Том Грэм - За пригоршню кулаков

- А что насчет пули? - спросил Сэм у коронера, оттесняющего его от покойника.

- Запихнута ему в глотку уже после смерти, - откликнулся коронер, спеша прочь по коридору. - Заманчивая тайна для ищеек вроде вас, которая ставит в тупик.

И он ушел, напоследок еще раз звучно рыгнув и оставив Сэма и Джина наедине.

- Дензил был боксером, - сказал Сэм. - Тот, кто его убил, тоже был боксером - кто-то, кому известно, как применять кулаки.

- Вполне вероятно, - сказал Джин. - Боксер с затаенной злобой и очень маленькими руками.

Без каких-либо предупреждений Джин протянул руку и грубо схватил Сэма за кисть.

- Шеф, какого черта?

- Он сказал, длиной с твой указательный палец, - проворчал Джин, разглядывая палец Сэма. - Ты у нас будешь вроде Золушки с хрустальной туфелькой, чей кулак окажется размером с твой розовый наманикюренный пальчик, тот и есть наш герой.

- Я не стану играть с тобой в прекрасного принца, Шеф! И ты не будешь использовать мои пальцы как мерялку для убийцы!

- Думал, ты мне всегда не прочь показать палец, Сэмми.

- Отвали!

Сэм вырвался из крепкого захвата Джина.

- Давай наконец попробуем вести себя, как профессиональные полицейские, Шеф, - сказал он. - Дензил знал своего убийцу. Это объясняет, почему он пустил его в квартиру. Они поссорились - подрались - и через несколько минут Дензил был повален, а убийца отметелил его до смерти. Но зачем после этого засовывать ему в глотку пулю?

Джин пожал плечами: - Как символ чего-то. Да не знаю я. Спросим убийцу, когда арестуем его.

- И как мы собираемся это сделать, Шеф? Откуда мы начнем?

- С какого-нибудь места, благоприятного для размышлений, там, где могучий мозг Джина Ханта сможет применить всю свою магию.

- И где это место, Шеф? - спросил Сэм.

Джин выразительно посмотрел на него и сказал: - А ты как думаешь, тупица? Ну и ты будешь тем самым, кто составит мне компанию.

***

В это время суток в "Railway Arms" было тихо. Сама атмосфера паба была полна самообладания, готовясь к налету любителей выпить, гулу мужских голосов, гоготу парней, которые наводнят это место ближе к вечеру. Вдоль стойки поблескивали такие родные пивные насосы, предлагающие "Watney’s", "Flowers" и "Courage" в розлив. Чистые пепельницы стояли в ожидании, как птенцы перед кормежкой. Пол еще не лип к ногам от пролитого пива. И Нельсон, такой великолепный в своих струящихся по голове дредах и в яркой рубашке с изображенным на ней солнцем, садящимся за Карибские острова, казался приятно расслабленным, видимо, запасающим всю свою энергию для суеты и суматохи вечерней толпы.

- Сегодня у меня копы, мучимые жаждой, - заметил он, сверкнув глазами в сторону Джина, шагнувшего через порог и Сэма, идущего следом. - В чем причина столь раннего визита? Празднуем победу или топим печаль?

- Одного из твоих на днях изметелили, - объявил Джин, опираясь на стойку и закуривая. - Нам нужна минутка, чтобы обдумать зацепки. Две пинты твоего лучшего, и поживее.

- Что ты имеешь в виду - одного из моих? - спросил Нельсон, подавая кружки.

- Черного, - сказал Джин, зажав губами сигарету. Сэм буквально съежился. Джин бросил на него взгляд: - Ну так и быть, "черного смешанной расы". Теперь доволен, Тайлер? Как его ни назови, он был смят в лепешку, как чертов пудинг под паровым катком.

- Вот оно что? - сказал Нельсон, задирая брови, но делая это очень изящно. - Ужасно. Мы живем в таком ужасном мире.

