Максим Трошин - Святилище

Я не купился на Анькины картинные всхлипывания.

— Зубы мне не заговаривай. Лучше адвоката хорошего поищи. Здесь это вообще-то редкость.

Воровка вдруг сменила тактику и взглянула на дело с другой, неприятной для меня стороны.

— Насчёт юристов ты прав. А вот пару отличных здешних журналюг я знаю. Как тебе такой заголовок: "Куратор Корпорации снимает стресс на Марсе в компании молодой особы"? А? Как поступят твои боссы, узнав, что во время деловой поездки ты провёл ночь с воровкой, умыкнувшей у тебя бумажник? Звучит, будто ты полный идиот, верно? Всё еще жалеешь о трёх жалких сотнях?

Я побагровел и сжал в руках злополучный кожаный бумажник. Не хотелось испытать и капли описанного позора, потому я выдавил из себя согласие о полюбовном решении вопроса и хотел уже выдворить воровку, как в кабинет совсем некстати вошёл Виктор Васильевич.

— Отличные новости, тот звонок…

Увидев Анну, он надулся и изрек полную презрения фразу:

— Что это за дешёвка?

Не желая выслушивать моральные нравоучения и раскрывать подробности своей личной жизни прямому конкуренту, жаждавшему низвергнуть меня с должности, я решил чуток импровизировать.

— Мадам Исаефф, спасибо за визит. Ваше предложение, безусловно, очень интересно, но, к глубочайшему сожалению, не могу согласиться сразу. Нужно посоветоваться с коллегами, не могу решать всё один. Почему бы Вам не зайти завтра?

Анна быстро сориентировалась и, изумляя Виктора, подхватила разговор.

— Увы, мсьё Безногин, не могу ждать до завтра. У меня сегодня челнок, на Земле ждёт правительство с отчётом о наших переговорах. Ноблесс оближ. Мсьё, я не уйду отсюда, пока не получу ответа. — Анна издевательски улыбнулась. Я раздражённо постучал карандашом по гладкой поверхности стола и вывел Виктора Васильевича из кабинета.

— Так вот, у меня отличные новости. — Начал тот. — Помнишь про анонимный звонок?

— Конечно! — Раздражённый собственным попустительством и наглостью Анны, я распалялся всё больше и больше. — Дай угадаю. Ты нашёл подставное лицо в качестве анонима и сообщил в головной офис о моём проколе, так? О том, что ты превзошёл меня и провёл грамотное расследование! Теперь ты — первый куратор. Наконец-то тебе удалось спихнуть этого выскочку-мальчугана, верно? Ты не опытом делился, а подсиживал меня всё это время!

Ошарашенный соперник, казалось, не понимал моих слов.

— О чём ты говоришь, Коля? Сам подумай, как бы я узнал об убийстве, если б не было анонимного звонка? У меня и в мыслях не было занять твою должность! Прости, я не думал, что ты так серьезно воспринимаешь мои замечания!

Возбуждение куда-то улетучилось и я, будто провалившийся ученик у доски, стоял весь покрасневший и пожинал плоды собственных опрометчивых выводов.

— Я подключил местную полицию. Они определили, откуда был сделан звонок. Квартира принадлежит некому Павлу Кряткину. Давай-ка отложим выяснение отношений до лучших времён и допросим этого Кряткина.

Я поднял вверх палец, требуя тишины, и в течение нескольких секунд думал так, что мозги трещали.

— Раз Кряткин анонимно позвонил Вам, значит, он — свидетель убийства и хочет раскрытия личности настоящего убийцы, но боится его. Кого ж ему бояться больше, чем главы филиала? Эх, Тёма, Тёма…

Каницкий прекословить не стал. Лишь спросил напоследок:

— А что с этой француженкой делать?

