновения. В начале августа Отто просто записал тот факт, что несколько жителей города спросили у него, не видел ли он, чтобы Джулия в тот день проходила мимо него. Он не видел, поэтому так и сказал. Отто самодовольно отметил, что никто не спрашивал, проходила ли она мимо него раньше. Он сам не посчитал нужным кому-то рассказывать про то, как Джулия несла чушь, разговаривая сама с собой у болота. «Как типично для Зумпфа», – подумала Вера.
В записи, датированной неделей позже, Отто писал, что жители города отказались от дальнейших поисков Джулии. По общему мнению, она бросила Джо и отправилась в неизвестные края. Ну и скатертью дорога, по мнению Отто. О ее исчезновении не следовало жалеть, хотя он выражал облегчение от того, что Джо остался в городе, а кофейня продолжала работать. Отто всегда очень любил кофе; чем крепче и чернее, тем лучше.
Вера закрыла дневник и аккуратно положила его в стопку с остальными. Она снова загрустила из-за того, что город потерял этого – пусть и вечно недовольного и сварливого – самца жабы. Затем она посмотрела на письма, которые они с Ленор нашли в чемодане Джулии. Чтобы избавиться от накопившейся за годы плесени и влаги, Вера разложила их перед камином – теплый воздух должен был высушить их.
Она снова принялась их читать, одно за другим, внимательно вглядываясь в текст сквозь очки. Каждое было подписано только словами «Твоя верная подруга», будто автор шифровался. Совершенно точно Джулия вместе с этой подругой придумали какой-то план – уехать из города и заработать кучу денег. А судя по записи в дневнике Отто, Джулия по-настоящему верила, что они откроют эксклюзивный бутик для
