Максим Трошин - Святилище

— А ты не изменился. — Заметил я. — Всё такой же подтянутый, ни капельки не постарел. Поддерживаешь форму, а?

— Это всё здешние салоны красоты. — Прозвучал скромный ответ.

Мы вдруг окунулись в воспоминания студенческой поры, и я твердил о юности, всё спрашивал, помнит ли он, а он всё кивал и кивал.

Наконец, все темы были исчерпаны. Тёма задумчиво смотрел в окно. Вдали простирались долины Маринера — гигантская система каньонов, а на линии горизонта виднелась снежная шапка потухшего вулкана Павлина высотой в четырнадцать километров. Восточнее, на плато Синай, зарождались и набирали силу пылевые вихри.

— Хочу попросить тебя об услуге, Коля. — Обратился он ко мне. — Прикроешь меня? Как тогда, в универе?

Я, будучи старостой нашей студенческой группы, по его просьбе не ставил ему прогулы в журнале пропусков, да и вообще всячески выручал. Тогда это были пустяки. Теперь мой друг просил пойти фактически на должностное преступление. И вновь я не смог отказать. Не люблю я говорить слово "нет".

— Ладно. Состряпаю отчёт об успешной проверке. Авось, примут. Правда, Каницкий может встрять, но я его урезоню.

— Кто этот Каницкий? — Полюбопытствовал Тёма.

Я цокнул языком и с досадой ответил:

— Виктор Васильевич. Видите ли, именно так я должен его величать, по имени-отчеству. Пожилой куратор. Полгода назад начальство решило, что для повышения эффективности моих поездок по филиалам мне нужен помощник. И подсунули этого… папочку. Постоянно слышу от него, что моё поколение никуда не годится, что мне необходима отеческая рука, что мне нужно остепениться и прочая бурда. А его коронный номер — когда он надувается и говорит что-нибудь эдакое, показывает свою важность.

Я увлёкся и возбужденно махал руками. Вдруг в дверь постучали, и вошедший — тот самый Каницкий — прервал мои душевные излияния.

— О, Коля, ты уже здесь! Я тебе такси вызывал, как добрался? — Услышав ехидность в голосе своего помощника, я обиженно процедил сквозь зубы дежурное приветствие.

— Виктор Васильевич, я полагаю? — Тёма жестом предложил старику присесть.

— Так точно. — Каницкий скинул верхнюю одежду, обнажив смокинг с нацепленным не к месту блестящим орденом "Флагману молодого поколения за новаторские решения военно-экономических задач. Колония Солнца, Марс. 2078". — Это хорошо, что все в сборе. Спешу сообщить об одном важном утреннем происшествии.

Кроме несправедливо отобранной машины я ничего вспомнить не мог.

— Мне позвонил аноним и мужским голосом сообщил, что вчера на территории филиала было совершено убийство. Один из рабочих был намеренно сброшен в шахту у бурильной станции номер десять.

Невозмутимый глава филиала и куратор сверлили друг друга взглядом. Очевидно, Каницкий ожидал каких-либо объяснений. Памятуя о данном только что обещании, я не выдержал и начал дискуссию первым.

— Бросьте, Виктор Васильевич! Какие убийства? Подумаешь, аноним позвонил! Нам что теперь, в детективов играть? Я уже просмотрел все данные о работе филиала за последние два земных года.

— Буквально вчера произошёл несчастный случай. — Осторожно произнёс Тёма. — Действительно, один из рабочих, Иван Щукин, упал в шахту. Я уже проверил — на Марсе у него ни родственников, ни друзей. Я не стал афишировать произошедшее — сами понимаете, нынче газетчикам только повод дай.

Каницкий неуклонно требовал расследования и не поддавался ни на какие наши с Тёмой доводы об отсутствии такой необходимости. С огромным трудом удалось нам склонить этого прожжённого колониста к компромиссу.

— Хорошо, можете произвести обыск на станции, допросить всех предполагаемых свидетелей. — Тёма по-прежнему владел эмоциями и не выглядел рассерженным. — Но тело достать с такой глубины не удастся, да и смысла поднимать шумиху и привлекать местную полицию я не вижу.

— Первое. У Коли завтра вечером челнок, поэтому надо отложить его возвращение на орбиту, пока мы не установим хотя бы личность анонима. — Говорил Каницкий голосом, не терпящим возражений. — Не делай кислую мину, сынок. Не так уж ты и уработался, для тебя подобная ревизия — как каникулы. Вот чем ты вчера занимался? Как пить дать, в казино…

— Тут есть казино? — Я вдруг почувствовал выброс адреналина.

— Есть, но тебя туда не пущу, с твоей-то страстью к азартным играм. — Строго сказал Виктор Васильевич. — Второе. Перебивать старших — нехорошо, Коля. Усёк? Третье. Я задействую старые связи в полиции. Надеюсь к концу дня раздобыть телефонный номер, с которого был совершён звонок. Так и быть, большой возни поднимать не буду. На тебе, Коля, подробный допрос рабочих бурильной станции. Глава филиала нам всячески помогает. План действий понятен? Теперь надо бы осмотреть эту шахту…

Нам с Тёмой, дабы не навлечь гнев старика, не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Спустя почти час мы, облаченные в пневмокостюмы, покинули здание филиала и границы колонии и ступили на Марсианскую почву.

До десятой бурильной станции предстояло преодолеть пару километров, все марсоходы с утра были заняты — пришлось топать пешком. Мы шли вереницей, держались за цепь, прикрепленную на массивных забитых в землю столбиках, чтобы сильные ветра, скорость которых чуть превышала двадцать метров в секунду, не сдували нас. Ориентировался я с трудом, так как стекло шлема забивалось красноватой пылью. Общаться в пути было тяжело, на рации разработчики одежды для колонистов сэкономили. Поневоле приходилось кричать — голос заглушался воем ветров. Тем не менее, я заметил некую странность в нашем маршруте, и, по прибытии на станцию, спросил у Тёмы в уже более спокойной обстановке:

— Скажи мне, разве вулкан Павлина не должен быть западнее станции?

Тёма, похоже ожидал этого вопроса. Он не выглядел озадаченным.

— Да, верно, я слегка отклонился от плана разработки пород.

— Отклонился? — Переспросил я — Ты копаешь вообще не там! Поэтому ты просил подделать отчёт?

— Успокойся, Коль. Я и в прошлые разы, когда ты приезжал, не следовал плану головного офиса Корпорации. Доход ведь сильно не упал, значит, никто не страдает.

Я не нашёл, чем ответить, и махнул рукой. В конце концов, у Тёмы всегда было отменное чутьё.

Мы осмотрели технику, заглянули на злополучную шахту, где произошло предполагаемое убийство. Вчера и сегодня у бурильной машины дежурит звено Павла Кряткина — одно из отстающих. Мы подозвали Павла, лицо его показалось мне знакомым, и расспросили о погибшем Иване. Пожилой рабочий нервничал, переминался с ноги на ногу и постоянно оглядывался в сторону шахты, где был обнаружен покойник.