Забытые кости в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

обидится? Тогда она пожалуется Че-Бе, он возмутится, надуется, и мне, вероятно, придется писать еще одну хвалебную статью про дурацкую школу танцев.

– Откуда ты знаешь, что она дурацкая? Ты говорила про занятия танцами с Орвиллом?

– Нет! То есть я с ним говорила, но танцы не упоминала. И он не упоминал.

Ворона вздохнула.

– Я понимаю, как обстоят дела. В любом случае это не имеет отношения к преступлению. Надеюсь, что вы все-таки говорили про расследование.

– Да. Я рассказала ему про чайный сервиз, ограбление фон Биверпелтов, убежище вора и все остальное. Он считает, что вор мог быть и убийцей… Может, Джулия оказалась не в том месте и не в то время.

– Не в том месте… – задумчиво произнесла Ленор. – Это интересно.

– Почему?

– Потому что в этом деле имеется кое-что, что никакие улики пока не объяснили. Почему Джулию из всех возможных мест закопали во фруктовом саду? Если она увидела то место в лесу, где прятался вор, то он и убил бы ее в лесу. И она и была бы там закопана до сих пор. Зачем перетаскивать лосиху из глуши, из труднодоступного места, туда, где кто-то трудится каждый день, причем круглогодично?

Вера кивнула и опять порадовалась, что у нее такая здравомыслящая подруга.

– Это так! Возможно, Джулия бежала, спасалась бегством, и вор настиг ее именно в этом месте.

– Если она спасалась бегством, то почему побежала во фруктовый сад? Разве ты в таком случае не побежала бы в центр города или чей-то дом, стоящий поблизости?

– Я бы попыталась, – ответила Вера. – Но, конечно, это зависело бы от того, где я встретилась с тем зверем.

– Может быть. А вот что тебе на самом деле необходимо сделать, так это найти какие-то подсказки, которые указали бы на вора – на то, кто он такой.

– С этим ты можешь мне помочь. Я обыскала убежище, но у меня с собой не было фонарика, и я торопилась. Если мы туда вернемся вместе, может, найдем что-то еще, что поможет отыскать этого зверя.

Тут, конечно, шансов было мало, но у Веры уже заканчивались идеи.

Но Ленор согласилась в этом поучаствовать. Две подруги отправились к нужному месту через лес по узкой тропе, которую Вера уже хорошо знала. Ленор летела над ее головой, пока Вера бежала по опавшим листьям. Теперь лиса несла в лапе фонарь из кладовки Ленор и с бóльшим энтузиазмом думала о возможных результатах изысканий, хотя яркое голубое небо быстро затягивало тучами, и оно сдавало позиции темно-серой пелене.

У входа в убежище Вера помахала Ленор, птица спустилась вниз словно по спирали и приземлилась рядом.

– Погода портится, – предупредила Ленор. – Ветер сильный, особенно это чувствуется наверху, а из туч вот-вот хлынет дождь.

– Нам повезло – мы будем внутри, – ответила Вера, зажигая фонарь спичкой.

Ленор последовала за лисой и с неудовольствием оглядела внутреннюю часть пещеры. Птицы обычно не любят замкнутые пространства, а уж темные и тесные – в особенности.

– Фу! Я не стала бы здесь прятаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь! – объявила она.

– В таком случае тебе и дальше следует продолжать жизнь владелицы книжного магазина и забыть про планы создания криминальной империи.

– Наверное. Что мы ищем?

Вера огляделась. Снаружи фонарь освещал только маленький участок пространства, но он полностью преобразил внутреннюю часть пещеры. Исчезли тени и затемненные углы в непосредственной близости, хотя дальше все по-прежнему оставалось погруженным во мрак, особенно – там, где пещера сужалась и начинался спуск вниз.

– Мы ищем любые следы, которые укажут на того, кто здесь жил одиннадцать лет назад. Что-то забытое, пусть и очень маленькое.

Две подруги принялись за поиски. Ленор использовала свое крыло, чтобы сгрести в сторону накопившийся мусор и отдельные листья. Они ничего не нашли. Снаружи по сухим листьям начал барабанить дождь.

– Готова поспорить, ты радуешься, что сейчас находишься здесь, – заявила Вера. – Ты только представь: если тут развести огонь и немного прибраться, эта пещера может стать уютным и милым маленьким домиком.

– Бр-р! Может, для лисы, – содрогнулась Ленор. – Я предпочту спать под дождем.

Вера рассмеялась, заталкивая в угол очередную кучу грязи.

– Возможно, эта пещера не подходит для переезда на постоянное место жительства. Мне только хотелось бы… – Она запнулась, увидев предмет странной формы в земле. – Погоди-ка. А это что такое? Ленор, неси сюда фонарь!

Когда ворона поднесла фонарь поближе, Вера стала разрывать лапами землю, чтобы извлечь непонятную вещицу. Минуту спустя она уже держала округлый металлический… предмет. Он был размером примерно с ее лапу.

– Что это? – спросила Ленор. – Фу! Он весь черный и бугристый.

– Это просто грязь. Или… налет! – Вера счистила еще некоторое количество грязи с округлого предмета. Он издал звенящий звук, когда она по нему стукнула. – Он пустой внутри. Как колокол. Или чаша.

– Ну, он, конечно, раскроет для нас дело, – заметила Ленор. (Вороны бывают очень саркастичными.)

Но Вера не обращала на нее внимания. Она терла чашу – или что это было, – пытаясь рассмотреть детали. Чутье ей подсказывало, что это очень важная находка.

– Тебе придется серьезно потрудиться, чтобы снять первые пять слоев налета, – заявила Ленор. – Если эта вещь лежала тут десять лет или больше…

Слой грязи на чаше был очень толстым, но когда Вера прищурилась и посмотрела на нее под новым углом, то увидела очертания кое-чего другого: чашу изготовили так, что она напоминала большую розу.

– «Сад королевы», – пробормотала Вера себе под нос.

– Что это?

– Это сахарница, вероятно, из сервиза, украденного у фон Биверпелтов. И мисс Грей использует сервиз в таком же стиле в своей «Школе этикета», а в нем не хватает сахарницы! Я помню это, потому что ее сахарница была совсем другой, не такой, как остальные предметы. Это не может быть простым совпадением. Здесь прятали сервиз после того, как украли, и он снова всплыл, когда в наш город приехала Октавия. Она должна быть как-то с этим связана.

Ленор предупредительно взмахнула крылом.

– М-м, подожди минутку, Вера. Не торопись. Я согласна, что во всех случаях, похоже, мы говорим про один и тот же чайный сервиз. Но не забывай, Октавии не было в Тенистой Лощине, когда умерла Джулия! Я знаю, что ты тогда тоже здесь не жила, но поверь мне, я не забыла бы, если б изящная серебристая норка появлялась в городе. Октавию нельзя назвать… незапоминающейся!

– Но она явно замышляет что-то нехорошее! – запротестовала Вера.

– Даже если на самом деле так, это не означает, что она виновна в убийстве. Исчезновение