- Именно, - влез в разговор Сэм. - В нем происходят ужасные вещи. И произносятся. Нельсон, я прошу у тебя прощения за поведение моего начальника. На самом деле он вовсе не мерзкий невежественный расист из Национального Фронта, он просто таким кажется.

- Кого это ты назвал мерзким националистом? - оскорбился Джин. - У меня никаких расовых предубеждений. Я знаю все слова из песни про плавильный котел. Возьми белого парня, засунь его в черного парня[4]...

- Правда, хватит уже, Джин! - Сэм явно был настроен заставить его замолчать.

Но Нельсон рассмеялся: - "Blue Mink"! Думаю, теперь я получил то, что всегда ожидал.

- Видишь? - проворчал Джин, отхлебнув пиво и оставшись с пенными усами на губе. - Нельсон знает, что расистское, а что нет. Твоя проблема, Тайлер - ну, если исключить все твои остальные проблемы - в том, что ты думаешь, что твой визг гомика, которого в член ужалили, в ответ на те слова, что говорят нормальные парни, сделает тебя вроде как святым. Так вот, это не так. Это просто делает тебя крикуном, не представляющим, что к чему.

- Есть такая штука, как политкорректность, Шеф. Она подразумевает уважительное отношение ко всяким различиям.

- Уважение к различиям! - ухмыльнулся Джин, делая еще один глоток пены. - Лайковые перчатки для дворецких и бильярдных судей, Тайлер. На улицу их не наденешь. Или на драку. Так что умолкни и дай могучему мозгу Джини поработать. Мне тут еще убийцу ловить.

Джин забрал кружку и тлеющую сигару и устроился на углу стола.

Сэм потряс головой и повернулся к Нельсону: - Прости, что тебе приходится слышать такие речи.

- Забудь, дружище! - Нельсон одарил его ослепительной улыбкой, его броский ямайский акцент исчез и сменился явными оттенками Бернли[5]. - С меня как с гуся вода. Твой босс ведь не собирается причинять никакого зла. Он просто повторяет то, чему его научили.

- Это неправильно, то, как он говорит. Там, откуда я родом, Нельсон, все совсем по-другому.

- Ага, - сказал Нельсон. - Там, откуда я - тоже.

ГЛАВА 2

СПОРТЗАЛ СТЕЛЛЫ

- Ты снова выпивал с Шефом? - спросила Энни, разглядывая Сэма со своего места в Отделе уголовного розыска. - Сэм, только-только обед начался!

- Всего лишь одну, за компанию, - сказал Сэм. - А что, от меня пахнет пивом?

- Пивом и кучей окурков.

Они перевели взгляды на Джина, который вернулся к себе в кабинет, грыз кончик ручки и рассматривал страницы с результатами скачек. В пабе он не смог найти вдохновения, и теперь, похоже, надеялся разыскать его в списке лошадей и наездников.

- Выглядишь усталой, Энни, - сказал Сэм, выдвигая стул напротив нее. - Все в порядке?

- С такой-то работой? Сплошные летние каникулы, - улыбнулась она, но ее улыбка сразу угасла. - На самом деле, мне немного не по себе.

- Почему? Опять Рэй с этой своей ужасной пластмассовой штучкой?

- Нет, Сэм, это не Рэй с ужасной пластмассовой штучкой.

- Я предупреждал его, Энни, что накажу, если он не перестанет приносить ее.

- Нет, совсем не из-за этого, - сказала Энни. - Это моя ошибка. Я слишком втянулась в одно дело, приняла его близко к сердцу.

Она открыла папку на столе и достала фотографию худенькой, хрупкой девушки, безучастно уставившейся в камеру. Глаза ее почти полностью заволокло блестящими синяками, верхняя губа распухла. Внизу, под этой разбитой мордашкой, аккуратным почерком Энни было написано имя жертвы: Трэйси Портер.