— Передайте полицейским внизу… вернее, её компаньонам: она вольна делать что угодно. — Я решил махнуть рукой на Анну. Время шло на минуты. Неужели мой лучший друг организовал это убийство? Но зачем, какие мотивы? Надо выручать Кряткина…

С трудом я добрался до станции из-за крепчавшего ветра — предвестника пылевой бури. Станция пустовала. Предчувствуя недоброе, я взял фонарь и углубился в катакомбы. Мною овладел страх заблудиться. Наконец, из ближайшей шахты прогремело эхо обвалившихся камней. Я, как ненормальный, побежал на звуки и достиг овального помещения с высокими сводами и бордовым клочком неба в вышине. В центре помещения зияла тёмная дыра. Звуки, что я принял за небольшой обвал, оказались вознёй двух дерущихся человек в пневмокостюмах. Заметив яркий свет фонаря, они расцепились и заняли выжидающие позиции, готовые в случае чего вновь напасть друг на друга.

— Может быть, вы объясните, что происходит?

Кряткин стыдливо смотрел на отверстие шахты. Я не знал, что говорят в таких случаях. Да и всю свою жизнь я старался избегать драк и не быть ни в коей степени к ним причастным. И сейчас во мне проснулась мальчишеская трусость.

— Давай, Паша, скажи ему. Поведай тайну. Что сейчас под нами находится? — Разглагольствовал мой друг. — Ты же хранитель, ты и рассказывай!

— Молчи! — процедил сквозь зубы Кряткин и метнул в мою сторону опасливый взгляд. — У тебя ничего не выйдет, лазутчик! Уничтожить Марс не удастся!

— Эй, о чём речь? — Я прекратил словесную перепалку.

— О Святилище, верно? — При этих словах Кряткин вздрогнул. — Слушай, Коля, одну маленькую историю. Жила-была во Вселенной могущественная разумная цивилизация. Для неё сотня лет — что одна секунда. Но им наскучила вечность, и решили они поставить один эксперимент. Понять, какова же цена их бессмертия. Где граница между холодным расчётом, даровавшим им знание, и сложной эмоцией, страстью? Вечные хотели понять, каково это — чувствовать, найти эмоции место в мозаике мироздания, которую они полностью сложили. Но вот беда — Вечные лишены всякого чувства. Так в сотнях уголках Вселенной они заложили на множестве пригодных для жизни планет Святилища. Они посеяли жизнь, создали лишённых знания гуманоидов по образу и подобию своему, и стали наблюдать за развитием.

— Ложь! — Вскрикнул рабочий. — Не слушай этот бред, куратор! Закрой станцию, умоляю тебя! Прекрати этот балаган!

— А вот тут — самое интересное. Шли года, миллиард за миллиардом, но история повторялась: достигая определённого пика развития, гуманоиды сами уничтожали свои маленькие мирки. Каждый раз — одно и то же — ядерный коллапс и смерть всему живому. И так — на всех планетах, вовлечённых в эксперимент. Зачем же нужно было Святилище?

— Тёма, ты в порядке? — Меня шокировал тон моего друга. Я боялся, что у него сотрясение мозга.

— Решай скорее, куратор! Я готов даже рассказать всё о смерти Ивана!

— Конечно, ведь ты его и столкнул в шахту! — победно заключил Тёма. Я посмотрел на Кряткина — тот виновато прятал глаза.

Монолог продолжался.

— Ещё чуть-чуть, Коля, и всё станет на свои места. Святилище — это некая область внутри планеты, где сосредоточен весь генофонд, все алгоритмы эволюции. Святилище — это Ноев ковчег эксперимента. Оно есть у каждой планеты, где однажды Вечные посеяли жизнь, оно понемногу подпитывает природу этой планету. Идеей Святилища было воскрешение жизни после катастрофы. Только представь: цивилизация вымирает, проходят миллионы лет, и Святилище даёт повторный толчок развитию планеты. Шаг за шагом природа на планете, благодаря генофонду, сохранённому в Святилище, восстанавливается и начинает заново путь развития гуманоидов этой планеты. Но обстоятельства могут сложиться так, что Святилище само окажется под угрозой — вследствие многочисленных процессов внутри планеты, или же ударов массивных метеоритов. Мы предусмотрели и это. Среди первых гуманоидов, возникших на планете…